Сыграем вновь в игру?

Разумовский не знал, как ему сейчас дышать. Помимо того, что его заперли в чёртовом музее сектанты и стихоплет, который жутко раздражал. Так сейчас перед ним сидел Игорь Гром. И гений не знал, как описать те эмоции и чувства, что он сейчас в нем вызывал. В глаза бросались борода и отросшие волосы. А ещё глаза. Сергей помнил, какого красивого серого цвета они были. Они узлучали добро, тепло и справедливость. А сейчас под этим взглядом было неуютно. На него смотрели с нескрываемой ненавистью, отвращением. Под этим взглядом позвоночник покрывается липким холодом. – Игорь... – удивляется тому, как сипло звучал его голос. Откашливается, чтобы говорить нормально. А бывший майор лишь криво усмехается. – Что происходит? Я думал, что ты ловишь таких как он, – кивает в сторону Поэта. – А не переходишь на их сторону. – Зато ты у нас защитник города и герой, – Гром скалится, смотря Сергею прямо в глаза. Тот и бровью не ведёт, пытаясь придумать, как ему выбраться. С мужчиной что-то не так и возникло ощущение, что его так просто не отпустят. Если вообще собирались это сделать. – Своими методами, но я хоть что-то делаю, – Разумовский закатывает глаза. Ему не нравилось тут находиться. – Да, воюешь с мафиозными кланами и гопоту бьёшь в подворотнях? – хмыкает, осматривая своего собеседника с ног до головы. – Всегда знал, что Чумной Доктор на большее и не годится. Разумовский снова раздражённо закатывает глаза и цокнуть успевает. Такой Игорь его ещё больше бесил и раздражал. Когда он был ментом, то хоть как-то интереснее с ним было вести диалог. А сейчас непонятно что. – Я хотя-бы по подворотням гопоту гоняю и по вечерам стало спокойнее. А не на подпольных рингах людей до смерти избиваю, а после на улице простых людей не забиваю, – Сергей практически выплевывает это, чуть ли не со злостью смотря на Грома. Когда-то на нем держался весь город, а сейчас что? Он стал одним из тех, кого когда-то ловил. Игорь снова скалится. Конечно, перед ним компьютерный гений. Тот по любому узнал всю информацию о нем, когда вернулся в город и сейчас пытался этими знаниями сделать что? Возвать к его совести? Это было бесполезно. Бывший майор давно перешёл грань, откуда не возращаются. – Надо было тогда застрелить тебя в Сибири... – шипит Игорь, запуская пальцы в волосы. Что тогда, что сейчас, Разумовский его жутко раздражал. Своим характером, своей показушностью, что он якобы защищает город. – Это твои проблемы, что ты мягкотелый был и не смог спустить курок, – Сергей фыркает и снова осматривается в музее. Ему уже порядком надоело бессмысленно перекидываться с Игорем остроумием. – Вообще-то, мы для этого здесь, – неожиданно Поэт вклинивается в их разговор. Разумовский хмурится и мрачнеет на глазах. Ему это не нравилось. Паника билась где-то на задворках сознания, но виду он не подавал. – В каком смысле? – переводит взгляд с одного на другого. Хищный оскал бывшего майора ему очень не нравился. – Сыграем с тобой в русскую рулетку, Разумовский, – Гром продолжает скалиться и достаёт из-под пальто револьвер, демонстрируя его собеседнику. Сергей неотрывно смотрит на оружие. Кажется, даже забывает как дышать. Шансы выбраться стремительно сокращались. Он не сможет сбежать, его заставят играть. Закусывает губу до крови, сжимая руки в кулаки. – Испугался? – Гром откровенно наслаждался реакцией Разумовского. Хоть тот не показывал страха, но он ощущался. – Именно такое выражение твоего лица я хотел видеть все эти годы. Загнанный зверь, который допрыгался и расплата близка за всё сделанное. – Нет. Просто понимаю, что так и остался тупым ментом. – Сергей открыто провоцирует, пряча свой страх глубоко внутри. – Ты видимо забыл, что в рулетке шанс выиграть и умереть пятьдесят на пятьдесят. То есть ты тоже можешь выбить себе мозги. Игорь скалится сильнее, а после облизывает губы, которые потрескались уже давно. Вот он Разумовский, каким он его помнил. Высокомерный, считающий, что сможет избежать наказания. – Я не боюсь умереть или что-то потерять, – Гром хмыкает, откидываясь на спинку стула. – Ты все отнял у меня тогда в Венеции. Больше нечего терять. Разумовский не отвечает на это и снова смотрит на револьвер в руках мужчины. Лишь судорожно вдыхает и прикрывает глаза, собирась с духом. На случай его смерти Олег знает, что делать, и заметет все следы о новом Чумном Докторе. Но, конечно же, умирать не хотелось. – Хорошо. Играем, – открывает глаза и твёрдым, уверенным взглядом смотрит на Грома. – Хоть на это у тебя хватило смелости, – усмехается с презрением, а Сергей закатывает глаза. Поэт все это время наблюдал за ними и не вмешивался, не хотелось злить бывшего майора. Он и так кое-как уговорил его сотрудничать и избавиться от Разумовского, который со своим новым Чумным Доктором пытается что-то доказать. Поэтому лишь наблюдает за новой игрой. Игорь выдвигает баран револьвера, показывая Сергею то, что в нем лишь одна пуля. Тот кивает на это, внимательно следя за каждым действием. В этот момент словно замирает время и слышится только механический звук вращающегося барана оружия. И вот наступает момент истины, когда он останавливается. Разумовский сглатывает, наблюдая, как Игорь подносит дуло к виску и с безумием, что плескалось на дне серых глаз, смотрит на гения. Секунда и жмет на курок. Но слышится глухой звук. Мимо. Усмехнувшись, протягивает Сергею револьвер и тот берет его. Руки мелко дрожали. На миг ловит себя на мысли о сожаление, что Гром не пустил себе пулю в висок. Всё бы тогда закончилось и он смог как-то выбраться из этого чёртового музея. Поэт и сектанты его могут отпустить, но не Гром. Он пойдёт до конца. – Выше нос, Разумовский, – откидывается на спинку стула и наблюдает за тем, как мужчина крутит баран. – Ты же с таким удовольствием взырвал Петербург, так и сейчас прояви энтузиазм, а то сидим как на похоронах. Сергей закатывает глаза, но не отвечает на провокацию. Лишь внимательно следит за оружием и снова перестаёт дышать, когда вращение останавливается. Подносит оружие к своему виску, смотря Грому в глаза и жмет на курок. Но снова мимо. Чувствует, как в этот момент с сердца будто отлегло и передаёт Игорь револьвер. Тот выглядел слегка разочарованным, что мозги гения не окрасили старинный паркет музея. Но жмет плечами и снова запускает танец смерти. Барабан быстро крутится и оба мужчины жадно и внимательно за ним наблюдают. В голове только одни мылси: будет в этот раз пуля или снова пролетит. Подносит дуло к виску и жмет на висок. Но выстрела снова не было. Слышится недовольный цокот. Разумовский с явной неохотой вновь берет оружие в свои руки и странное ощущение появляется внутри. Кажется, в этот раз он не проскочит. Лишь усмехается своим мыслям и вращает барабан. Когда тот останавливается и подносит оружие к своему виску. Шумно выдыхает и поднимает взгляд на Игоря. В серых глазах безумие плескалось наравне с интересом к этой ситуации. Ему нравилось наблюдать за Сергеем в этой ситуации. Он смаковал его эмоции. – Был рад увидеть тебя, – усмехается и жмет курок. Выстрел. Тело Разумовского с грохотом падает со стула, а глаза закатываются. Бордовая кровь медленно расстекается по паркету, въедаясь в доски. Её никогда не отмоют. Это будет напоминаем о том, что здесь произошло. Игорь спокойно наблюдал за тем, как его бывший враг вышиб себе мозги. Как тело упало на пол. Как кричали заложники из-за звука выстрела. Мужчина лишь смотрел на дыру в виске, практически не мигая. – Игорь, – довольно тянет Поэт, смотря на картину перед собой. – Вот мы и разобрались с Разумовским! Надеюсь, ты рад. Но Гром даже не смотрит в его сторону. Даже, кажется, не слышит. Ему было плевать на Поэта и его лепет. Его волновало только тело Сергея на полу. И при взгляде на него приходит облегчение, словно он завершил то, что нужно было ещё тогда сделать в Сибири. Поднимается со стула и закрывает мёртвому Разумовскому глаза. А после мужчина молча уходит из музея, никому ничего не говоря. Лишь на улице закуривает и уходит в ночь, чтобы насладиться вкусом мести на губах.