The Things We Do For Love

Наутро Бриенна с трудом разлепила глаза. Голова гудела, как утром после попойки в Винтерфелле, правда, в тот раз она проснулась в объятиях Джейме Ланнистера… Что-то важное шевельнулось в ее памяти, и вчерашние события вдруг вспомнились в мельчайших подробностях. Неужели это не сон? Может, она умерла? Рай это или ад, Бриенна не смогла бы ответить. В любом случае, головная боль и озноб скорее походили на ад. Она попыталась сесть в постели и почувствовала себя донельзя разбитой, хотя проспала почти весь вчерашний день и всю ночь. Как ни странно, она не могла вспомнить ни одного кошмара и вообще ни одного сновидения. Попытавшись встать, женщина почувствовала боль во всех доселе известных ей мышцах. Нога, изувеченная в поединке со Псом, периодически болела к плохой погоде, но сегодня к ней также прибавилась боль в ребрах, сломанных на Севере, а щеку, пожеванную Кусакой, нещадно дергало и кололо. Мда, ей точно уже не двадцать… Подойдя к зеркалу, Бриенна поглядела в отражение. Бриенна Хмурая. Складка между бровей уже давно не разглаживалась, углубленная разбором почерков всевозможных мейстеров и провизоров гвардии. Лицо осунулось со времен, когда ее еще беспокоило отражение в зеркале, щеки стали меньше, ушла детская пухлость. Жуткий шрам на щеке посветлел, но на осунувшемся лице занимал как будто бы гораздо бОльшую площадь. В уголках губ залегли первые морщины, равно как и вокруг глаз. Седины в волосах еще не было, насколько Бриенна могла судить, хотя с ее белесыми волосами и это могло остаться незамеченным. Бриенна никогда не была красавицей, но возраст сделал ее более похожей на отца, которого она любила и уважала, и, находя в себе его черты, она радовалась. Иногда ее печалило, что род Тартов оборвется вместе с ней, канут в небытие черты характера и внешности ее семьи, но она знала, и черная рубашка была этому подтверждением, что ни один мужчина не мог оказаться в ее постели. И снова вчерашние события ударили по ней со всей внезапностью, заставив раскрыть в ужасе глаза. Мысль о том, что Джейме Ланнистер жив и находится в одном с ней замке, не приживалась в ее голове, отторгалась ее сознанием, как нечто немыслимое, невозможное, дикое. Женщина в зеркале выглядела потерянной и опустошенной. Слабой. Выглядела женщиной. Бриенна отвернулась почти с отвращением. Она позвала Подрика и, пока он помогал ей облачиться в доспехи, размышляла о том, что ей нужно с ним поговорить, найти для него более подходящую должность, позволить ему перестать быть простым оруженосцем леди. Она все еще чувствовала себя крайне паршиво, и Подрик, помогая ей с застежками на боку, встревоженно косился на ее лицо. — Миледи, — по всей видимости, вчерашний обморок и сутки в постели лишили ее чести зваться сиром этим утром, — прошу меня простить, но я почти уверен, что у вас жар, — неловко произнес Подрик, растеряв всю свою уверенность, с которой вчера не пустил десницу короля в ее покои, — позвольте мне позвать мейстера. Бриенна нахмурилась и посмотрела сверху вниз на молодого человека: — Пустое, Подрик. Сегодня Совет, и я пойду туда, и сильно сомневаюсь, что у тебя хватит сил меня остановить. Ей хотелось поблагодарить его, сказать, как она благодарна ему за его заботу, участие и поддержку на протяжении всех этих адских пяти лет, но почему-то из ее уст вырвалась грубость, о которой она сразу же пожалела. Подрик поджал губы и замолк скорее обиженно, нежели испуганно. Совсем взрослый, — подумала Бриенна. Выходя из покоев, она оглянулась на парня и спросила: — Скажи, мое вчерашнее… поручение исполнено? Если Подрик и обратил внимание на заминку в ее вопросе, то не подал виду. — Да, сир. Лорд Утеса расположился в покоях на третьем этаже, оружие и доспехи будут готовы к концу следующей недели. От Бриенны не укрылось, как они оба обезличенно говорят о Джейме, ее живом Джейме в третьем лице, отгородившись от ее горя его собственным новоприобретенным титулом. Ее Джейме. Она одернула себя. Никогда, ни на секунду он не был ее. — Хорошо. Подрик… спасибо тебе, — Бриенне хотелось, чтобы он понял, что она благодарит его за все, что он когда-либо сделал. — Не за что, сир, я всегда к вашим услугам, — по его улыбке было ясно, что он понял, о чем она. Бриенна Тарт, закованная в броню, которая на этот раз не удушала, а придавала сил, вышла из своих покоев.

***

Дойдя до зала, в котором проходил Совет, Бриенна трижды глубоко вздохнула. Положив руку на рукоять Верного Клятве, она удовлетворенно представила, как срубает голову каждому, кто сегодня посмотрит на нее с жалостью, сочувствием или участием. Шлюха Цареубийцы. Что ж, бывало и хуже. Глубоко вздохнув напоследок, она открыла дверь и вошла. Совет уже расположился за длинным овальным столом, лишь ее место пустовало. — Прошу меня извинить, ваше величество, милорды, за опоздание, — Бриенна грузно опустилась на стул и подавила желание простонать от боли в мышцах. — Ничего страшного, Лорд-командующий. Мы как раз обсуждали чудесное воскрешение моего брата, если позволите, — Тирион задержал на ней взгляд, но она не увидела никаких эмоций на его лице, лишь интерес. Бриенна кивнула. Это утро не задалось, и она не ожидала ничего другого. — Возможно, вас, милорды, — десница поочередно посмотрел на каждого из сидящих за столом. — Заинтересует история его воистину невероятного спасения. У меня была возможность переговорить с ним вчера, и, хоть я, признаюсь, несколько оскорблен тем, что за все эти годы не получил от Джейме ни одной весточки, не могу сказать, что не понимаю, почему он держал это в тайне. Насколько вам известно, тела близнецов Ланнистер не были найдены в развалах замка, хотя все указывало на то, что они оба погибли, — Тирион слегка сморщился, но после короткой паузы продолжил. — Мой брат поведал мне, что они оба спаслись, выбравшись через подземный ход замка. Переправившись за Узкое море, Джейме и Серсея обосновались в Пентосе, где мой брат устроился мейстером над оружием в общественной школе для мальчиков, — Тирион хмыкнул, очевидно, удивленный тем фактом, что его брат пять лет работал, как простой смертный. — Что же касается Серсеи, ей повезло меньше. При разрушении замка она сильно ударилась головой и, как сказал Джейме, несколько месяцев провела без сознания. И даже придя в себя, она уже не была прежней. Якобы бОльшую часть времени она молчала, редко говорила, ноги ее перестали чувствовать и она не могла ходить. Мой брат ухаживал за ней, работал и верил, что со временем ей станет лучше. Разумеется, им было безопаснее не раскрывать своих настоящих имен, и они жили в забвении, притворяясь мужем и женой, — на этих словах Тирион снова обратил свой взор на безучастное лицо Бриенны. — Что же привело его сюда, вашу мать? — Бронн озвучил мысли всех присутствующих, кроме, быть может, короля, чьи мысли невозможно было прочесть. — Серсея умерла два месяца назад. Похоронив ее, Джейме тут же сел на корабль в Вестерос и позавчера прибыл сюда, — если Тирион и испытывал жалость к сестре, то он умело ее скрыл. Так вот значит что. Пять лет он жил рядом со своей единоутробной сестрой, пять лет заботился о ней, пока она доживала свои дни. А теперь вернулся, чтобы уничтожить все то спокойствие, которая Бриенна взращивала в себе эти годы. Она вдруг почувствовала острую ненависть к новому лорду Утеса. Лицо короля обратилось к ней с выражением такого понимания на лице, на которое способны лишь чтецы мыслей и провидцы. — Джейме Ланнистер отправится в Утес Кастерли и станет его законным лордом. Таковым будет его прощение и его наказание, — король обменялся легкими улыбками с десницей, будто посмеиваясь над одним им известной шуткой, — насколько помню, сир Джейме всегда презирал участь лордов. Лорд Бронн громко фыркнул, всем своим видом выражая свое отношение к людям, которые половину декады слонялись неизвестно где, а потом получили по милости короля замок и титул лорда впридачу. — Впрочем, — продолжил король, — думаю, у лорда Джейме еще будет возможность высказать свое мнение. Его взгляд обратился к входным дверям, и, действительно, через несколько секунд они услышали стук. Двери открылись, и Бриенне показалось, что она заразилась серой хворью. По крайней мере, ее тело и мозг обратились в камень. В зал вошел Джейме. Пугающе похожий на себя и не имеющий ничего общего с незнакомцем, увиденным Бриенной вчера. Она подумала, как ей повезло, что призрак, лишь отдаленно напоминающий Джейме, явился ей вчера, подготовив ее. Если бы она сразу увидела такого, прежнего Джейме, она бы точно умерла. Он был одет в дублет цветов Ланнистеров, из-под которого была видна золотая рука. Волосы, вчера казавшиеся русо-серыми, сегодня сияли на солнце золотом и серебром. Определенно, за эти годы он сильно поседел, и было непонятно, какого металла в его волосах теперь больше. Седая борода была аккуратно подстрижена. Он будто бы слегка похудел и состарился, но до старца ему было еще далеко. Рукава дублета обтягивали мышцы воина, а спину он держал нарочито прямо, будто все еще был братом королевы. Бриенне казалось, что она и под страхом смерти не сможет посмотреть ему в глаза. Но это определенно был он, и она почувствовала себя до бесконечности глупо, сидя в своей черной рубахе под доспехами, пять лет носившая траур по человеку, который идет сейчас ей навстречу. Она почувствовала на себе взгляды всех сидящих за столом, и сжала под столом рукоять меча, позволив себе сполна насладиться фантазиями на тему обезглавливания королевского Совета. Краем глаза она увидела, как Брандон слегка улыбнулся во главе стола. Джейме подошел к столу и слегка поклонился всем присутствующим. Его взгляд задержался на Бриенне, она почувствовала это, но продолжала смотреть в стол. На его лакированной поверхности отражался багрянец Ланнистеров с той стороны, где стоял Джейме. — Ваше Величество, милорды, — она уловила легкую, но добрую усмешку в голосе Ланнистера, — позвольте мне выразить свое восхищение столь мудрым и предприимчивым королевским Советом. Бронн еще раз фыркнул, даже не попытавшись выдать это за кашель. Джейме тихо рассмеялся. — Лорд Джейме, мы как раз обсуждали вашу судьбу, — Бриенна с негодованием подумала, что они ничего не обсуждали, король сам принял решение относительно Ланнистера, никого не спросив. Слишком много предательских мыслей в последнее время, Лорд-командующий, даже для вас, — мы решили, что вы пробудете в Гавани необходимое количество времени, чтобы подготовить снаряжение и набрать людей, а потом отправитесь в Кастерли. Боюсь, Западные земли сильно пострадали от войны и найти там должное количество людей и оборудование для восстановления замка даже спустя годы будет проблематично. Утес последние годы находился в руках вашего дальнего родственника, и проживает не лучшие свои времена. Мы ждем от вас верной службы и восстановления замка. И, конечно, продолжения рода Ланнистеров, раз уж ваш брат посвящает себя служению короне в столице. — Ваше Величество, я постараюсь сделать все возможное, хоть, боюсь, последние годы я управлялся разве что с ордой непутевых мальчишек в Пентосе, будучи мастером над оружием в общественной школе. Впрочем, знаменосцы Запада всегда напоминали мне дворовых сорванцов, так что, возможно, в конце концов мы поладим. Что же касается продолжения рода… боюсь, тут мне порадовать вас нечем, — Джейме сделал паузу и Бриенна услышала, как он набрал побольше воздуха в легкие, — в моем возрасте найти жену младше семидесяти лет от роду будет проблематично. Да и если вдруг произойдет чудо, вряд ли найдется такая, которая будет греть мне постель по доброй воле, — Бриенне почудилось, будто его голос надломился. Бриенна почувствовала, что ее руки слегка дрожат. Она вдруг оказалась в Винтерфелле, почти пять лет назад, в тот первый год, из которого у нее осталось не так много воспоминаний. Но это она помнила хорошо. Несколько месяцев после смерти Джейме (наверное, пора ей перестать это так называть, раз он остался жив, но она не могла — это было мерилом всей ее жизни, то, что разделило жизнь на «до» и «после») она вдруг поняла, что лунная кровь не приходила к ней уже много месяцев. В военное время она и так была нерегулярной, но тогда у Бриенны не было поводов ни переживать, ни надеяться. Спустя бесконечное количество сомнений и надежд, она отправилась к мейстеру. Она помнила грустные большие глаза молодого мейстера, который сообщил ей, что она не беременна, а лишь истощена горем и войной. Он посоветовал ей больше отдыхать, меньше тревожиться, отправиться на юг к водам Тарта. А потом долго сидел рядом с ней, пока она рыдала, оплакивая то, что не могло быть правдой, и все же какая-то часть ее души так отчаянно желала этого, что она оплакивала потерю несуществующего ребенка, будто заново переживая смерть Джейме. Бриенна усилием воли заставила себя вернуться в зал совещаний. — Что ж, не будем спешить, лорд Джейме, всему свое время. Я бы хотел, — сказал король, обращаясь к Совету, — чтобы вы способствовали лорду Джейме в его сборах и приготовлениях. Лорд Бронн, обеспечьте лорда провизией на первое время. Сир Давос, с вас транспорт и люди. Лорд Тирион, введите брата в курс дела, думаю, находясь за Узким морем, он мог упустить какие-то детали за прошедшие пять лет. Сир Бриенна, я рассчитываю, что вы поможете сиру Джейме с тренировками его личной гвардии, обеспечением доспехами и оружием. Бриенна подняла глаза впервые за полчаса и посмотрела в упор на короля. За мысли, которые звучали у нее в голове, можно было сразу отправить на плаху. Впрочем, короля, судя по его виду, это нимало не заботило. — Думаю, на сегодня все. Все свободны.

***

Бриенна сидела, наблюдая, как король и члены Совета покидают зал, и думала о том, сможет ли когда-нибудь пошевелиться. Все мышцы, которые ныли с утра, теперь нещадно болели, будто последний час были неистово напряжены. Боль в плечах и шее отдавала в голову. Она поковыляла из зала, как старая рухлядь, надеясь лишь на то, что ни один гвардеец ее сейчас не видит. — Лорд-командующий Королевской гвардией… занятно. Я привык, что так обращаются ко мне, будет нелегко переучиться, — встретил ее голос, как только она вышла из зала. Если до этого она чувствовала себя просто скверно, то теперь ее вдобавок замутило. Интересно, считается ли изменой короне тот факт, что тебя стошнило на Хранителя Запада?.. Она осторожно обернулась, радуясь, что ничего не съела на завтрак, и с размаху напоролась на его зеленые глаза. — Боги, если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты сейчас упадешь в обморок. Неужели призраки бывших братьев по оружию тебя так пугают? — в его голосе звучала ирония, но глаза смотрели внимательно и с тревогой. Он протянул к ней здоровую руку и она слегка отшатнулась, прежде чем осознала, что делает. — Сир… лорд Ланнистер, — ей понадобилось дважды прочистить горло, чтобы произнести его имя. Не Джейме, это бы ее точно убило, но Ланнистер. И все же губы окаменели, будто отвыкли произносить это имя, и она невольно задумалась, называла ли она за все эти годы хоть раз его фамилию. Она давно наложила табу на любые воспоминания и разговоры обо всем, что было связано с ним, и даже о времени в Винтерфелле вспоминала неохотно. Хотя ее солдаты всегда с пониманием относились к этому, думая, что это связано для нее с неприятными воспоминаниями о войне против мертвецов, — прошу меня простить, мне надо идти. — Бриенна… мне нужно поговорить с тобой, прошу, — она не была готова к этому голосу, полному мольбы. Она не успела совладать с лицом, на котором отразилось слабое эхо ее ужаса и боли. Джейме увидел это и отстранился, и в его глазах что-то потухло. В следующую секунду его лицо тоже изменилось, натянув одну из его масок, какими он прежде пользовался при дворе, где его презирали и ненавидели. Она видела ее на свадьбе Джоффри, и потом, несколько раз, на севере. Но никогда еще не видела, чтобы он надевал эту маску для нее. — Прошу меня извинить, миледи, — его голос был холоден, как и его глаза, — я забылся, что для вас прошло целых пять лет, тогда как я все эти годы был всего лишь нянькой для своей умирающей сестры, и один мой день был весьма похож на другой. Все эти годы я не снимала траур по тебе, Джейме, хотелось сказать ей, но к горлу подкатывала тошнота, и она сочла разумным не открывать рта. Он кивнул ей и ушел, напоследок одарив ее взглядом, полным боли, а ей не оставалось ничего, кроме как доковылять до ближайшей коморки для слуг и опорожнить содержимое своего желудка в помойное ведро, благодаря всех богов, что оно там нашлось. Меньше всего в этот момент Лорд-командующий Королевской гвардии напоминала себе высокородную леди с острова Тарт.