У тебя кости видно

Он хочет рыдать, и он рыдает. Глотает соленые слезы, вызывая икоту. Слюни уже давно смешались с соплями, слезами и мелким потом. Давно его уже не накрывала такая истерика. Забиваясь в самый дальний угол туалета, он пытается не издавать ни звука. Он не хочет попасться на глаза тем парням. Они и так его травят, что же будет, если они встретятся лицом к лицу, пока один пытается не захлебнуться в собственных соплях? Дверь в туалетную комнату распахивается, издавая неприятный для ушей скрип, и тут запускает с собой чужие шаги. Пока пытаешься сдержать слезы, тебе будет плевать, сколько их. Один, несколько, какая разница, если в скором времени изобьют?! Так что, задержав дыхание, закрывая рот двумя руками, он пытается спрятаться в собственной растянутой футболке.

***

Это утро началось со стандартных звуков будильника, криков Эндрю на Кевина, который не хотел выключать будильник. Хныканий Ники, которые быстро испарились на кухне. Спать два часа он привык, особенно когда на носу курсовая. Глоток энергетика, две таблетки от головной боли, и он готов. Завтрак решает пропустить, и так тошнит от еды вторую неделю. Из одежды — растянутая футболка и потертые джинсы. Сегодня один из таких дней, когда первая пара начинается не в обед, как обычно, а утром. Такое случается редко, но Кевин всегда молчит насчет тренировок. Идти на латынь ему очень не хотелось. Особенно из-за соседей рядом. То толкнут, что он неровно напишет, то ручку отберут, то опозорят его как-то. И это только на уроке. Как только второй Миньярд свалился с ангиной, повылезали не очень приятные личности. Так что сейчас, идя к аудитории, он молился, чтобы сегодня их не было. — Эй, Айроооон, — протягивает высокий, заставляя Миньярда злиться. Парень сразу крепко, чуть ли не удушающе, обнимает того за плечи, подводя к оставшимся друзьям. Сейчас начнется. — Я Аарон, — с ядом отвечает белобрысый. — Что, настолько плохо с памятью, придурошный ушлепок? — От такого высказывания старший набросился на него, грубо прижимая к стене и так растягивая длинную футболку. — Как ты меня назвал, толстушка-Ми? — Снова эта Ми. Он ненавидел, когда его фамилию сокращали до двух букв. Толстушка-Ми и вправду обидно звучит. Ярость внутри Аарона закипела. Наверное, в других американских сериалах главный ботан держал всё в себе, пока другие, крутые парни поливают его дерьмом, заставляя терпеть. Выждав, пока старший наклонится, Аарон со всей силы ударил тому по носу, заставляя того ослабить хватку. Дальше ему хватило повалить того на пол и начать со всей силы бить по лицу, пока другие друзья, один из которых толстый пацан — Билли, своими жирными пальцами от свежеиспеченного хот-дога и темнокожий высокий парень Мэттью, начали отдирать его от своего друга. И если бы драка закончилась на этом, Аарон бы не сидел в туалете, рыдая как последняя сволочь, он бы сидел на латыни, стараясь выдержать последние сорок минут до конца. Аарон накидывает свой черный рюкзак, совершенно надеясь, что энергетик не обольет все его конспекты нахрен и ему не придется переписывать это в сотый раз. Но Логан, это парень, который главный в их шайке, тут же притянул его ближе, шепча самые мерзкие слова. — Ничего другого от сына наркоманки-шлюхи я не ожидал, толстушка-Ми, — он бьет так больно, что кажется кости Аарона ломаются. — Неудивительно почему вы расстались с Кейтлин, она не может любить такого жирдяя, — снова они об этом. Снова на самое больное. Ноги трясутся, а Логан бьет посильнее, да окончательно. — Она хороша в кровати. Ох ее грудь такая... — Аарон не выдерживает. Только в этой драке он выиграть не смог. Остальные двое идиотов тоже решили подключится к избиению парня. Били настолько больно, что он чувствовал, как внутри что-то булькнуло. Словно пузырь надулся и тут же перекатил в большую местность с воздухом. Он не помнил, как долго лежал в коридоре, но то, что начали появляться другие студенты, означало, что надо убираться. Хотя бы в туалет. Где как раз и накрыла его эта долбанная истерика. С Кейтлин они разошлись на дружеской ноте. Аарон был слишком расколот, чтобы отказываться хотя бы от этого, так что слышать из других мерзких губ о его любимой, такой желанной Кейтлин, он попросту не мог. Да и причина точно не была в лишнем весе, ведь оба они знали, что, если сложить их веса, то даже сотки не наберет. Шаги все увеличивались, пока не остановились прямо за дверью кабинки. Он задерживает дыхание еще сильнее, пытаясь испариться в углу. Это его не спасло. Дверь распахивается, запуская, Кевина, мать его, Дэя. Теперь Аарон даже не знал, что из этого хуже. Их взгляды задерживаются друг на друге, они оба не могут оторвать их. Наконец-то Кевин решает первым закончить это вечное молчание. Захлопывая кабинку и тут же запирая ее на замок, он садится на корточки. — Что с тобой? — спокойно спрашивает Кевин, смотря, как лицо Аарона меняется. Он шмыгает носом, пока пытается хоть что-то сказать. Решил остановиться на простом «отъебись». — Что произошло? — снова повторяет парень, говоря намного жестче. Аарон дергается. — Ничего. — Его ноги ужасно болели. Он даже не представлял, как доберется до общежития. О тренировках страшно думать. — То есть ты просто словил истерику, так? — Аарон, немного подумав, кивает. — И, пока пытался добраться до туалета, несколько раз упал? — Кажется, он выглядел слишком побитым. — Ладно, ты встать можешь? Кевин слишком добр. Кроме одной команды, их ничего не связывает, так почему сейчас знаменитый Кевин Дэй сидит на корточках, спрашивая у него самочувствия? Знакомое чувство начинает крутить в животе. Только не это! Он до сих пор страдает из-за кошмаров с Кейтлин. Ему не нужна сейчас глупая влюбленность! Он должен бежать на пару. Должен облить его словесным дерьмом, оставляя одного, но сейчас он кажется таким безопасным, таким родным. Он снова начинает рыдать, мотая головой в отказе. — Не могу. — Единственное, что вырывается из него. В глазах Кевина появляется сожаление. Он просит снять футболку, на что Аарон заметно дернулся. Вскоре он все-таки ее снял. И только когда посмотрел на нее, понял, что она вся перемазана в соплях и крови. Кевин достал из своей сумки джерси, натягивая на ватного Аарона. — Вернешь потом, — медленно говорит Кевин, аккуратно помогая Аарону встать. Он собирает его разбросанный по полу портфель, пока тот упирается о вторую руку. — Я отведу тебя в общагу. Сегодня только две пары, так что можешь прогулять. — Я не могу прогуливать латынь и... — Аарон замолкает. — Откуда ты знаешь, что сегодня у меня две пары? — Кевин замолчал. Решил не отвечать на этот вопрос. — Я поговорю с Ваймаком, — вскоре говорит Кевин. — Отоспись и придумай, что будешь говорить Эндрю, — дальше они шли молча.

***

Вернувшись обратно в общагу, первое, что он сделал, — это взвесился. Как бы это смешно ни звучало, но в ванной монстров и вправду находились весы. Кажется, их купил Ники. Сняв лишнюю одежду, он медленно встал на весы. 60,3 Аарон ужаснулся. Неужели настолько потолстел? Он и вправду замечал, как много стало кожи. Ребра почти не виднелись. Икры наросли мышцами, про руки он молчит. Ему это не понравилось. Он всегда был истощенным, недокормленным мальчиком. Что с ним стало? Неужели из-за расставания с Кейтлин он набрал? Или же из-за фастфуда Ники?! Говорил же Кевин, что потолстеет! И вот, пожалуйста! Ком горечи подкатил к горлу, кажется, еще чуть-чуть, и его вырвет. Отражение в зеркале пугало его еще больше. Черные мешки под глазами, которые скоро будут чернее тени. Грязные сальные волосы, когда он вообще их мыл? А глаза! Красные от долгого недосыпа глаза! Теперь понятно, почему они расстались. — Аарон, ты скоро? — кричит Ники по ту сторону двери. Ему сегодня повезло, отменили первые две пары. — Отъебись, пидор, — не зная, что сказать, выплюнул Аарон. Только через секунду он понял, что сказал. — Ты в порядке? — спрашивает Ники, но за дверью разбивается, кажется, стакан. — Всё, понял. — Он скрывается, оставляя Аарона в одиночестве. Миньярд смотрит на свое отражение и буквально держится, чтобы не разбить зеркало на хер. Он и вправду потолстел? Это виноват Ники! Он раскармливает его сладостями и фастфудом. Сегодня же на диету, пронеслось у него в голове. И это было правдой. Как только он вышел, Ники принес эклеры. Протянул ему две штучки. И, как назло, его любимые! Ничего лучше, как просто проигнорировать, он не придумал. Сев за домашку, которая была уже сделана, он выдохнул. Делать уже нечего. Открыв учебник с латынью, глаза быстро забегали по листу. Так как утром он ничего не съел, а в обед и вообще стошнило (желчным соком), он почувствовал, как урчит живот. Он хочет есть, блять! — Сегодня снова готовит Эндрю, — комментирует Ники, пережевывая и раздражая голодного Аарона. — Я так долго его уговаривал! — Да они, блять, издеваются! Эндрю готовит бесподобно. И именно сегодня он решил начать готовить? — Аарон, ты меня слушаешь? — Слушаю. — Он говорит спокойно, пытаясь унять тошноту. — У Эндрю же температура с утра была? — Аарон перелистывает страничку тетради, пытаясь не порвать от напряжения лист. — Да, но сейчас вроде нормальная. — Ники специально громко нюхает. — Он, походу, заканчивает готовить, кстати, почему ты весь избитый? — В голове Миньярда скоро лопнет струна. Он с продолжительным звуком захлопывает тетрадь, заставляя Ники подпрыгнуть. Вставать ему тяжело, но он пытается делать вид, что всё хорошо. Идя к двери, чужое тело наваливается на него, приобнимая за плечи. Аарон хочет съязвить, но перед ними появляется Эндрю. Он лишь кивает, снова уходя на кухню. Ники что-то говорит, но голова слишком раскалывается. На кухне всё пропитано запахом тушеного мяса. С одной стороны, Аарон бы ел это, оттягивая каждый кусочек, наслаждаясь, а с другой — его сейчас стошнит. Эндрю уже давно поел, зато сейчас смотрит за своими братьями. Нил на парах, Кевин тоже ушел, старшекурсников он не собирается приглашать. — Что-то не так? — спрашивает Ники, смотря, как Аарон не прикасается даже к вилке. — Ты чего, Аарон? Всё хорошо? — Эндрю упирается взглядом в близнеца, и из-за этого голова начинает болеть еще сильнее. — Я не голоден, — говорит Аарон, оторвавшись взглядом от мяса. — Ники, можешь съесть мою порцию. — Он встает из-за стола и уходит. — Что это с ним? — спрашивает Ники, но ему никто не ответил.

***

Теперь у него была привычка взвешиваться каждый час. Конечно, это мало что меняло, но ему от этого было спокойней. Аарон полностью отказался от сладкого, наверное, теперь только пьет энергетики и то без сахара. Отказался от фастфуда, который был на втором месте. Он отказался от всей еды, кроме сухой гречки. Это было ужасно. В один из обычных дней Ники заказал пиццу. Сначала Аарон хотел медленно улизнуть, так, чтобы не чуять запах, из-за которого его стошнит к чертям собачьим, но не успел. Ники усадил его рядом, прямо напротив Эндрю и Нила. Их взгляды пожирали его больше, чем пиццу. Он пытался спрятаться в телефоне, но всё равно чувствовал чужой взгляд. В конечном итоге он взял два куска пиццы. Слишком заполнен. Он объелся, но зато Эндрю перестал за ним наблюдать. Аарон быстро свалил под предлогом, что пойдет к Кейтлин. Еще никто не знает, что они расстались. Наверное. Слухи быстро распространяются по школе, а по универу, это отдельное зрелище. Перед тем как побежать к лифту, он быстро скрылся в туалетной комнате, которая принадлежала им с Мэттом и Ники. В одном из форумов он вычитал, что можно избавляться от еды. Только вот никогда еще не пробовал этот способ. Ждал подходящего момента. И вот настал. Включив воду, он склонился над унитазом. Первый раз заставил его закашляться, второй — поцарапать горло, на третий еще не переваренная еда полилась в унитаз. Он делал это настолько долго, пока из желудка не начал выходить отдельный сок. По лбу бежали капельки пота, а всё лицо полностью залилось краской. На ватных ногах он смыл вонючее месиво, почистил зубы с языком и умылся. Он смотрел на свое отражение и долго молчал. Снова умывшись, он рванул к лифту. Сейчас он пройдется, зайдет в библиотеку, почитает, переделает домашку и успокоится. Сердце слишком громко билось об легкие. На улице, как назло, дождь. Во рту до сих пор привкус рвоты, так теперь еще и со вкусом мяты. Отвратительно. Холодные капли начали пробираться под кофту, так что он перешел на бег. Он точно не хотел, чтобы конспекты намокли. Живот болел, и из-за этого хотелось выть. Боль была слишком сильной. Кажется, еще чуть-чуть, и внутренности вывалятся из него. Вдалеке видно злосчастное здание, так что крохотная улыбка пробегает на его лице. Бабушка смотрела на него с испугом, и это Аарона раздражало больше всего. Может, наплевать на эту бабку? Толкнуть ее, и пусть она катится к черту по этой долбанной лестнице? Может-может... — Боже, бедненький, — охает бабушка. Она снимает свои круглые очки, тут же доставая из-под стола коробку. — Бедные дети! Даже в такой ливень заставляют сюда переться! — Аарона это позабавило. Он смотрел, как та перебирала одежду. — Ну ничего, держи вот, хоть переоденься, заболеешь, — она протягивает ему шорты, шлепки и футболку, явно новые. — Я вот только внуку купила, но ничего. Просто вернешь мне их, когда будешь уходить, а эту одежду снимай и быстро на батарею! — Он хотел отказаться, но собственный холод бил по костям. Быстро стянув мокрые вещи, он также быстро надел сухое белье. Благо сумка только сверху промокла. Библиотекарша пообещала лично смотреть за его одеждой. Сев за самый дальний столик на втором этаже, он попытался начать писать очередной доклад. Учебники, которые он взял, пахли сраной калорийной едой! Его тошнило. Он честно старался учиться. Честно игнорировал боли в желудке, вот они, врачи. Лечат всех, только не себя. Спустя два часа он наконец-то понял, что больше здесь находиться не может. И вот эта его любимая библиотека, в которой он готов чуть ли не ночевать, быстро начала вымораживать. На телефоне всего десять гребаных процентов. Он надеется, что хоть успеет набрать сообщение. Осталось только придумать, кому. Старшекурсникам он звонить не собирается — ну их на хер. Ники с Эндрю? Точно нет! Нил, ебаный живучий таракан, Джостен? Он лучше отрубит себе руку, чем напишет ему. Тем более, где Нил, там его ебанутый братишка-близнец. Остается только один — Кевин. Конечно, он может написать тренеру, но он чувствует, что это добром не кончится. Кевин такой сраный, никому не нужный придурок. Прекрасный от черных волос, сочетающихся с зелеными, словно изумруд, глазами, до торса, особенно после тренировки, когда по нему бегут капли пота... Стоп! Как до этого всё докатилось?! Как, блять, он смог покрыться мурашками от мыслей с Кевином? Отвратительно. Снова. Делать ему все равно нечего. Он написал быстро: Привези сухой одежды в библиотеку. Кажется, я попал под дождь. Эндрю ни слова. Сообщение в мгновение было прочитано, но вот мобильник Аарона больше не мог работать, так что послушно сдох. Он собрал быстро свои тетради, понимая, что больше учиться он точно не сможет. Голова предательски загудела. Привкус рвоты до сих пор запечатлелся на языке. Кажется, как только он начинает об этом думать, его стошнит на этот стол. Голова была слишком тяжелая, а сраная мигрень, мучащая его уже целую неделю, только добивала его. «Толстушка-Ми», — пронеслось в голове у Миньярда. Эта обзывалка и вправду была обидной. Всё-таки лишний вес у него явно присутствовал. Ему кажется, только чуть-чуть похудеет, и всё! Всего сбросит двадцать килограмм, и больше никто не скажет, какой он толстый. Но так всё будет? Не прицепится какая-нибудь новая обзывалка, связанная с костями? Об этом он подумает потом. Голова настолько сильно гудела, что тот заснул. Ему ничего не снилось, просто черная комната, в которой он сидел. Странно, но сквозь сон он чувствовал, как его кто-то трогает. Было ощущение, что даже несут. В библиотеке было холодно, и Аарон не знал, из-за чего: из-за дождя, который полностью промочил его, или из-за сломанного обогревателя. Но вот во сне было тепло, очень-очень. Он поистине наслаждался, ведь в последнее время он мерзнет. Даже одеяло с пледом не помогают... Проснулся Аарон в машине. От растерянности он быстро начал мотать головой, пытаясь понять, где он. Но Кевин, сидящий за рулем, явно успокоил своим присутствием. Немного расслабившись, он обмяк в сиденьях. — Который час? — единственное, что спрашивает Аарон, на что Кевин быстро отвечает: «Полвосьмого». Неужели он так долго пробыл в библиотеке? Когда он уходил, был только обед, правда ведь? Погодите, полвосьмого? Блять, он пропустил таблетку! Теперь придется выпить две. Нащупав сумку, он вытаскивает бутылёк. Этикетку сорвал еще при покупке. Ему же не нужны расспросы, ведь так? Кевин перебросил ему бутылку с водой и, пристально смотря в зеркало, наблюдал, как тот выпивает лекарство. — Что ты пьешь? — Аарон надеялся, что Кевину хватит мозгов не спрашивать. Нарастающая паника и гнев заставили того съязвить. Это, вроде, Кевин. Кевин Дэй, второй номер, игрок университета Пальметто. Обладатель шикарной фигуры и внешности, а еще отвратительного, но настолько обворожительного характера... — Мы не встречаемся, чтобы я докладывал тебе всё, — говорит Аарон, отворачиваясь, чтобы не спалиться своим красным лицом. Кевин некоторое время молчал. Вскоре Аарон понял, что они уже давно остановились, просто его мозг решил сыграть с ним злую шутку. — А если мы будем встречаться, ты будешь мне докладывать?? — Он повернулся своими прекрасными глазами на парня. Внутри Аарона всё сжалось. Он слышал, как собственное сердце стучало в горле. — Не неси чепухи. — Руки немного подрагивают, что не уходит от Дея. — Просто отвези меня в общагу. — Кевин еще некоторое время молчит, наблюдая, как краснеет лицо Миньярда. Что, если он серьезно о нем переживает, что, если действительно ищет причины его вечной тошниловки? Рука медленно тянется к блондинистому затылку, медленно прикасаясь к чужому телу. Аарон не сопротивлялся. Сердце слишком быстро стучало, чтобы ему сопротивляться. Кевин выглядел как несбыточная мечта. Слишком идеальная для этого мира. В глазах Аарона Дэй видел собственное отражение. Он и представить не мог, как сильно его обжигало дыхание Миньярда. Он очень медленно касается губами его губ. Ждет несколько секунд, выжидая, пока тот его оттолкнет, но этого не случалось. Аарон просто замер, распахнув глаза и слегка приоткрыв рот. Когда Кевин решил действовать, он почувствовал дрожь в чужом теле. Он остановился. Страх обхватил его с двух сторон, блять, какой же он дурак! — Ты это прекрати, — тихо шепчет Миньярд.

***

С того дня прошел месяц. Единственное, чем был забит мозг Аарона, это как сбросить вес. Толстушка-Ми прицепилась к нему внезапно. Слухи разбежались по университету за несколько часов, так что каждый, кто пройдет мимо Аарона, точно обзовет его этой обидной кличкой. После того как Эндрю снова начал посещать университет, некоторые студенты спутали его с близнецом, решив немного поиздеваться. Именно Нил отдирал своего не парня от этой кучки придурков. Он замечал, как некоторые студенты посмеиваются над ним, ему это показалось странным. Сейчас у Аарона заканчивается последняя совместная пара с Дэем, и он соврет, если скажет, что записывал что-то в тетрадь. Глаза Дэя уж точно были привлекательнее, особенно когда они смотрят именно на тебя. С того момента, как они, поцеловавшись, если это можно так назвать, они больше не оставались наедине. Аарон слишком много думал. Ему не нужна новая влюбленность, он только недавно отошел от Кейтлин, но Кевин... Миньярд не знал, что делать. Он соврет, если скажет, что ему не снятся сны с Дэем. Они не какие-то пошлые или неприемлемые, а домашние, с процентом комфорта. Ему этого и вправду не хватает. Аарон быстро отвел взгляд, засобиравшись. Он чувствует, как недавно съеденная яичница сейчас полезет обратно, так что, собравшись, он выбежал из-за стола, прикрывая рот ладонью. Из-за сраных скачков булимии он теперь чувствует ебаную тошноту в рандомный момент. Кевин смотрел ему вслед. — Мистер Дэй, не подскажете, что происходит с мистером Миньярдом? — спрашивает пухленький преподаватель. Кевин мотает головой, барабаня пальцем по открытой тетради. — Ох, ладно. — Он складывает стопку с бумагами. — Раз на моих парах вы не очень внимательны, идите проверьте сокомандника. Может, доведете до медпункта? — Кевин кивает, быстро убирая тетрадки в сумку. Он вылетает из аудитории, быстрым шагом идя к ближайшему туалету. Аарон не добежал до туалета. Стоя посередине холла, при этом прикрывая рот, дабы не вырвать прямо на собеседников. Трое придурков выстроились перед ним, что-то говоря. — Толстушка-Ми, теперь носишь мешки? — На Аароне висела джерси Дея. Сколько бы он ни решался ее отдать, приходил к выводу, что отдаст позже. Его затошнило еще больше, он не мог больше терпеть. Кевин подошел сзади. И хоть Аарон не слышал шаги, он его чувствовал. Лица троих парней тут же поменялись. Тошнота медленно начала отходить, но ладонь около рта он не убирал. — Что здесь происходит? — Дей аккуратно кладет руку на плечо пятого номера. Три пары глаз окружили его. Ему снова плохо. — Мы пойдем, — говорит Логан. — Айрон, поговорим позже. — Меня зовут Аарон, придурок глухой. Но этого они уже не услышали. Как только они скрылись, Миньярд активным шагом пошел к туалетам, игнорируя рядом идущего Дея. Подумав о завтраке, его желудок вывернуло наизнанку, а отвратный желточный привкус остался на языке. Он чувствовал, как чужие руки держат его очки и волосы. Ему слишком плохо, чтобы перечить. — Ты отравился? Сегодня после тренировки тоже блевал, — говорит Кевин, когда Аарон отдышался. Он вытер рот рукавом, посильнее закутываясь в джерси. — Эй, Аарон. — Он видит, как тот отключается. Что-то странное. — Аарон! — Аарон потерял сознание.

***

Самое страшное, что было для Кевина, это нести чертового Миньярда к медсестре. Нет, он не против нести его, но не при таких обстоятельствах. Первое, что заметил Кевин, это то, что он был слишком легкий. Можно ли сказать, что медсестрам из университета он не доверяет? Можно, определенно, ведь если бы было не так, он вряд ли позвонил Эбби с просьбами быть готовой. Надо было позвонить Ваймаку, он тренер, должен знать. Но не позвонил. Аарон бы точно наорал на него. Он благодарит бога за то, что купил летом машину и теперь быстро может доехать до пункта назначения. Он пытался как-то говорить, вдруг Аарон бы услышал? Нет, толку ноль.

***

Аарон проснулся из-за сильного запаха спирта. Быстро откинув чужую руку, он попытался встать. Голова слишком болела, а в ушах происходил полный хаос. От чьего-то крика зрение помутнело, так что женский голос заткнул мужчину. — Аарон, ты в порядке? — мягко спрашивает Эбби, аккуратно осматривая того на наличие ран. Аарон не отвечает. Сколько вообще времени? Он снова пропустил дозу таблеток? Блять, ему надо взвеситься. — Аарон, — мягко зовет Эбби. Наконец-то она привлекает внимание Миньярда. — Что? — Оставьте нас, — сзади появляется Кевин. Его лицо оставляет желать лучшего. Кажется, желудок Аарона скоро вывернется наизнанку, так что, успев подбежать, он выблевал остатки воды в ведро. Эбби явно не хотела оставлять Аарона, но Ваймак подхватил ее под ручку и вывел из комнаты. Им не платят за то, чтобы участвовать в дешевых романах. Кевин мягко держит волосы, не надавливая слишком сильно. Аарон явно устал уже блевать. Он откидывается на диван, устало потирая глаза. Они несколько минут молчат, прежде чем Миньярд отворачивается и тихим, даже скорее охрипшим голосом говорит. — Ты догадался, да? — говорит белобрысый, чувствуя чужую руку на своей ладони. Глаза Кевина были спокойны, но вот его дыхание оставляло желать лучшего. Неожиданно Миньярд сжимает его ладонь в своей. — Сколько ты сбросил? — тихо спрашивает Кевин, не отрывая взгляд. Аарон молчит несколько минут. Открывает, как рыба, рот, но тут же перестает. Кажется, нужно ответить что-то. Только что тут скажешь? Сказать ли, что целый месяц его гнобили тупой кличкой, или то, что его бросила Кейтлин? То, что он подвергался избиениям, а также начал худеть, употребляя таблетки? Расскажет. Он расскажет ему всё. Аарон не плакса, нет. Он не будет рыдать из-за мелочей. Он не плакал, когда узнал историю брата. Не плакал, когда мать била его кабелем, не плакал, когда не сдал курсовую. Та истерика — это просто долбанные эмоции, которые накопились за несколько лет. Он слишком устал от всего этого дерьма. Аарон чувствует, как по щекам бегут слезы. — Кевин, я устал, — еле передвигая губами, говорит Аарон. — Я так заебался! Я устал учиться, то и дело зубрить и кроме учебы ничего не делать. Устал играть в экси, где у меня постоянно мигрень. Устал от любимого универа, где теперь меня обзывают толстым. Устал есть, пить, спать, дышать, устал от всего! Я больше не хочу выблевывать еду, но я не хочу быть толстым! — истерично перечисляет Миньярд. — После всего этого у меня была Кейтлин, которая помогала мне держаться, но сейчас мы расстались, и я попросту уже не выдерживаю. — Он прячет лицо в ладонях, чувствуя, какое месиво на его лице. — Аарон, ты мог рассказать об этом Ники, Эндрю, мне, но... — Я слишком много думаю о тебе! Ты и так появляешься везде, где только можно... — Он выглядывает из своих рук, смотря в светлые глаза Кевина. — А после того поцелуя я... — Он снова прячет лицо в руках. — Посмотри на меня, — просит Кевин, и Аарон слушается. Кевин мягко целует его в лоб, медленно спускаясь вниз, сцеловывая соленые слезы. Миньярд задержал дыхание настолько долго, что вскоре закашлялся. Вцепившись в грудки второго, он силой прижал свои губы к чужим. Почему-то он надеялся, что Кевин оттолкнет его. Они целовались так, будто это их последний поцелуй. Было настолько тепло, что Аарон держался за него, как первобытный человек за огонь. Кевин медленно спускался рукой по талии, трогая, насколько все плохо. Вскоре Аарон оторвался. — Двадцать четыре, — говорит Миньярд. — Что? — Двадцать четыре килограмма сбросил, — он медленно приподнимает кофту, показывая ребра. Они снова выпирают. Всё также, как пять лет назад. Кевин хмурится, медленно осматривая тело. — У тебя кости видно, — это было настолько тупо, что Аарон фыркнул. — Завтра пойдешь к Бетси, — больше они не говорили. Эбби быстро обследовала его, читая лекции, что нельзя так худеть. Кевин находился рядом.