***
Катюша была спокойной девушкой, да и парней таких предпочитала, пока на её светлую голову не свалился Степа. Один из крутых мальчиков в школе, а по совместительству её лучший друг. Чем он крутой? Да многим! Как минимум тем, что является сыном мента и при этом не боится прокалывать уши, гуляет до поздна, и многое другое, а ему за это ничего не будет. Красивый парень, готовый отстоять себя и других, — кто ж не влюбиться. Отец всегда молчал о стиле сына и о серьге, но вот учителя часто лезли к нему по этому поводу. Подтекст «а не гей ли ты» можно прочувствовать сразу. Это бесило парня, но он старался не обращать внимание на это, до того момента, пока его отца не вызвали в школу. После этого роль неприкосаемого сыночка милицейского, стала рушится, как песочный замок. Вечер. 19:00. Дом Кати пуст. Родители во 2 смену, так как отец — разнорабочий, а мать — медсестра. Разносится долгий пронзительный звонок в дверь. После открытия двери в прихожей матерелизовался Козырев — младший, весь в крови, и с заплаканными глазами. — Боже, что случилось? — Девушка стала восклицать и попутно снимать куртку и пиджак с паренька. — Катюх, можно у тебя переночевать? Я завтра рано утром уйду, честно, честно. — Конечно можно, откуда столько крови? — Там история долгая, дай лучше перекись. Ухо порвал. — парень решил замять ту деталь кто именно это сделал. — Покажи! Нет, это зашивать надо, идём. Мать — медсестра — горе в семье. Зухина с раннего возраста знала, как зашивать и оказывать первую помощь, так как её мама хотела чтобы дочка пошла по её стопам. Придя на кухню, и откопав специальную иглу с ниткой, девушка усадила парня на стул, а сама села напротив. Ухо, девушка ещё не доводилось зашивать, но это было легче, чем она себе представляла. Слишком близкое нахождение лиц подростков, не на шутку взбудоражило. Вы не подумайте, нет, они не были влюблены друг в друга, они были лишь друзьями. Почему то именно в тот момент, когда Степан убегал от матери, весь в слезах и держа ухо рукой, он первым делом подумал о Кате. То ли вера в её благорассудство, что она никому не расскажет, тогда его авторитет не посыпится. То ли что то более глубинное, что он не принимает. Стежок, Стежок. Все. Ухо зашито, но неприятные воспоминания останутся. — Пошли ко мне в комнату, дам переодеться. Расскажи, хоть, что случилось. — Только никому, хорошо? — Хорошо, хорошо. — Классуха с директрисой батю с мамой вызвали. Сказали вульгарно, что с серьгой. Батя психанул и вырвал. Суки. Я эту директрису на хую вертел. — Давай мата поменьше. Что, как хамло. — Нахмурилась девушка, аккуратно шарясь в шкафу, в поисках одежды, которая будет по размеру Козырева. — Сорян. — На голову паренька упала футболка с Катькиной любимой группой, которую подарил сам парень девушке на день рождение. Он видел что она висела на плечиках, Зухина, скорее всего, не предлагала её, так как дорожила ею и боялась, что она испачкается в крови, но сдалась. — Держи, только аккуратнее. — Одним шагом, девушка развернулась на 180, уставилась в окно, и стала ждать. — А чего ко мне пошёл то? А пацаны твои? — Да не знаю, сердце так подсказало. Врятли мне бы пацаны ухо зашили, максимум поржали. — Степа вылетел из комнаты. Из туалета послышался звук включенного крана. Мыл Плечо. — Принеси полотенце, пожалуйста, тут нет. Вмиг в дверном проёме показалась блондинка, с опущенный головой и протянутой рукой, в которой было синее полотенце. Девушке было немного стыдно смотреть на парня с голым торсом, они же друзья в конце концов. Козырев — младшего это позабавило, но он промолчал.***
Спустя 5 минут они сидели на аккуратно заправленной кровати Екатерины и пили чай. Никто не осмеливался начать разговор. Катя осмелилась прервать тишину. — Ты на отца, то не злись, его тоже можно понять. — Да пошёл он, можно было меня и не колечить. Тварь. Зухина не знала за кого заступаться, обе стороны были не правы. Неожиданно для себя девушка взяла брюнета за руку и начала его успокаивать, и говорить, что они ещё помирятся с отцом, и просто надо найти компромисс. Подняв глаза, после недолгой речи, Катя увидела, то как Степа завороженно смотрел на их сцепившиеся руки, и тут же покраснела. — Ой, прости. — При попытке убрать руку, парень сжал их ещё сильнее. — Знаешь, мне кажется я понял почему я пошёл к тебе. Знаешь, я чувствую с тобой такое спокойствие, какое ни с кем не чувствую. — Ну да, мы же друзья. — Нет, Катюш, это что то другое. — Впервые в жизни Степан назвал её не Катя, не Катюха, не Зухина, а Катюша. Он поправил упавшую блондинистую прядь с лица и запустил девушку в свои объятья. Приятный запах его одеколона, мыла, и духов Кати смешались и образовали аромат, который запомнится навсегда. — Знаешь, — прошептал парень на ухо. — похоже ты мне нравишься. — Степаш, ты мне тоже. У Козырева начали летать бабочки в животе. Не успев опомниться, как они уже целовались с неприкрытым смущением. В этом поцелуе не было ничего пошлого. Это был поцелуй подростков, нежный, испуганный, стеснительный. Вдруг в дверь громко постучали. Парень сразу встал и ушёл. Блондинка поднялась, но услышала приказ сидеть на месте. Через пару секунд Степан вернулся с опусташенным взглядом. — Папа с Боковым. Мне надо идти. — Катя не хотела отпускать