Туманные истории

      Девочка лет одиннадцати стояла в боевой стойке и нечитаемым взглядом сверлила переносицу своего противника. Парень напротив был сильно старше неё, но, к её счастью, также был и достаточно тощим, чтобы она чувствовала, что бой всё-таки не лишён некоторой справедливости. Противник, в свою очередь, грозно хмурил свои широкие брови, то ли действительно переживая, то ли намереваясь отпугнуть девочку, совсем не догадываясь, что подобные манёвры её только смешили.       Тренер дал сигнал, и молодые люди сцепились. Минуту слышались глухие удары, шлепки, рваные вздохи. Кулаки грозно свистели в миллиметре от носов и макушек, расчётливо били под дых, а ноги то и дело шаркали по полу в молниеносных попытках сделать подножку. Человеческий клубок в конечном итоге повалился на маты, но не прекратил своё движение. Борющиеся делали захваты, пытались прижать друг друга к прорезиненной поверхности, но ни один из них не собирался сдаваться. В конечном итоге девочке удалось избавиться от локтя, стискивающего её горло, и ловко оседлать шею парня. Громкий счёт электричеством будоражил всё тело. Оба тяжело дышали. Поражённый перестал сопротивляться, когда закончился судьбоносный отсчёт. Парень выдавил измученную улыбку и похлопал по чужой ноге. Девочка тут же ослабила хватку и откатилась в сторону.       — Хорошо, — кивнул мужчина над ними и жестом призвал их подняться. Бойцы нехотя поднялись с мягких матов. — На сегодня всё. Зимова, Минько, свободны. Встречаемся в понедельник.       — Так точно! — синхронно ответила пара удаляющемуся тренеру. Они развернулись друг к другу и крепко пожали руки.       — Спасибо за бой.       — И тебе, — с улыбкой кивнул парень. — Ты непростой противник, Саша.       Девочка хмыкнула.       — Ну, ладно, до послезавтра, — махнул рукой Минько и свернул в мужскую раздевалку.       Женская раздевалка встретила Зимову звенящей тишиной. Она уже привыкла к этому удручающему отсутствию звука. Здесь редко кто-то бывал в то время, когда у Саши были занятия по борьбе, так что иногда ей думалось, что она в принципе единственная, кто бывает здесь. Но это было не так. Об этом ей рассказали тонкие бумажки с фамилиями и именами, которые были скотчем приклеены на некоторые шкафчики. Ей всегда было интересно посмотреть на этих загадочных девушек. Были ли они чем-то похожи на неё? Занимаются ли они вместе или делают это по отдельности? Болтают ли друг с другом, пока переодеваются? Впрочем, никакой разницы.       После холодного душа стало получше. Саша молча собрала свои вещи и вышла, как будто и её тоже здесь никогда не было. Улица встретила её тихим порывом душного ветра, который совсем не исправлял ситуацию. По-летнему жаркое солнце, хоть и всегда было спрятано за облаками, всё равно неприятно припекало чёрную макушку. Её уставший взгляд скользнул вдоль улицы, и она заметила блестящую чёрную машину со знакомым номером, которая стояла почти у самого входа в центр. Зимова сдержанно вздохнула и перешла на умеренный бег. Она не хотела добраться до дома слишком быстро. Саша ещё какое-то время чувствовала на себе взгляд, но неприятное чувство пропало, стоило ей свернуть за угол улицы. С неё хватит.       Зимова ускорилась. Она ещё немного попетляла в старых дворах, чтобы запутать людей, которых наняли её родители, если те всё же решили поехать за ней, и прошмыгнула в небольшой лесок. Она намеревалась пересечь черту города и выйти на один дачный посёлок, где её кое-кто ждал.       «Это ненадолго», — уверяла она себя, чувствуя, что сердце готово в любой момент выпрыгнуть из груди. Эта мысль не помогала успокоить вопящую совесть Саши и, ко всему прочему, странно расстраивала ту её часть, которая отчаянно хотела сбежать и никогда больше не возвращаться.       «Ты можешь приходить сюда когда угодно. Я всё лето буду на даче. Будет весело!» — уверяла Сашу её новая подруга, и Зимова охотно хотела ей верить. Пусть даже она в действительности не могла приходить к ней когда угодно. Пусть даже «дача» и «весело» всегда были двумя несовместимыми в её жизни понятиями.       У её семьи тоже была дача. Это был красивый дом с высокими окнами и тёмно-серыми шторами, с просторным гаражом и большими комнатами. Он был красивым, но Саша не чувствовала в нём уюта. Это были всё те же стены, внутри которых царили холод и недомолвки. Поездка на дачу никогда не сулила отдых или веселье, потому что даже там у неё был строгий график, от которого нельзя было отклоняться. Старую рутину в слегка изменённых обстоятельствах тяжело было сравнивать с любым другим периодом в её жизни — отличий просто-напросто не было. Большие ежедневные нагрузки, как мысленные, так и физические, бесконечный контроль и полное отсутствие каких бы то ни было задушевных разговоров Зимова никогда и не думала считать чем-то ненормальным. До тех пор, пока не появился тот, кто показал ей, что по-другому тоже бывает.       Она выбежала в поле, откуда открывался хороший вид на неровную цепь домиков с разноцветными крышами. Дорога не заняла много времени — Зимова глянула на минималистичный циферблат наручных часов и позволила себе остановиться перевести дух. Дальше она уже не бежала. Серые глаза робко, с привычным сомнением поглядывали на дачные участки, которые становились всё ближе и ближе, а неприятное чувство тревоги только тихо царапало нутро своими острыми когтями. Не развернуться ли? Может быть, в этот раз её уже ищут? Не опоздает ли она домой к ужину? О, эта ужасная трапеза в тишине, во время которой они дружно делают вид, что ещё хоть как-то эмоционально связаны друг с другом. Не то чтобы это действие не заслуживало того, чтобы пропустить его, но выбора ей никто не давал.       — Саша! — окликнул её мягкий голос позади.       Зимова удивлённо обернулась и увидела, как к ней плывёт, разгребая руками золотистые колосья, та, ради которой она так рисковала. Это была Лиля, абсолютно милая девочка с жидкими блондинистыми волосами и большими синяками под глазами. Несмотря на то, что, по наблюдениям Зимовой, Лиля довольно часто бывала на улице, её тело оставалось удивительно бледным.       — Хорошо, что ты пришла. Смотри, — Лиля достала из кармана жменьку тёмно-синих ягод и пересыпала её в руки подруге.       — Смородина? — спросила Зимова, бегло оглядев эти ягоды. Она умела хорошо отличать съедобные гостинцы леса от несъедобных.       — Да, — девочка достала ещё одну жменьку и взяла в рот несколько ягодок. — Очень вкусная.       Саша последовала её примеру.       — И правда вкусная, — Зимова улыбнулась, заметив по-кошачьи довольное лицо подруги.       — Я выбирала. Ты сегодня надолго? — голубые глаза с надеждой посмотрели вверх — Саша была не то чтобы сильно, но всё же заметно выше Лили. Зимова тяжело вздохнула. — Ой, ладно. Ничего страшного, у меня и на такой случай есть места.       — Веди, я вся твоя.       Лиля довольно улыбнулась и взяла Сашу за руку.