Наследники падших земель

Печально моё небо, а закон суров. Оказаться бы наконец без оков… Молодая королева мрачно следила за солнцем, опускающимся все ближе к горизонту, оставляя власть за сумерками, что уже сгущались в небесах. Она вздохнула, пригубив горячий напиток. Ее так долго терзали мысли о Курте, что раздумывать о нем стало чем-то привычным, хоть уже и не казалось нормальным. Заметив печаль королевы, Нейл оторвался от написания очередного указа. После победы над Валерией прошло больше года, а с тех пор, как кто-то последний раз видел Курта – и того больше. Граф был всерьез обеспокоен здоровьем молодой правительницы. – Моя госпожа, позвольте мне… – он начал было, но Ри прервала его. – Наверное, ты прав. Отправь письмо Стрениусу, что я с удовольствием посещу его свадьбу. И ты поедешь со мной. Девушка вздохнула. Рано или поздно разбитое сердце склеится, воспоминания о храбром правителе забудутся, а его имя навеки станет сказкой, что объединяет сердца представителей разных рас. Ведь именно день победы над Асмеросом стал днем, когда все страны празднуют мир в мире. Ри улыбнулась своим мыслям. А ведь он своего добился, так загадочно покинув своих подопечных, прямо перед грядущими переменами, перевернувшими все с ног на голову… *** К счастью или же нет, но никто из ныне живущих в этом мире смертных не знал главной тайны Курта. Никто даже не догадывался о его проклятье, бессмертии и тяжком бремени. Но его история больше не о том, что он стал таким, она о его беде и несчастливой жизни. Курт родился очень давно в небольшом эльфийском городке на территории Халикв. Его еще не звали Куртом, но и имя его затерялось среди бесконечно тянущегося времени. Тогда еще не было среди народцев такой нелюбви друг к другу, как не было и такого количества людей. В том месте, где он родился, живут ведьмы, демоны и другие мистические существа. Но их существование находится под большим секретом для смертных, так как могущество этих созданий, заточенных на закрытой территории, слишком велико. И чрезмерно пугающе. Асмерос и Валерия были паиньками по сравнению с живущими там тварями. Но после смерти эти двое оказались в этом ужасном месте, где за ними до самого их перерождения будут охотиться существа, которые застряли в Халиквах с самого Заточения. Казалось, всю грязь этой планеты выбросили туда. Но зло мельчает со временем, и это замечали все, однако это так лишь потому, что его принялись порождать обычные люди. Когда деревню семилетнего Курта ограбили, а родителей убили пришедшие с пустыни Крипут люди, он возжелал больше никогда не допускать никаких притеснений. Мальчика прикрыли своими телами родители, а когда страшные существа ушли, он выбрался из разрушенной деревни, двигаясь в сторону «проклятых» земель. Родители просили его никогда туда не ходить, но он отчаялся. Ему хотелось умереть или хотя бы как-то отомстить за смерть близких. За смерть и страдания невинных. Маленьким сердцем овладела ненависть и мрак, но любовь способна растопить почти все, что угодно… На самом краю его подобрали и вырастили демоны, ведьмы обучили своим мудростям, а зверолюди подготовили к сражениям. Он попал как раз туда, где мертвые жили вместе с живыми. Становясь взрослым, он понимал, что его ждет, если он будет совершать страшные преступления, оттого и поумерил свой пыл, вскоре сменив его на милость и сострадание. Уставшие от войн существа той деревни хотели, чтобы их воспитанник помог миру обрести равновесие. Ведь он пришел к ним совсем опустошенный, а теперь весь полон сил и энергии, они ждали от него ответной поддержки. И парень это понимал. Он не выжил бы без своих учителей. И спустя долгое время, сражаясь на стороне мистических существ, Курт был смертельно ранен. А рядом с ним умирала его любовь – Ишаса. Они вдвоем были одними из сильнейших защитников пустынь, но их гнусно предали. Курт знал, что Ишаса носит его ребенка, и боль этой утраты пробудила в нем безумную ярость, но избранница усмирила его жесткими словами: «Твоя ярость не спасет детей других ни в чем неповинных…». Они заключили предсмертный договор, что Курт будет жив до тех пор, пока в мире не кончатся войны. Но мужчина не хотел вечной жизни, не после смерти родных, и даже перед ликом смерти ему казалось, что нет ничего страшнее, чем остаться одному в этом жестоком мире. Но, смирившись с волей умирающей Ишасы, он вернулся к жизни. С тех пор он стал рыцарем света. Фениксом. Каждый раз, восставая из пепла, он вел за собой храбрых во имя мира. Он видел так много боли и устал каждый раз терять близких друзей, родных сердцу и возлюбленных им женщин. Он больше не позволял себе влюбляться, чтобы не терзать смертных своими проблемами. Все меньше людей узнавало, что их спаситель – бессмертный воин, восстающий из пепла каждый раз. А после он стал уничтожать все свидетельства собственного существования, переписывая историю. Однажды уставший от одиночества и сражений мужчина выпросил у мудрецов возможность заполучить такую же бессмертную пару, и они согласились, однако эти хитрые старики не дают ничего так просто. Они подослали ему Ванессу – одну из самых могущественных ведьм мира, с которой он заключил договор, что как только в этот раз он спасет мир от войны, то его возлюбленной даруется бессмертие, но если она, конечно, захочет этого. Однако главным условием этого контракта было – «феникс лично не смеет предлагать помощь возлюбленной и спасать ее, пока не уничтожит Асмероса». Курт не раз ломал голову, зачем было вообще придумывать такое условие, но свалил всё на вредность ведьмы и старикашек. Правда, наблюдая теперь за событиями в мире, он понимал, их обоих готовили к тому, чтобы они могли жить друг без друга, ждать и верить до последнего. Вдруг наблюдавшего за миром Курта потянуло в темную воронку. Наконец-то… Видимо, пришло время для нового воплощения. Курт очнулся в темном дворце, который ему уже стал вторым домом. Перед ним в кресле из костей восседал мудрец, который устало поднял взгляд на мужчину: – Я уже думал, ты не придешь ко мне в этом веке… – а после добавил, – но я не скучал, просто мне кажется, что тебе пора поменять уже свое имя, и в этот раз тебе правда стоит об этом задуматься. Мир в равновесии… Отдохни со своей лебедушкой. – Здравствуй, мой друг! – мужчина поднялся, отряхивая одежду. – Может, подумаете там вместе… – Зря стараешься, – даже не стал слушать мудрец, усмехаясь, – мы итак даровали тебе жену, наслаждайся. Курт недовольно надул губы. – Но, Лео… можно мне хоть мордашку посимпатичнее да помоложе. И вообще, вдруг Ри не согласится? – Если не согласна будет, значит, не твоя она. – Хм. А честно ли… – Постарайся ее поменьше обманывать, – едва скрывая насмешку, произнес мудрец. – И вообще, я тебе что, сваха? Сам решай, как поступить! Лео взмахнул рукой, и Курт почувствовал снова, как сгорает. Боль расползалась по его телу, а пламя сжирало плоть, постепенно превращая в пепел. А после мучительного умерщвления он чувствовал, как его новое тело лепят прямо из земли и пепла ледяные пальцы мудрецов. Беспристрастные творцы, что обожают новые и красивые игрушки. И клинок в него влатали… Чертовы кукловоды что-то снова задумали. Наконец он распахнул глаза. Вокруг него обилие трав и запахов. Перед лицом летали жуки и пчелы. Бабочки трепетали в воздухе, перелетая с цветка на цветок. Мужчина какое-то время разглядывал кристально чистое небо, гадая, что произошло с той студеной горной местностью и почему снега остались лишь на одних только торчащих каменных верхушках. Потеплело? Весна… Курт с упоением сделал еще один глубокий вдох. Тело наполнялось силой, а каждая клеточка энергией. Единственный плюс в возрождениях это то, что не приходится заново взрослеть. Иронично, если мудрецы оставят эту привилегию для Ринарии или, еще что хуже, ее память будет очищаться. Что-то подсказывало ему, что они намеренно измываются над ним… В итоге он решил подняться. Теперь у него хотя бы есть стимул встать, идти куда-то и… а что было не так? Стоп, но что было раньше? Курт понял, что, кажется, ему подчистили воспоминания, оставив только самое главное. Кто, куда и зачем… мужчина счастливо улыбнулся. Он словно помолодел где-то в глубине души. Он поднялся с земли и бодро зашагал к озеру, что в его памяти осталось невероятно живописным… Отчасти дел у него было немало: решить, как явиться Ринарии, остаться с ней рядом и без утайки называть женой. Еще ему очень хотелось бы как следует намылить шею Оттею за совершенное им деяние, но теперь это невозможно. Он жаждал показать самоуверенному мальчишке, что нужно всегда оставаться человеком, но, кажется, этот урок ему уже преподнесли. Радуясь, что Билли всё сделал правильно, он достал монеты, которые помогут ему попасть в свой новый дом. Прибрав последствия сражения, он с чистой совестью отправился за драконом, которого Билли когда-то посадил охранять мост через пропасть. А ведь много времени прошло… Интересно, какой он теперь. Ослабевший после «смерти», Курт не смог позволить себе отдохнуть, ведь сгорал от нетерпения увидеть Ринарию. Добравшись до озера, он наконец-то наелся жареной рыбы, с удовольствием вспоминая дни, когда отдыхал здесь сотни лет назад. – Хорошие были времена, да, Рибли? Но конь лишь помотал головой в ответ на вопрос мужчины. Он поймал этого бедолагу в поле, не переставая удивляться тому, что здесь теперь так тепло, а табуны спокойно носятся, еще не пуганные ловцами. – Конечно, как ты можешь вспомнить о том, чего не видел никогда, – с грустью сам ответил Курт. Если бы не стальной характер и верные соратники, он давно бы сошел с ума, ведь, несмотря ни на что, оставался обычным человеком, просто старым, уставшим от «жизни» и этих геройских штучек. Теперь всё, конечно, иначе. Долго же он умолял мудрецов забрать его память или остановить действие договора, слышать его никто не хотел, а тут вдруг решили отчего-то. Может, это потому, что мужчина медленно возвращался в состояние апатии. Но даже с учетом прошлых воплощений, оставить кого-то в беде Курт не мог, вновь возрождаясь и наблюдая за все также глупыми и неразумными людьми, снова спасая их от катастроф и прекращая страшные войны. Он каждый раз возвращался туда, где его никто не ждал. Но не в этот раз. Размышляя над своей жизнью, он продвигался все ближе к Зимней пустоши. На пути, как ни странно, никто не попадался. За несколько суток мужчина добрался до моста. Касаясь его, он вспомнил свою встречу с принцессой, ее недовольный взгляд и заразительную улыбку, которая всегда затрагивала бездонные глубины его раненой души. Он отчаянно жаждал обнять любимую, излечить ее раны, но понимал, что некоторые сам и нанес ей. Отчасти все из-за того, что он попытался обойти условие ведьмы, но все же чувствовал, что только по милости мудрецов он сможет получить желаемое. Но еще Курт понимал, что Ринария может не захотеть вечной жизни, тем более рядом с ним. Он ведь вел себя просто ужасно. Прощать всегда очень сложно… и Курт не намерен давить на нее. «Вот и дракон!» – радостно подумал мужчина, увидев перед собой огромную ящерицу, раздраженно бьющую длинным хвостом по земле. Укрощение этих зверей требует большой смелости, чем мог бы похвастаться воин, и уже спустя несколько часов борьбы со свободолюбивой «пташкой», мужчина приручил дракона. Он не знал, как его назвал Билли, если вообще успел как-то назвать, ведь почти сразу после той встречи на мосту, он отправил его в Реатрик за сыном. Но прошло несколько лет, интересно, возвращался ли дракон к мосту, чтобы почтить его память? Дракон сначала не пропускал Курта. Поэтому они принялись сражаться, и мужчина запросто одержал победу. Проигравший человеку дракон явно хотел сразиться еще раз, но у Курта не было желания дурачиться дальше, и, накормив дракошу, он сразу же отправился в сторону порта. Дракон лишь склонил свою огромную голову перед ним, послушно пропуская. В королевстве Трех Морей у Курта было славное поместье, которым со дня победы над Асмеросом по его приказу управлял Кристиан. Деньжат, наверное, накопилось немало. Его маленький друг обладал прелюбопытным даром: видеть мертвых, оттого обмануть мальца у Курта не получилось бы, а еще он умело обращался с деньгами. Пришлось мужчине слегка запугать Кристиана, чтобы тот слушался его без лишних вопросов… Мужчина уже предвкушал вкус новой и гораздо более приятной жизни, смакуя каждое мгновение. Судно разбивало волны, прогрызая путь к берегам через плотную массу водной стихии. Летели брызги, теплый ветер ласкал парня с каштановыми волосами и зелеными, как самый редкий изумруд, глазами. В уголках его губ плескалась усмешка и желание покорять. Курт точно решил, как будет действовать. Сначала сделает себе новое имя, снимет порчу с Оттея и уже после отправится покорять сердце Алой королевы… *** Кристиан педантично разглядывал, как новый садовник подстриг розовые кусты. Вроде ровно, как по линейке, но вот незадача: наемник неправильно рассчитал длину стебля и отрубил почки. – Вы ведь видите это? – Да, сэр, – испуганно прошептал садовник. – Чтобы я больше не видел такого. Получается хорошо, но думай и старайся больше, – зверолюд явно был недоволен, но пока что этот парнишка – лучший в своем деле. – Филл, чего замер? Работай! – Если ты так жестко его будешь каждый раз ругать, бедный парень начнет заикаться! – он услышал знакомую усмешку. Кристиан резко повернулся в сторону ворот. Просунув руки между прутьями, Курт с улыбкой наблюдал за «котиком». Только он стал совсем другой. Он теперь моложе, красивее и глаза его горели озорным юношеским блеском. – А кто вы такой, чтобы раздавать советы уважаемым господам? – подошел к воротам Кристиан. Он был безумно рад увидеть наконец Курта. – Да что ты, мой чудесный друг? – мужчина распахнул ворота и, улыбаясь, распахнул объятья. Кристиан, ведомый еще совсем детской привычкой, бросился в кольцо надежных рук. – И я скучал, мой милый друг, – Курт погладил парня по голове, стараясь не плакать от счастья. – Покажи, чем занимался. Кристиан горделиво выпрямился, отряхнулся и пошел в сторону роскошного особняка. – Прошу вас, мой господин… Эти двое со своими причудами совершенно позабыли о бедном садовнике. Если бы челюсть его была съемной, то давно бы отвалилась, настолько был удивлен странной сцене этот парень. *** Несмотря на до некоторых пор стойкое убеждение в том, что ему не за что испытывать вину перед Ринарией, Оттей понял, что перегнул палку, домогаясь до нее. Он не хотел признавать, что поддался тогда мимолетному вожделению, оправдывая это в тот момент необходимостью. Однако признавать неправоту он не хотел до последнего и совсем не испытывал мук совести, пока неожиданная тревога не посетила его сердце. А появилась она после известия о том, что Курт убил Асмероса и неожиданно пропал. Конечно, Оттей помогал в войне против абсолютного зла, но лишь из-за собственной выгоды, ведь торговля с Дмирхором приносила огромную прибыль. Торговцы этого королевства поставляли в Теплые края весьма редкие и загадочные вещицы. А еще Оттей до ужаса боялся Курта, его чувство самосохранения буквально вопило, когда рядом однажды оказался этот зеленоглазый грозный воин. С тех пор в мире буйствовал хаос, а короля не оставляли тревожные кошмары. Ему снился Курт, что с удовольствием сворачивает ему шею, наслаждаясь хрустом каждого его позвонка. И это продолжалось слишком долго... и ни одна ведьма, ни один лекарь не могли помочь ему. Даже его извинения, кучи подарков и приятностей королеве Лестиций не помогли ему позабыть ту ситуацию. Оттей снова проснулся от ужаса, что заполонил его рассудок. Он зажег свечу и вышел на балкон. Закурив, он задумчиво смотрел вдаль. Вдруг его талию обвили нежные руки Лирри. – Отчего ты так беспокоен, любимый мой? – девушка выглядела немного утомленной. – Прости, Лирри, – мужчина прижал хрупкую фигуру к себе, – не хотел пугать тебя. Беременность для его возлюбленной стала серьезным испытанием. И хоть король делал все, что в его силах, легче девушка переносить положение не стала. Самое странное, что хуже ей было только рядом с ним. Оттого Оттей решил, будто проблема решится, если он поведает любимой о своих похождениях. Его прелестная жена милостиво простила ему, хоть и не сразу, все проступки. Она знала о том, что он сделал с Ринарией, заставила его извиняться перед ней, королю даже пришлось простить молодой королеве некоторые долги. – Неужто снова угрызения совести? – она хмуро смотрела на него, а после задумчиво добавила: – Опять ты куришь. – Ты же знаешь, совесть меня совсем не волнует. Меня словно прокляли, и я боюсь за вас с ребенком, – недовольно ответил Грег и развернулся к любимой. Он прижал подрагивающую от пропитанного свежестью и влагой ночного воздуха Лирри к своему горячему телу. – Пойдем внутрь, простудишься, – он завел жену в покои и прилег рядом, согревая и убаюкивая. – Оттей, у нас будет двойня, – вдруг сказала девушка, – один будет милым эльфенком, а девочка – человеком… Король приподнялся, убрал ее светлые локоны за ухо. Лирри мирно посапывала. Откуда она об этом узнала… Наверное, причуды беременных. *** Утром очередные приемы. Люди, как обезумевшие, ломились во дворец к королю. С годами недовольных чем-то граждан меньше не становилось. И хоть Оттей учредил специальные замки, в которых сидели образованные и наделенные властью люди, некоторые вопросы требовали его непосредственного участия. Именно сегодня был день, когда люди приходят к нему лично. Невыспавшийся и недовольный Оттей ждал последнего посетителя. Некий граф сказал, что ему нужна личная беседа. Оттей скучающе крутил в руке перо, восседая на мягком кресле в расслабленной позе. Дверь медленно отворилась, и в небольшую залу вошел парень. Совсем молодой, на вид едва ли не ровесник королю. Мягкий взгляд его ярких зеленых глаз внимательно пробежался по фигуре короля. Оттей почувствовал себя неуютно, словно это он на приеме у графа, а не наоборот. – Приветствую вас, Ваше Величество, король Грег Первый! Я, граф Этерно, торговец королевства Трех морей, приплыл в ваши края по важному делу… – поклонился гость. Договорить молодой граф не успел. Король нахмурился, поднявшись со своего места. – Прекратите все эти прелюдии! Ты, плебей, кажешься мне смутно знакомым… – сказал Оттей, подходя к гостю. Король заглянул в глаза парню, прищурился и ухмыльнулся: – готов был поспорить, что ты – мой старый знакомый, но я ошибся… С чем пожаловал? Оттей вернулся на свое место, что-то бормоча себе под нос. Граф усмехнулся. – Можно просто по имени: Элрисс, – дерзко сказал парень и приблизился к королю, пристально глядя прямо в его расширившиеся от удивления глаза. – Но для друзей Элри. Последнюю фразу он произнес со странной угрозой, пожимая руку Оттея. Отпустив ладонь короля, парень странно улыбнулся. С плеч Оттея словно упал тяжкий груз, позволив наконец вдохнуть полной грудью. – Кто ты такой на самом деле? – король не настолько устал, чтобы жаловаться на память, но он в упор не мог понять, почему ему этот жуткий юнец кажется таким знакомым. – Оттей, невежливо сразу так забывать имена, – рассмеялся парень и протянул королю бумагу с печатью. – Там торговое предложение, тебе понравится. Король хмуро посмотрел на графа и взял бумагу. Пробежавшись по тексту, он поднял удивленный взгляд на Элри. – Ты серьезно? – он на миг призадумался и снова внимательно прочитал. – Что-то не так? – улыбался юноша. – Кинри! – позвал Оттей своего советника и, из-за двери послышались чьи-то торопливые шаги. В залу вошел мужчина. Он поклонился гостю и подошел к королю. – Слушаю вас. – Проверь это, – король отдал бумагу Кинри. Советник внимательно прочитал, то хмурясь, то удивляясь. – Это не похоже на ложь, – мужчина отдал королю свиток. – Кажется, стоит послать доверенное лицо, чтобы лично узреть изобретение. Если все так, как говорится, то это того стоит. Король повернулся к довольному графу. – Элри, мы пошлем в ваши угодья людей, вы не против? – Нет, Ваше Величество… Оттей кивнул советнику, и тот ушел. – Но при желании можете навестить мои владения лично. Для вашей супруги было бы полезно посетить море. Теплый климат, говорят, положительно влияет на беременных. – Граф откровенно наслаждался удивлением короля, который держал положение Лирри в тайне. – Граф, извольте держать это в секрете, – напряженно произнес король, мечтая уже прогнать проницательного гостя. – Я подумаю над вашим предложением, можете быть свободны. – Благодарю, – Элри поклонился и покинул залу. Король наконец свободно выдохнул. Этот граф Этерно… умеет держать в напряжении. Отдав приказ разузнать об этом самородке побольше, он задумчиво отправился на ужин. Лирри послала к нему, что ждет его в небольшой зале. Блюда поданы. Обычно она не приходит на поздний прием, но сегодня… Сегодня его королева была прекрасна: темные круги под глазами пропали, на щеках красовался румянец, а в глаза горели насыщенной синевой. Отчего так все вдруг переменилось? – Как ты, мой милый муж, смотришь на то, чтобы куда-то отправиться? На море, где волны ласкают песчаные берега? – Невозмутимо спрашивала девушка, с удовольствием отправляя в рот кусочек огурца. Неужели… этот граф все-таки не так уж прост… Но Оттей не хотел думать об этом, он был рад, что его любимой стало лучше. Парень улыбнулся жене. – Отличная идея! Значит, обязательно куда-нибудь отправимся, – он ласково сжал руку девушки, и та подняла на него счастливый взгляд. *** На эльфийский дворец медленно опускалась пелена ночи, деликатно скрывая дымкой полупрозрачной темноты скрещенные в тревоге пальцы, прижатые до побеления друг к другу. Испуганные взгляды молодых, переплетенные пальцы, дрожащие ресницы… в этом всем читалась нежность и любовь. Принц был напорист и весел весь праздник, но, когда пришло время закрепить узы их вечной любви, заметно занервничал. Гости с улыбками наблюдали, с каким трепетом он, будущий король Горных озер, поднимает фату со своей избранницы, с какой нежностью он обращается к ней и целует. Вопреки отцу и всем правилам, Стрениус выбрал в жены молодую красивую ведьму. Король Эмирр, в свою очередь, даже несмотря на свои убеждения, благословил их брак, не в силах противостоять упрямому сыну. И вот, наконец, Ренни на правах мужа прижимает к себе девушку, в открытую называя ее своей женой, а после уводит за стол. Церемонию решили провести вечером, когда жаркий день подойдет к концу, но солнечный свет еще не покинет небеса. А после застолья всех гостей ждали в летней резиденции королевской семьи. Нейл хмуро взглянул на Ринарию, что сидела хоть и чинно-благородно, но в ее позе угадывалось желание сбежать с пышного празднества. – Миледи, пойдемте, нужно поприветствовать других господ, – мужчина осторожно протянул руку королеве, и та поднялась. Она задумчиво взглянула на арку из роз, что стояла за спинами молодоженов, на гостей, на украшения и дворец. – Знаешь, Нейл, а ведь мне тоже замуж пора, но за кого… не знаю, – королева взяла советника под руку и направилась вместе с ним к застолью. Пир был устроен роскошно: просторная зала, украшенная свежими цветами, богатое убранство в голубых и нежно-золотистых оттенках на фоне белоснежных стен самого дворца, длинный стол ломится от яств, а слуги шустро лавируют между столиками, а в тон витающим в воздухе ароматам вторили пестрые наряды гостей. Эльфы в застольях знают толк, а в моде – главные законодатели. Изящные вырезы, тонкие лоскуты тканей, нежные и воздушные ткани обрамляли тела гостей. Жених с невестой радовали взор своими счастливыми улыбками. И, казалось, это были существа совсем другие, смотреть на них было приятно. Ри уселась за дальний столик, приказав расстроенному Нейлу веселиться без нее. Все-таки она не принцесса и забавы молодых наследников уже не положены по статусу. С некоторых пор юная королева выполняла требования этики. Она скучающе рассматривала танцующих на эльфийский лад девушек в едва скрывающих тела одеждах, как вдруг кто-то сел рядом с ней. Она обратила свой взор на неожиданного соседа по скучанию, как вдруг встретилась с взглядом голодных зеленых глаз. Они искрились весельем, подернутые пьянящим запахом вин, впились в нее. – Здравствуйте, Ваше Величество, – хоть и говорил он это с показным уважением, истинное так и сквозило в его нежно-жадном взгляде, – я – граф Этерно, но для вас Элрисс… Он выглядел таким знакомым, но кого он напоминал ей, королева не могла никак понять. Смутное чувство, рвущее в клочья сердце, подсказывало ей, но облик словно совсем рассеялся в дымке времени. На вид графу было едва больше, чем ей. – Здравствуйте, Элрисс, – улыбнулась Ринария, разворачиваясь к парню, – что привело вас в самый конец залы? Элрисс улыбнулся и отправил в рот кусочек торта. – Знаете, миледи, здесь самый мой желанный десерт, – он не выглядел ничуть пошло, говоря это. Ринария усмехнулась. – Я уже было решила, что вы ко мне подсели, – ее улыбка стала еще шире. – О, – граф замер, держа кусочек торта на вилке, – прошу простить за то, что ввел в заблуждение. Хотите? Его так сложно отломить, большая честь делиться такой добычей. Он выглядел почти невинно, и, если бы не эти шальные глаза, что буквально кричали о жажде, королева никогда бы не поняла, почему он здесь. Слегка смутившись его взгляда, девушка отвела глаза. – Хочу, но никто никак не решался его отрезать, – нарочито капризно пробормотала Ри. Граф усмехнулся и протянул кусочек королеве. Та ловко сняла его с вилки и шустро умяла. Шалость удалась. Эти двое захихикали и принялись кормить друг друга разными сладостями. – Ох, граф, я ведь потом ни в одно свое платье не влезу, – рассмеялась довольная девушка, совсем позабыв на мгновение, что они едва знакомы. Парень довольно улыбался. – Не думаю, что это как-то повлияет на вашу привлекательность, – он на миг стал серьезен. Ри пожала плечами и поднялась из-за стола. – Давайте на «ты», – она убрала непослушный локон с лица, взглянув на резко ставшего серьезным собеседника. – Прогуляемся в саду? Граф кивнул и подставил свою руку. – Ринария, позволь мне увести тебя в одно живописное место, – он обворожительно улыбнулся, и девушка едва устояла на земле. Кажется, этот парень заставил ее сердце биться чаще. Ринария выдохнула. – Пойдем, – Ри хотелось пусть даже скромных, но приключений, и, ко всему прочему, ей казалось, будто этот парень ей знаком, просто она позабыла о нем. – Отлично! Тебе понравится: там водопад, душистые цветы и разноцветные карпы. И огни зажигаются, сможем насладиться видами.  Его говор был так прост и непринужден, что королеве подумалось, будто, кажется, Элрисс совсем недавно стал титулованным господином. Отчего-то его харизма вместе с горячим взглядом и ребячеством подрывали стойкое убеждение Ри в том, что она больше не способна влюбиться.  Когда они уже ушли глубоко в сад, девушка решилась спросить:  – А мы нигде раньше не встречались с тобой? – она остановилась, пристально глядя на него.  Парень мгновенно стал серьезен.  – Ну чего ты так вперед забегаешь, я хотел тебе много интересного уже возле фонтана поведать, – он вздохнул и уселся прямо на траву, потянув девушку следом.  От неожиданности королева пискнула, падая в кокон из сильных рук. Но она не успела даже возмутиться или выбраться. Тепло и ласка накрыли ее губы нежным поцелуем, отпустив в пропасть блаженства и наслаждения. Элрисс крепко прижимал девушку к себе, сжимая талию горячими пальцами. Ри таяла в его руках, податливо отвечая на поцелуй, словно признавая наконец. Граф мягко отстранил девушку от себя. – Ри, хочу признаться тебе: граф я едва месяц, а до этого я был мертв пару лет. Поистине мертв. – он смотрел в затуманенные желанием глаза Ринарии, в которых постепенно отражался ужас, – Но меня вернули к жизни, позволив провести с тобой вечность. Тот мужчина, который когда-то встретил тебя в Зимней пустоши – я. Канувший в неизвестности король Дмирхора, Курт, Феникс… Ри нахмурилась и взглянула на Элрисса внимательнее. – Но почему? Так, погоди, – королева подскочила, подтянув графа за собой. Не дав ему и слова сказать, Ринария уселась на лавочку и обхватила ладонями лицо парня. Она долго рассматривала его. – А без морщин и жирочка ты очень даже ничего, – пошутила девушка, грустно улыбаясь. Не ожидавший от нее такой реакции и уж тем более шуток, парень с подозрением смотрел на Ринарию. – Ты не злишься на меня за отсутствие? Или за то, что не помог тогда с отцом? Я ведь вел себя с тобой, как настоящий мужлан! И как ты сразу мне так поверила? – удивлялся Элрисс, искренне не понимая, почему королева так спокойна. – Мне было очень плохо одной, но иногда что-то неизбежно, – она выглядела печальной, – ты и правда похож на того Курта, но… мне понадобится время, чтобы принять это. Ринария опустила взгляд, раздумывая о чем-то своем. Она словно закрылась в себе, и Элрисс сел рядом с ней, прижав к себе. – Прости, что наша история не такая уж романтичная, как у всех, но мы ведь справимся? – он с надеждой смотрел на свою королеву. – Я люблю тебя, Ри. Ринария подняла на него заплаканные глаза. – Я так долго ждала тебя, душегуб, – сказала она, обнимая его в ответ. Парень улыбнулся и поцеловал ее в макушку. – Это можно трактовать как «Я тоже тебя люблю»? – шепотом спросил парень, за что его несильно укусили за руку. – Ну это точно да. Элрисс счастливо улыбался. Он еще не до конца привык к новой жизни, к новому лицу, к новому имени, к странному ощущению, будто он потерял годы жизни, просто забыв их, но он был рад в тот момент, что его возлюбленная не отвергла его. И теперь они сидят вдвоем в чудесном эльфийском саду: он с легкой улыбкой на лице, и она, прижимаясь к нему всем своим трепещущим телом. В это мгновение весь мир перестал существовать для них… Расстались они друг с другом на рассвете. Элрисс пообещал навестить Ринарию в летней резиденции. Пока ночевать вместе слишком рискованно. Все-таки дворец эльфов словно одна большая стена с ушами и глазами, а Ри больше не безродная на вид наследница, разгуливающая по военным лагерям. Она королева, а он граф. И хоть они оба богаты, но ставить под удар репутацию было нельзя. Даже спустя несколько бессонных часов королева не переставала обдумывать произошедшее. В том, что этот парень – действительно Курт, сомнений не оставалось. Но Ринария все еще пребывала в состоянии, когда до последнего не получается поверить в реалистичность происходящего. Она несколько раз побила себя по щекам, пощипала, но нет, ощущается так же ярко, как тот поцелуй. Вспомнив, как поддалась влечению, Ри вспыхнула. Его губы были гораздо ласковее, чем тогда. И сжимал он ее, как великое сокровище, а как дрожали его руки… Ринария лежала, глядя в высокий расписанный потолок, пытаясь восстановить поток воспоминаний о прекрасной ночи в саду. Дурманящие запахи, поцелуи и разговоры, разве это не романтично? Девушка закрыла глаза и наконец расслабилась. Можно ведь уже никуда не торопиться? *** «Утро» застало королеву врасплох. Нейл ворвался в ее покои чуть ли не с ноги. – Моя королева! Как вы могли меня одного оставить среди столь развратных существ? Он выглядел потрепанно. Распухшие от поцелуев губы и взлохмаченные волосы придавали ему некого шарма. – Нейл! Черт подери, кто же так врывается! – вскрикнула испуганно королева, вздрогнув от резкого звука и выронив из изящных пальчиков фарфоровую кружечку. Та звонко ударилась, осыпав пол осколками. Услышав звон и крики, в покои поспешили слуги, сразу же принявшись убирать осколки. А следом за ними пришли и те самые развратницы, что никак не хотели отпустить ее советника. Они стояли за дверьми, хихикая. – Прошу прощения! Но я растерялся, не увидев вас на привычном месте, а после мне за некоторые… кхм, – он смутился и посмотрел на эльфиек, – за некоторые услуги пообещали рассказать, с кем вы удалились. – Ты сам хотел развлечься, поэтому пока иди отдохни с девочками, – Ри подмигнула славным девушкам, – За меня нет смысла переживать, на свадьбе все свои, и никто не причинит мне вреда. Нейл что-то пробормотал, и эльфийки обступили его. – Мы выполнили свою часть договора! – Твой черед! Советник что-то тихо сказал девушкам, и те на удивление покорно вышли. – Миледи, я переживаю за вас. Прошу прощения за вторжение и за неприятные сцены, я совсем распоясался… – Нейл, все в порядке, я знакома с этим двором достаточно, поэтому знаю, чего ждать. Ты не разве не в курсе местных нравов? – королева налила ему чаю и усадила за стол. – Садись. Ринария поднялась с кресла, принявшись расхаживать. – Вас беспокоит что-то? – советник пригладил волосы и пригубил напиток. – Да, есть кое-что, но я впервые не могу этим делиться с тобой, – девушка грустно вздохнула, пристально глядя в окно, – отдохни сегодня, а после отправляйся обратно во дворец, подготовь все из списка, что на столе. Нейл пригляделся к листку бумаги, на котором ровным почерком значились странные просьбы. – Миледи, вы собираетесь замуж? – он удивленно посмотрел на довольно улыбающуюся королеву. – И кто такой граф Этерно, со счетов которого все будет оплачено? Советник хмуро смотрел на королеву, но та лишь ухмыльнулась. – Нейл, это приказ. Мужчина покачал головой, улыбаясь. Предприимчивость королевы иногда его повергала в шок. Но Ринарию совсем не волновали мысли советника. Она мечтательно наблюдала за восходом, зная, что впереди ее ждут годы с загадочным Фениксом. Тем самым, что снился ей одинокими ночами, в которого ей так отчаянно хотелось верить...