Весь день барабанщик проходил сам не свой, словно призрак, хотя он самая сладкая булочка группы, которая комфортит всех во время репетиции, успокаивает всем нервы, предлагая чай, кофе или чего-то слегка покрепче и, конечно же, свои теплые объятия.
Но сегодня всего этого не было, из-за чего в группе происходил практически полный хаос, в котором все еле как отработали и свалили. Остался только Шон и Джей, который сидел за своей установкой в дальнем углу.Клоун знал заскоки и проблемы многих, из-за чего он мог манипулировать, успокаивая их, чего требовалось уже не так часто делать самостоятельно, ведь с этой задачей ему частично помогал шатен.
Но из-за милого и прилежного поведения Вайнберга, ему даже никогда и в голову не приходило, что и у него проступят собственные проблемы наружу, хотя они определённо были. У всех есть проблемы, это вопрос времени. Это время пришло даже слишком неожиданно.Все бывает в первый раз. Сегодня помимо других организационных вопросов в группе Крэхана предстоит еще одна миссия: разузнать, что такого стряслось у Джея Брэдли Вайнберга, что над ним словно грозовые тучи повисли.
Начальник поставил своего подопечного в известность прямо в лоб, без прелюдий, что он сегодня вечер и, возможно, ночь, проведет дома не у себя. Конечно, шатен пытался возражать, но это продлилось совсем недолго, хотя обычно все было наоборот. Видимо, случай настолько тяжёлый.
Практически все время Вайнберг молчал, как бы Крэхан не пытался его разговорить. Он даже вспомнил, что любимый напиток барабанщика, это, между прочим, какао! И смог обеспечить им для большего комфорта и расположения к себе! Но, как стало ясно, это не особо помогло.Шон, конечно, был очень упертым, но даже тут стала теряться надежда и он банально устал. Так что, после многочисленных попыток, он просто взял, укутал это чудо в плед и усадил рядом с собой смотреть телевизор, что бы убедиться, что он ничего не сможет с собой сделать.
Уж лучше так, чтобы парнишка был рядом с ним, а то вдруг ему взбредёт в голову сделать что-то непоправимое в таком состоянии? Кто знает этого Вайнберга. Все настолько были затуманены его добротой и поддержкой, что, по своей сути, ничего другого о нем не помнили и никогда не интересовались.Время близилось к полуночи. Клоун уже собирался так то ложиться спать, досматривая какую-то программу, чуть ли не засыпая. Но тут, неожиданно, он почувствовал чужую голову на свое плече, что сразу же откинуло сон в сторону.
«Смотрите-ка, кто оживился»
Слегка язвит мужчина, но после усмиряет свой пыл.«Скажи хоть что-нибудь, Джей. Я твой босс, как никак. Мне важно знать, что происходит с тобой, что бы помочь тебе и не навредить работе в группе»
Который раз просит он, но шатен снова молчит. Перкуссионист не любил сильно открываться, даже если на 0,01%, но, похоже, сегодня это необходимо сегодня.
«.. А еще меня правда беспокоит твоё состояние, помимо всего сказаного»
Было непривычно говорить что-то правдивое. Потому что его действительно уже начинало все это беспокоить и не на шутку.Наконец-то, в Вайнберге что-то откликнулось от этих слов и он удивленными глазами посмотрел на Шона, после чего наконец заговорил.
«.. Правда?»
Мужчина аж неожиданно вздрогнул от неожиданности.«Да.. Правда, правда.. Что у тебя там стряслось?»
Кареглазый весьма долгое время думал, прислонившись к чужому плечу, но, все же, пересилил сам себя.
«Я.. Я устал..»
Тяжело вздохнул он.«От чего именно?»
Уточняет Клоун.
«От себя, своего поведения, я..»
Барабанщик запинается и сглатывает, недолгое время молчит, боится продолжать.Не желая терять этот прогресс, перкуссионист пытается сделать что-то ободряющее. Первое, что пришло в голову, так это положить свою ладонь на чужое лицо и сжать его.
«Я всегда такой типо добрый, всех поддерживаю. Нет, мне правда нравится это делать, но!.. Когда я это делаю, я ожидаю, что мне это вернется, а в итоге.. Я просто отдаю всего себя и.. От меня в конечном итоге ничего не осталось..»
Вайнберг не долго молчит, выравнивая сбивчитое дыхание.«Я опустошен, я.. Я отдал все свое внимание и ничего не получил.. И теперь мне нужно это обратно.. Но мне не откуда брать, потому что я никому не интересен с другой стороны! Потому что для всех я просто милый малый Джей Вайнберг, который всегда хороший, добрый и им ничего больше не нужно!»
На глазах парня наворачиваются слезы.
«Я знаю.. Я сам виноват в том, что я такой, я не могу стать другим, но.. Я.. Я тоже заслуживаю внимания! Я тоже заслуживаю, что бы моей личностью интересовались так же, как и я личностями других! Я заслуживаю чертовой любви и уважения! »
Тело Вайнберга дрожит и он плачет в плечо слегка растерянного от наплыва чужих эмоций Крэхана, который даже не знает, что и сказать. Пока что он позволяет поплакаться в свое плечо, приобняв Джея.«Единственный, кто обратил на меня сегодня внимание.. Это Вы.. Вы.. Вы даже как-то запомнили, что мой любимый напиток - это какао..»
Было видно, что парень был очень тронут этим жестом. Именно в это мгновение в голову пришла идея, что бы успокоить его.
Так начался небольшой опросник, в ходе которого выяснилось, что помимо любимого какао барабанщик любит так же сок, он сладкоежка, очень любит собак и у него есть около трёх штук, одну из которых зовут Наташа, а в детстве тот вообще играл в хоккей и никогда не думал, что начнет играть на музыкальных инструментах.В это мгновение у Шона действительно проснулся интерес к личности парня, словно он открыл его с новой стороны, хотя так и было. Мужчина постарался запомнить как можно больше информации, что бы в будущем использовать это.
«Это было.. Х-хорошо. Спасибо, Шон»
Джей шмыгает носом и утирает остатки слёз, благодарно смотря на Клоуна.«Да, спасибо в карман не положишь. Давай уже лучше спать, время не детское»
Подшучивает тот над тем, что Джей на данный момент самый младший в группе.
«Я не ребенок! Мне целых 24!»
Слегка возмущается шатен, но следует за мужчиной, больше не возникая, ведь сам до жути устал и хотелось поскорее заснуть.
Оба быстро провалились в сон. Вечер вышел очень необычным и, если быть честным, неоднозначным, так что, обоим нужно хорошенько отдохнуть и подумать утром на свежую голову, что это было и какие взаимоотношения между ними теперь.