Potens

      — Что стряслось с мистером Принцем?       — Его пытали, — ответил Альбусу Гарри, не сводя глаз с Северуса. — Реддл похитил его и наложил проклятие: хотел отыграться за то, что младшие слизеринцы отвернулись от Темного Лорда и он остался в дураках.       Ему хотелось дождаться, когда Северус очнется. Рано утром Гарри ненадолго отлучился, чтобы доставить Регулуса в Подставной дом, но, едва освободившись, тут же поспешил обратно.       — И вы вызволили его отделавшись лишь парой царапин? Мне сложно в это поверить, Генри.       Пользуясь тем, что его лица не было видно, Гарри закатил глаза. Хорошо, что мадам Помфри куда-то отлучилась, иначе ему бы это с рук не сошло.       — Его пытали. Это вовсе не пара цара…       — Я жду от вас подробного отчета.       Не отрывая взгляда от Северуса, Гарри покачал головой.       — Я не состою в вашем Ордене, директор, и не обязан отчитываться.       — Я должен знать, как вы сумели одолеть Реддла.       — Не одолеть. Не было никакого боя. Я в ответе за Северуса, и я пошел его спасать — все просто.       Гарри чуть повернулся, и Альбус отступил. На его лице проступило раскаяние — когда Гарри в последний раз видел директора таким? Пожалуй, только в другом времени, в ночь, когда Альбус рассказал ему о пророчестве.       — Прошу, сэр, теперь оставьте меня в покое.       Альбус долго молчал, затем вполголоса произнес:       — Конечно, мой мальчик, — и удалился.       Прошел еще, быть может, час, прежде чем Северус открыл глаза. Придя в себя, он испуганно ахнул, будто ожидал очнуться среди похитителей, и схватил Гарри за руку, но затем облегченно выдохнул.       — Профессор Сальваре, — позвал он полушепотом. — Что произошло?       — Я спас тебя от Пожирателей Смерти, которые имели глупость тебя похитить.       Гарри дотронулся до его руки и улыбнулся. К счастью, раны от цепей наверняка скоро заживут.       — Можешь вспомнить, что произошло? Со слов мистера Розье мне не все ясно.       Сглотнув, Северус кивнул. Гарри сотворил стакан воды и протянул ему. Тот с благодарностью его взял.       — Мы шли вдоль границы Запретного леса — Эван и я — искали ингредиенты для зелий — летом их добыть у меня не получится. Наверное, кто-то заранее подготовил портал, трансгрессировал в лес и поджидал нас за барьером. Я не знаю, кто это был. В этих своих масках Пожиратели Смерти все на одно рыло… — он замолчал.       — Ничего, — успокоил его Гарри, но сам сделал мысленную заметку. — Эти ингредиенты были нужны кому-то еще из слизеринцев?       — Джулиус Флинт просил принести ему немного дикого сердцецвета и…       Северус осекся, с ужасом глядя на Гарри. Гарри похлопал его по руке.       — Да, боюсь, все так. Скорее всего он-то тебя и подставил. Иначе слишком много совпадений получается: похититель с порталом наготове устроил засаду в Запретном лесу, прямо у границы защитных чар.       Северус зажмурился.       — Что вы сделаете с Джулиусом, сэр?       — Припугну его посильнее, чтобы раздумал помогать Волдеморту, — Гарри всмотрелся в лицо Северуса. — Ничего, если оставлю тебя тут пока одного? Или побыть с тобой?       — Нет, сэр, — Северус слабо улыбнулся и его напряженное лицо немного разгладилось. — Я в порядке. Вам пора, а то Хогвартс-экспресс скоро отправится и вы не успеете поймать Джулиуса.       На прощание Гарри еще раз сжал его руку.       — Вы повели себя очень храбро, мистер Принц, — сказал он, и под растерянным взглядом своего ученика направился к выходу              *              Найти гостиную Слизерина не составило труда. Пароля Гарри не знал, но это и не имело значения. Он издал едва слышное шипение, и на помощь пришла одна из высеченных из камня змеек, украшавших держатели для факелов.       Пароль оказался «Священная честь». Какая ирония. Гарри усмехнулся и проследовал внутрь.       Для раннего субботнего утра в гостиной было необычайно оживленно. Видимо, ученики уже готовились к отъезду домой. Стоило Гарри войти, как воцарилась изумленная тишина. Его снова окутывал исходивший от его палочки синий свет, но на сей раз Гарри не стал сдерживать силу.       — Где Джулиус Флинт? — спросил он, оглядев присутствующих и не обнаружив среди них виновника происшествия.       — О-он, кажется, еще спит, профессор, — ответил Тиберий Уилкис.       Хотя он и был из числа подопечных Гарри, это светопредставление его изрядно напугало. Гарри кивнул и постарался немного совладать с собой.       — Спасибо, мистер Уилкис. Тогда я приглашу его спуститься, м?       Присутствующие зашевелились в нетерпеливом предвкушении. Все ждали продолжения спектакля, пусть даже один из его участников их отчасти пугал. Гарри захотелось закатить глаза.       «Подростки. Тоже мне цирк».       Гарри театрально протянул вперед правую руку и изогнул пальцы. Жест красивый, но основное действо происходило ниже, где, словно хвост разъяренной кошки, рассекала воздух его палочка. Сделав взмах, Гарри одновременно сомкнул поднятую руку в кулак и произнес:       — Доставь ко мне Джулиуса Флинта!       Заклинание рванулось прочь так стремительно, что от отдачи Гарри слегка пошатнулся, и влетело в дверь, ведущую в комнаты семикурсников. Однако сам Флинт никак не пострадал, его лишь мягко подхватило и понесло вниз по лестнице. Что бы он ни натворил, Гарри не хотел его ранить.       Всего лишь устроить шоу и показать ему и таким как он, что напрасно они надеются на Волдеморта.       Флинт, высокий юноша, чертами лица, как и его дальний родственник Маркус, напоминавший тролля, медленно плыл вниз по лестнице и во все глаза глядел на Гарри. На его руке Гарри почуял Черную Метку и слегка поморщился.       Она была совсем свежей, и потому пахла не так зловонно, как метка Абраксаса Малфоя, но приятного было мало.       Взмахом палочки Гарри приземлил Флинта в кресло, и сам занял такое же напротив. Вокруг послышались вздохи. Слизеринцы, похоже, ждали громкого скандала, но вместо этого их глазам предстала иная картина: преподаватель отчитывал нерадивого ученика.       Гарри, конечно же, поступил так нарочно. Ему не хотелось отпугнуть тех, кому еще только предстояло выбрать сторону.       А еще ему не хотелось выставить себя мишенью для горячих голов, желающих сделать себе имя за его счет.       — Это с вашей подачи Северус Снейп и Эван Розье отправились искать сердцецвет в Запретном лесу, — сказал он.       Флинт заозирался по сторонам — видно, в надежде, что хоть кто-то из присутствующих ему поможет. Тут-то расчетливая натура слизеринцев и пришлась Гарри на руку. Никто даже не шелохнулся.       Наконец, Флинт сглотнул и ответил:       — Я х-хотел взять немного с собой на каникулы.       — Но это ваш последний год обучения в Хогвартсе, — мягко поправил его Гарри. — Знайте же, что ваш замысел не удался.       Флинт округлил глаза. Гарри едва заметным кивком указал на Метку на его левой руке.       — Быть может, вам стоит тщательнее выбирать себе покровителя.       — Я-я-я…       Некоторое время Гарри слушал, как мальчик — а он все еще был мальчиком, хотя и считался совершеннолетним по меркам волшебного мира — заикался и что-то лепетал, и затем кивнул.       — Что ж. Вот вам мое напоминание. И предупреждение. Приди вы ко мне, я бы не отказал вам в помощи. Ваш декан, полагаю, тоже.       Слизнорт не идеал, но целеустремленным ученикам помогает часто — так он обзаводится полезными связями.       — Своими действиями вы навредили мистеру Принцу и мистеру Розье. Больше так не делайте.       Гарри думал было включить в этот список всех своих подопечных, но это означало бы раскрыть их имена, а этого он не хотел допустить. Среди них были те, кто желал остаться в тени, и те, кто уже покинул стены Хогвартса.       Он встал и повернулся к выходу из гостиной.       — Сэр, — Уилкис шагнул следом. — Вас сопроводить?       Гарри улыбнулся. Непростая задача: защитить тех, кто доверился ему и не задеть при этом их хрупкую гордость.       — Нет, мистер Уилкис, спасибо. Сейчас я иду завтракать, — он окинул взглядом присутствующих, — и вам советую, как закончите паковать чемоданы.       Гарри поднялся с кресла и направился к выходу. За его спиной поднялась суматоха, раздался топот. Хорошо бы, если бы Флинт больше не доставлял проблем, ну или хотя бы дважды подумал, прежде чем выкинуть новую глупость.       Вот только уберечь его от Черной Метки Гарри не смог. Он вздохнул и направился на завтрак.              *              — Я не хочу, чтобы все подумали, будто дома меня бьют.       Гарри оглядел Северуса, сидящего по другую сторону обеденного стола.       — Что вы им скажете — дело ваше, мистер Принц.       Вместо того чтобы продолжить есть, Северус задумчиво ковырялся в еде, и Гарри нахмурился. Слишком уж он худой.       — Я про то, что раз я живу здесь, все подумают, что дома меня били.       Гарри оглядел столовую Подставного дома. Гигантский обеденный стол остался от прежних хозяев, и за ним могло усесться до шестнадцати человек. Гарри решил оставить его на случай, если среди его последователей окажется так много нуждающихся в убежище. Высокий сводчатый потолок — как в соборах, только деревянный — плавно перетекал в стены, на которых крепились держатели для факелов из блестящего металла. Ранее они имели форму фамильного герба Селвинов, но Гарри дал волю воображению, и переделал их так, что теперь каждый держатель являл собой сплетение из нескольких самых разных гербов, включая гербы французского и немецкого происхождения.       Основным источником света служила люстра, оснащенная зачарованными, чтобы не капал воск, свечами. Гарри снова посмотрел на Северуса и слегка улыбнулся.       — Может, они, наоборот, будут завидовать, что вы живете тут все лето и можете колдовать и варить зелья в лаборатории сколько душе угодно?       Северус улыбнулся, но улыбка вышла вымученной.       — Скажите, профессор, как бы вы поступили?       — Я бы не стал забывать о разнице между мыслью и делом. Или, в вашем случае — мыслью и словом.       — Сэр?       — Думать они могут все, что им заблагорассудится, — Гарри подцепил прямо пальцем немного овсяной каши и съел, не обращая внимания на ошарашенного Северуса.       К таким уловкам он прибегал нередко: чтобы ученики не слишком его идеализировали.       — Но пока вас не оскорбили напрямую, будь то словом или делом, то какое вам дело до их мыслей?       — Но ведь мысли порождают действия.       Гарри спрятал улыбку. Дискуссия не на шутку увлекла Северуса, и его глаза загорелись в предвкушении спора.       — Это так. Но нельзя утверждать наверняка, какой мотив кроется за тем или иным поступком, если только ваш собеседник не раскрывает его вам напрямую. В случае чего вы можете так же напрямую обратиться ко мне, — сказал Гарри. — И вы еще кое-что упустили, — добавил он, видя, что Северус уже набрал воздуха, чтобы ему возразить. — Что вы сами думаете о тех, кто будет тут жить?       Северус захлопнул рот. Затем сказал:       — Думаю, что не буду никого оскорблять.       Гарри усмехнулся.       — Вот и правильно.              *              — Так это ты тот самый Генри Сальваре.       Гарри оторвался от витрины с жучиными глазами. Собравшись в аптеку «Слиззень и Джиггер», он позвал с собой и Северуса, но тот, хоть больше не терзался мнением других обитателей Подставного дома, все же пока не хотел появляться на людях с Гарри.       Теперь его нежелание покидать стены временного пристанища пришлось как нельзя кстати. Перед Гарри, скрестив руки на груди, стояла Вальбурга Блэк и так свирепо и злобно сверлила его взглядом, что Гарри никому из своих учеников не пожелал бы с ней встретиться. К тому же, вполне возможно, что Вальбурга слышала о Северусе или узнала бы его по сходству с его матерью.       Гарри украдкой поискал взглядом Ориона Блэка, но его рядом не оказалось. Довольно было и того, что на громкий голос Вальбурги уже собралась толпа зевак. Гарри не стал на них отвлекаться.       — Да, это я. Преподаватель защиты от Темных искусств в Хогвартсе. Чем могу помочь?       — Ты украл моих сыновей!       Он не ожидал, что Вальбурга устроит разбирательство вот так, на публике, но, быть может, она рассчитывала, что окружающие вслед за ней начнут поливать его грязью, да и потом, нетрудно было догадаться, что Гарри ответил бы отказом, пригласи она его в гости в дом на площади Гриммо. Гарри пошире распахнул глаза и, в притворном отчаянии покачав головой, воскликнул:       — Что? Я их не крал.       Вальбурга вся подобралась, ее пальцы дрогнули — еще немного, и схватится за палочку.       — Ты надоумил их бросить нас.       — Нет, — возразил Гарри, и его вежливая улыбка превратилась в гримасу. — Это ваша вина, миссис Блэк.       — Дети должны делать что им велено! — Вальбурга сорвалась на крик, правда, к счастью, не такой пронзительный, какой был у ее портрета. — Мой бестолковый старший сын живет у Поттеров, а младший как сквозь землю провалился! И все потому, что не смог стерпеть пару царапин!       Гарри мысленно вздрогнул. Меньше всего ему хотелось, чтобы пережитые Сириусом и Регулусом издевательства стали достоянием общественности, но с другой стороны, хотя Гарри и не искал этой ссоры, отвечать на обвинения придется ему. Он окинул Вальбургу холодным взглядом и сказал:       — Если бы я, имей я счастье быть отцом, из-за пары царапин лишился собственных детей, я бы пересмотрел свои методы воспитания.       Вальбурга завопила — на сей раз совершенно нечленораздельно — и выхватила палочку.       Гарри тут же ударил парализующим заклятием и пинком отшвырнул прикатившуюся ему под ноги палочку обратно к ее хозяйке. Под прицелом множества глаз в воцарившейся вокруг тишине Гарри неотрывно смотрел на Вальбургу. Про себя он устало отметил, что никто не вызвал мракоборцев. Никто не поспешил ей на помощь.       Отчасти, быть может, из страха перед Волдемортом? Но нет, не только. Пусть даже семейство Блэков открыто поддерживало Темного Лорда, дело, скорее, тут было совсем в другом. Десятки людей вокруг просто сидели, глазели, показывали пальцами и делали вид, что и эта женщина, поднявшая руку на собственных детей, и произошедшая ссора их никак не касается.       — Больше не ищи со мной встречи, — сказал Гарри, глядя прямо в выпученные глаза Вальбурги.       Он слегка приоткрыл заслон, за которым прятал свою магию, и они стали еще шире.       — Ты чувствуешь мою силу, — добавил он и понизил голос. — Передай своему повелителю, от имени которого ты бросила мне вызов, что стоит мне только захотеть, и у него не останется ни единого последователя.       Он лопаткой ссыпал жучиные глаза в баночку и отправился на кассу. Пусть они и не слишком хороши, Северус наверняка найдет им применение.              *              — Я слышал, на днях моя мать устроила вам скандал в аптеке.       Гарри отложил в сторону книгу — толстый фолиант о проклятиях, зачарованный так, что никто другой не мог к нему прикоснуться — и переключил свое внимание на Регулуса, который стоял, оперевшись о дверной проем, и, словно маленький ребенок, ковырял носком ботинка ковер.       — Ты ни в чем не виноват, — сказал он самое важное, что только мог сейчас сказать — Гарри ли не знать.       — Но она же вот так просто взяла и опозорила вас на глазах у всех, — Регулус вздохнул. — Простите меня, профессор Сальваре.       «Вот оно что». Для такого гордеца, как Регулус, страх перед позором был, пожалуй, сильнее любых побоев, и в прошлом Вальбурга наверняка не преминула этим воспользоваться. Гарри кивком указал на кресло напротив своего, по другую сторону от библиотечного стола.       — Присядьте, мистер Блэк.       Регулус сел, но словно провинившийся: ноги скрещены, взгляд опущен. «Он сильно вытянулся за последнее время», — отстраненно заметил Гарри. Он не видел ни одного фото Регулуса, только небольшой портрет, вышитый на гобелене с фамильным древом Блэков, так что не мог знать, насколько высоким он вырастет, да и зачем? Разве только чтобы научить Регулуса некоторым боевым заклинаниям. А уж еды в Подставном доме полно — хватит с запасом.       — Ты ни в чем не виноват, — повторил Гарри. — Ты не в ответе за поступки своих родителей. Не тебе расплачиваться за то, что они сделали с Сириусом. Вернувшись домой, ты ничего не добьешься. Приняв Метку, ты не заслужишь их одобрения. Как бы ты ни старался оправдать их ожидания, Регулус, им всегда будет мало. Я хочу дать тебе свободу выбора, чтобы прежде всего ты сам мог гордиться собой, но с таким грузом на плечах ты далеко не уйдешь.       Регулус уставился на него круглыми от удивления глазами.       — Как… как вы поняли, о чем я думаю?       Гарри вздохнул: пришло время приподнять завесу тайны своего прошлого. Прежде Гарри никому не рассказывал о себе, и пусть о том, что он полукровка и «Сальваре» — не настоящая его фамилия, всем и так известно, это совсем не то же самое, что реальные события из жизни.       — Мистер Блэк, семья, в которой я вырос, отличалась от вашей, но кое в чем они все же были схожи.       Гарри частенько обращался к Регулусу на «ты», и пусть он проникся к пареньку искренней симпатией и во многом сопереживал ему, при разговоре на такую личную тему лучше все же было немного дистанцироваться.       — Я годами винил в этом себя в том, что моя семья меня ненавидела. Точнее, они ненавидели волшебство. Стань я маглом — вот тогда бы они обрадовались. А может, даже этого было бы недостаточно. Моих родителей они тоже ненавидели — за то, что те «свалили» меня на них. В конечном итоге мне пришлось принять правду: что бы я ни сделал, все впустую.       В наступившей тишине Регулус шумно сглотнул. Опустил взгляд.       — Я не хочу так, — прошептал он.       — Я знаю, — понимающе ответил Гарри. — Я тоже верил, что смогу все изменить. Но в итоге только и делал, что годами бился головой о стену из глупости и безразличия. Регулус, куда лучше, если ты сразу со всем свыкнешься и скажешь себе, что да, твои родители ужасно поступили с тобой, но теперь все позади, и ты не в ответе за произошедшее.       Регулус закрыл глаза. Кивнул.       — Я нескоро смогу по-настоящему с этим свыкнуться, сэр. Но, думаю, ваша правда.       Он будто через силу поднял веки и слегка улыбнулся.       — А еще, кажется, вы первый, кто вот так поговорил со мной о семье и помог разобраться.       Гарри улыбнулся ему в ответ.       — Вот и хорошо. А теперь скажи-ка мне, среди твоих родных есть кто-то, кому ты можешь довериться, рассказать где ты и что произошло? Я знаю, слава у Блэков дурная, но ведь есть среди них и те, кто не поддерживает Волдеморта.       — Мой дедушка, Арктурус Блэк, — ответил Регулус. — Правда, мне кажется, Темному Лорду он просто не нужен, потому что слишком больной и старый. Но я знаю, что он не приемлет насилия над детьми, потому что думает, что это лишает их магических сил. Просто в силу его возраста и плохого здоровья мои родители его никогда не слушали, — он вздохнул. — Негусто, да?       Гарри покачал головой.       — Пожалуй, но если готов поговорить с ним — если хочешь поговорить с ним — думаю, вреда точно не будет. Я могу наладить безопасное соединение через каминную сеть, и вперед — при условии, конечно, что у тебя есть доступ к его камину — где именно ты находишься, он не узнает.       — Я согласен, профессор Сальваре, — Регулус поднялся с кресла. — Можно спросить у вас кое-что?       — Конечно, но имей в виду, что если это насчет моего прошлого, я могу и не ответить.       — Я знаю, — на секунду Регулус с силой стиснул кулаки.       — Почему вы такой добрый? Какое вам до нас дело? Вы всегда знаете, что мне нужно, и что нужно другим слизеринцам, но откуда вы, черт возьми, такой взялись?       Гарри слегка кивнул. Что ж, чего удивляться, вопрос закономерный.       — Кое-чего я не могу сказать. Это личное, понимаешь? Но я могу сказать вот что: я не хочу, чтобы другие дети росли в тех условиях, в каких рос я.       Регулус помедлил, быть может, от того, что его сравнили с ребенком. Затем сказал:       — Ладно, но тогда почему вы решили стать преподавателем защиты от Темных искусств?       — Закон и Министерство подмяли под себя чистокровные семьи, и эти болваны скорее удавятся, чем разуют глаза, — сухо ответил Гарри. — А политические реформы — дело не быстрое. Я хотел напрямую вмешаться в ход событий и не дать подрастающему поколению примкнуть к Волдеморту. Единственной открытой должностью в Хогвартсе, которая подходила для моей задумки и на которую подходил я, был пост преподавателя защиты от Темных искусств.       Он внимательно посмотрел на Регулуса. Тот задрал подбородок и упрямо глядел в ответ.       — К тому же я не без оснований полагал, что смогу разрушить проклятие Волдеморта и остаться в школе на следующий год.       — Значит, вы пришли ради нас. Слизеринцев.       — В целом, да, но не только. Или ты не заметил, сколько дополнительных уроков я провел для всех желающих?       Регулус нехотя улыбнулся.       — Да. Даже для моего безмозглого брата, — он отвел взгляд. — Сириус живет у Поттеров.       — А, ты хотел, чтобы он пришел сюда и вы бы жили вместе? — Гарри слегка покачал головой. — Смею надеяться, я заслужил его доверие, но не в той степени, чтобы он предпочел остаться на лето у меня, вместо своего лучшего друга. Но если захочешь пообщаться с ним, я с радостью все организую, при условии, конечно, что Поттеры откроют для нас свой камин.       — Я… я пока не хочу с ним разговаривать. Уж лучше с дедушкой. Гарри кивнул.       — Ничего. Захочешь — скажи, и я пошлю ему сову.              *              — Тьфу, только не ты, — не сдержался Гарри, когда вместо Арктуруса Блэка в зеленом пламени камина появилось лицо Люциуса Малфоя.       Люциус удивленно вскинул брови. Он был юн, но успел выпуститься из Хогвартса еще до прихода Гарри, и, несомненно, носил Метку. А значит, его отрядил сюда Волдеморт, чтобы запугать или пытаться переманить Гарри на свою сторону. Недалекий ублюдок.       — Не думал, что вы меня знаете, мистер Сальваре. Или что я вас как-то оскорбил, — Люциус глубоко кивнул, почти поклонился. — Спасибо, что открыли для меня камин. Я уполномочен обратиться к вам с деловым предложением, которое…       — Деловым предложением? — Гарри невольно рассмеялся. — На вашей рабской галере это теперь так называется?       Люциус гордо подобрался — насколько это вообще было возможно сделать, предположительно, стоя на коленях у камина.       — Ничего подобного. Мой господин не предлагает вам принимать его Метку.       — Да-да, помню, я ее недостоин, — махнул рукой Гарри. — Как я думаю, мне с ним и говорить-то не о чем. Его человек похитил и пытал моего подопечного. Которому всего шестнадцать, на минуточку. Я его вызволил. Теперь мы полностью квиты.       С последним это вряд ли, но Волдеморту ни к чему раньше времени знать, что Гарри с ним еще не закончил.       — Мой господин так не считает, мистер Сальваре. Он желает в скорейшем времени переговорить с вами, чтобы дать вам возможность загладить свою вину.       Гарри фыркнул.       — С вашим господином мне заглаживать нечего. Я не стану ему служить и не стану смотреть, как пытают моих учеников. А ничего другого он мне предложить не может.       — Его весьма впечатлили ваши навыки, мистер Сальваре. — заплетающимся языком продолжал Люциус. — Он лишь намерен донести до вас, что вам с ним ни к чему враждовать. Вы не сторонник Альбуса Дамблдора и не работаете на Министерство.       — Ну да, я всего лишь работаю в Хогвартсе — учу детей, которым он пытается запудрить мозги.       Люциус замер. Непонятно, с чего бы это — ничего нового Гарри ему не сказал. Затем пораженно выдохнул:       — Вы это сейчас серьезно.       — Еще как серьезно.       Люциус все не сводил с него удивленного взгляда, и Гарри слегка закатил глаза.       — Он втягивает детей в войну и марает их клеймом пожизненного рабства. Он и пальцем не пошевелит ради своих последователей, им движет лишь его собственная безумная цель. А то, что она безумная, он не может не понимать хотя бы отчасти, он ведь сам полукровка и прекрасно знает, что магическая сила и ум не зависят от происхождения.       — Спасибо за содержательную беседу, мистер Сальваре, — пролепетал Люциус, и камин тут же потух.       Стены разразились гулким звоном, и Гарри резко вскинул голову. История и время пытались вернуться в прежнее русло. В этом протяжном звуке Гарри отчетливо послышалась самодовольная насмешка.       Гарри не выдержал:       — Какого хрена вам вообще от меня надо? — вполголоса спросил он. — Люциус Малфой был Пожирателем Смерти, это факт. Пожирателем и останется. И ладно. Откуда бы тут взяться поворотной точке?       Звон прозвучал в последний раз и стих. Гарри сердито зыркнул в пустоту и пошел готовить ужин.       «Чтоб эти высшие силы провалились. Тоже мне цирк».              *              Большинство людей не смогли бы отыскать ответ на вопрос, что происходит с пророчеством, когда предшествующие ему события меняются, а человек, которого оно непосредственно касается, может и вовсе не появиться на свет, но Гарри — не большинство. Стоило только отправить в Отдел тайн анти-патронуса — которых могли создавать только невыразимцы — с коротким сообщением, и вот Гарри уже удалось заручиться помощью одного из специалистов в нужной области.       Встреча произошла в самом сердце зала пророчеств, среди стеллажей, занятых гудящими шариками. Гул действовал на нервы, но Гарри не впервой было сдерживать самоубийственные порывы, так же как и раздражение. Он не отводил взгляда от невыразимца перед собой, чье лицо по обыкновению скрывал капюшон.       — Мертвые пророчества у нас и впрямь имеются, — сказал невыразимец.       Голос был женский, спокойный и уверенный, быть может, настоящий, быть может — нет. Да и какая разница, главное — что он скажет.       — Но пророчество становится мертвым, когда умирает тот, о ком в нем говорится. Иными словами, речь идет о случаях, когда пророчество уже существовало и затем обстоятельства изменились.       Гарри кивнул:       — В то время как сейчас этого пророчества еще не существует.       — Именно так.       Кончики пальцев невыразимца слегка дрогнули от плохо скрываемого научного азарта.       — Вы обратились к нам с крайне интересным вопросом, мистер Сальваре.       Гарри улыбнулся. Невыразимцам прекрасно известно, что его настоящее имя — вовсе не Генри Сальваре, но в этом времени он решил зваться так, и они приняли это за данность.       — Несколько месяцев вам хватит, чтобы найти ответ?       — Несколько месяцев хватит, чтобы изучить вопрос.       Гарри знал, что это значит. Они не могут гарантировать результата. Он кивнул:       — Меня это устроит. Прошу, дайте знать, если что-то выясните.       — Или мы могли бы сделать это за неделю — в Комнате времени.       Гарри склонил голову набок.       — И какова цена?       Собеседника выдал голос, точно так же, как чуть ранее — дрожь в руках. Да, невыразимцы готовы работать по запросу — не важно, общества или отдельного индивидуума, но за работу всегда придется платить.       — Хрустальный сосуд с полной копией ваших воспоминаний из другого времени.       Гарри ненадолго задумался. Он и правда мог безболезненно создать копию собственных воспоминаний, и ее ценности может быть даже хватит не на один, а несколько вопросов. Но если он сделает это, то любой недовольный сможет точно так же отправиться в прошлое по уже проторенной дорожке и свести на нет все старания Гарри.       Конечно, такое вполне могло произойти и без его ведома. Но незачем облегчать врагу задачу и чуть ли не самому толкать ребят вроде Северуса и Регулуса в лапы Пожирателей Смерти.       — Нет, спасибо. Срок в несколько месяцев меня устроит.       — Мы оповестим вас о результатах, мистер Сальваре.       Гарри кивнул, пожал руку своему замаскированному коллеге и покинул Отдел тайн. Теперь предстояло разыскать крестражи.              *              Гарри сидел на огромном камне на побережье, безучастный к тому, как взметалась и кружилась вокруг него морская пена. Применив еще одно заклинание из Отдела тайн, он полностью отрешился от происходящего вокруг и не замечал ни воды, ни холода.       Гарри погрузился в собственные мысли и затем устремил сознание прочь, вглубь и вниз, сквозь скалы и воду, минуя открываемый кровью барьер, пока не оказался в пещере, где Волдеморт хранил медальон-крестраж.       Преодолев озеро, полное затаившихся на дне инферналов, Гарри поежился от омерзения. Сотворившая их черная магия смердела тленом и смертью, куда сильнее, чем Черная Метка.       Оказавшись на островке посреди озера, Гарри помедлил. Каменная чаша со смертельным зельем была на месте, но тлетворной ауры крестража не ощущалось.       Гарри со вздохом направил свою астральную проекцию поближе к чаше. Он уже знал, что увидит, но глупо было бы зайти так далеко и не убедиться наверняка.       И верно, в чаше оказалось зелье и блестящий золотой медальон, по виду куда более искусный, чем подделка, которую некогда в другом времени оставил здесь Регулус. Но это был не крестраж. В отличие от настоящего крестража, он даже не колыхался в густой жидкости — просто лежал неподвижно.       «Ну надо же, ублюдок почуял угрозу и решил перестраховаться, — подумал Гарри. Вернувшись в собственное тело, он осторожно поднялся на ноги, стараясь не поскользнуться на мокром камне, и приготовился трансгрессировать. — Хотя, может, он был куда осмотрительнее до того, как развоплотился.       «Темные Лорды. Тоже мне цирк».              *              — …Да, мы обещали, я знаю, но…       Стоило Гарри войти в оборудованную в Подставном доме лабораторию, где Северус проводил большую часть своего времени, как Эван тут же замолчал на полуслове. В ответ Гарри вопросительно приподнял брови, но промолчал, понимая, что вряд ли его подопечные станут замышлять против него недоброе.       — Тебя не было на обеде, — сказал он Северусу.       — Эм, — Северус смутился. — Я не знал, можно ли Эвану пойти со мной.       — Конечно можно. Все присягнувшие мне — желанные гости в этом доме. И неприсягнувшие тоже, при условии, что ты спросишь меня, прежде чем их звать.       — Я понял. Хорошо, — Северус бросил взгляд на Эвана, но тот упрямо молчал, глядя в потолок. — Эван, не хочешь пообедать?       Эван, словно не знал, чему и кому верить, перевел на Гарри растерянный взгляд, и Гарри, сжалившись, добавил:       — Вам здесь рады, мистер Розье.       — Эм. Спасибо. Я понял, профессор Сальваре, — одной рукой Эван разгладил мантию спереди и кивнул. — Благодарю за приглашение. Но я к вам по делу. Не могли бы мы обсудить кое-что, пока Северус обедает?       Северус недовольно нахмурился, но спорить не стал. Просто молча удалился. Гарри покачал головой.       — Только не говори, что это по поводу оценок за СОВ.       Результаты пришли два дня назад, и Северус, будучи уверенным, что ему поставят «превосходно» по всем предметам, страшно расстроился, получив «выше ожидаемого» по трансфигурации и чарам. Гарри указал было на его высшие баллы по всем остальным предметам, но и это не помогло — Северус был безутешен.       — Я помню, вы сказали, что не хотите становиться лордом, — осторожно начал Эван.       Гарри вздохнул.       — Вы сейчас про то, как я скомандовал вам вернуться в гостиную Слизерина в день, когда мистера Принца похитили? Я извиняюсь. Я не хотел вами помыкать. Я всего лишь испугался за него и за вас.       — Не только про это, — Эван выпрямился. — Просто мне кажется, что вы и правда наш лорд. Пусть даже и не признаете меток.       Гарри чуть улыбнулся. Вот тут-то ему и пригодились знания по магической истории Британии, накопленные за время работы невыразимцем.       — Вы знали, что чтобы стать лордом в магической Британии, необходимо соответствовать ряду специфических требований?       Эван удивленно округлил глаза.       — Правда? Я думал, это просто титул, которым можно, ну… назваться, а другие волшебники либо поддерживают вас, либо нет.       Гарри покачал головой.       — Такое возможно в других странах, при условии, конечно, что новоиспеченный лорд или леди сумеет привлечь последователей, а не попросту выставит себя посмешищем. Но поскольку в магической Британии нет аристократии, в нашем обществе действуют иные правила. Претенденту на титул лорда или леди нужно обладать определенным уровнем магической силы и продемонстрировать свои навыки в присутствии не менее ста человек; заявить о притязании на титул; его или ее последователи должны принять метку в знак преданности; и выбрать какую магию использовать.       — Выбрать магию? Но сэр, разве она не дана с рождения?       Гарри фыркнул.       — Нет, мистер Розье, хотя и не ваша вина в том, что вы — и не вы один — в это верите. Видно, сказываются десятилетия отсутствия хоть сколько нибудь приличных учителей по защите от Темных искусств. Вы можете стать Темным волшебником или Светлым — или Сумеречным, или Рассветным, или любым из полудюжины оттенков магического спектра, которые официально не признаны в Британии — прибегая к соответствующим заклинаниям и ритуалам. Вы решаете, каким вам быть. Волдеморт, очевидно, выбрал Темную магию. Его последователи носят метку, сам он заявил о притязании на титул, а публичной демонстрацией силы послужил подрыв библиотеки в Уэльсе.       Эван удивленно заморгал.       — Вот это да. А я-то думал, что наших клятв достаточно.       — Нет, — улыбнулся Гарри. — Я пообещал, что не стану вашим лордом, а значит, никаких меток. Я не нарушу своего слова.       Немного помолчав, Эван тихо произнес:       — Но сэр, так ли уж важно, насколько вы соответствуете формальным требованиям? Ведь вы делаете много всего другого, гораздо более важного.       — И что же, мистер Розье?       — Спасаете своих последователей. Защищаете их. Заботитесь.       — Это, мистер Розье, обязанность любого приличного наставника или предводителя. Печально, что такие люди встречались вам — и многим другим ученикам Хогвартса, раз уж на то пошло — настолько редко, что вы не принимаете эту заботу как должное.       — Я вас понял, сэр.       Эван тихонько вздохнул и понуро побрел к выходу. Видно, этот разговор его страшно расстроил, но Гарри намеревался твердо стоять на своем. Его обещания не были пустым звуком, а титул лорда — не просто формальность. Он наделял носящего его куда большей властью и влиянием, чем Гарри хотел бы иметь по отношению к своим подопечным.       Время запело, и его тихий мелодичный звон волной прокатился из стен.       — Да завались ты, — буркнул Гарри.