Гарри Поттер и вещи, про которые нельзя молчать

«Бойтесь старого человека там, где умирают молодые.» Первое обещание было сказано, когда Регулус Блэк выбрался из цепких костлявых трупных рук на холодные и мокрые камни. Он пообещал себе и морю одновременно, что уничтожит Волдеморта. Во что бы это ему не стало. И рубанул руку с меткой около локтя режущим заклинанием. Он не знал, услышал ли его тогда какой-то бог или вселенная впервые решила ему помочь, или госпожа Фортуна наконец повернулась лицом. Это было не так важно — важно было то, что остальные хоркруксы падали буквально ему в руки. Все, кроме одного. На роковой Хэллоуин Регулуса дёрнуло в Годрикову впадину чувством искреннего отчаянья семьи. Были у становления Лордом Блэк такие плюшки — чувствовать, когда близкие в раздрае. Сириуса, от горя рванувшего мстить, он успел схватить буквально за воротник. Истерящего брата пришлось вырубить, а затем быстро накидывать следилку на улетающего великана. В том, что Блэковское безумие отпустит брата без Гарри Поттера в пределах досягаемости, Регулус здраво сомневался. У него самого после пещеры было удивительно светлое сознание, но устраивать брату приключения на грани смерти было пока не очень возможно. Второе обещание было сказано над разрушенным домом Поттеров. Да, Регулус не был слишком уж хорошо знаком с Лили Эванс-Поттер. Да, Регулус испытывал к Джеймсу Поттеру очень сложный клубок чувств от благодарности до ненависти. Но допустить, чтобы их ребёнок страдал, он не мог. (Регулус упорно игнорировал, что Лили предпочитала его компанию многим другим, хотя за ней и бегало пол Хогвартса. А с Джеймсом они всё-таки почти трахались, прям по самой грани прошлись. Но даже если бы этого не было, он пообещал себе, что никогда не позволит детям страдать так, как страдал он.) Вначале он просто хотел понять, куда его увёз великан и скинуть там брата после недолгих моральных оплеух и может оплаченного целителя души. Но маггловский район, в котором Дамблдор оставил младенца в холодный ноябрьский день, навевал на Регулуса религиозный ужас. А на младенцев — пневмонию. Нет, спасибо, не нужно! Регулус подошёл к порогу едва Дамблдор аппарировал и аккуратно подхватил свёрток с ребёнком на руки. Маленький, (все дети такие маленькие?) ребёнок у него на руках открыл свои зелёные глаза и улыбнулся. Регулус вдохнул, выдохнул. Всё, это был его ребёнок. Конец разговора.

***

Геката (ребёнок оказался девочкой — выяснилось с первого дня) росла быстро. Сириус, которому после смерти друга-почти-брата потребовалось почти полгода исцеления души, отметил это ярче всех. Это у Регулуса и примкнувшего к нему Ремуса Люпина она всегда была на виду, а вот Сириусу приходилось долго отсутствовать. Регулус ведь не поленился, нашёл целителя души, который ещё и на семейных проклятиях специализировался. Родовое безумие он пообещал себе прекратить. Правда прекращалось оно за деньги настолько бешеные, что мысль всё-таки устроить брату встречу со смертью Регулусу приходила и не раз. Самого Регулуса семейное безумие давно не трогало — побоялось, видимо, что Лорд Блэк может и повторить роковое путешествие в пещеру, только на этот раз в один конец. Да, теперь Регулус занимался самоанализом куда как чаще — надо же было занимать чем-то голову, пока укачиваешь дочь. Арифмантические уравнения в уме он перерешал за первые два месяца — не так уж и много их было. Геката была копией своего отца, только глаза были мамины. В каком-то смысле она и по характеру была как Джеймс — энергичная, улыбчивая. А Регулус был всё-таки ограниченным по ресурсам человеком — он так думал, пока не умер. После и улыбаться стало проще и от общения с братом не хотелось засунуть голову в исчезательный шкаф. Так что да, он справлялся. И, Регулус готов поклясться, справлялся хорошо. А в тех, кто так не считал, можно и проклятье запустить.

***

— Кто тебе вообще доверил ребёнка? — спросил как-то Ремус Люпин. Регулус обернулся, сковородка замерла в воздухе и с неё в раковину упала губка. Регулус улыбнулся — от такой его улыбки когда-то дёргались и друзья, и враги — и произнёс: — А мне никто её не доверял. Я украл её у Петуньи, — Ремус глубоко вздохнул и промолчал. Геката дёрнула папу за штанину и потребовала яблоко. Папа наклонил голову и указал глазами на уже лежащие на полу два яблока. Геката дёрнула за штанину ещё раз. — Лили бы тобой гордилась, — наконец произнёс Ремус, смотря на Гекату слегка наклонив голову. Геката получила-таки яблоко и куснула его в красный бок. Лицо Регулуса Блэка просветлело. — Лили бы мной гордилась, — мечтательно протянул он. Ремус вздохнул и ушёл на оплаченную братом-в-законе терапию. Ему после потери члена «стаи» тоже было плохо, не так как Сириусу. Но каждый переживает потерю как может, Регулус никого не осуждал.

***

Геката была копией своего отца, только глаза были мамины. Этого никто отрицать не смог бы, слишком уж заметно. Проблема была только в том, что если бы кто-то додумался приглядеться, то понял, что из всех своих родителей Геката была похожа на приёмного папу. А пубертат Регулуса Блэка слизеринские подземелья вспоминали с содроганием. Это только самому Регулусу его подростковые годы казались неинтересными и нудными, но это ведь было в сравнении с а) остальными Блэками, значительно более ебанутыми, даже по мнению самого Регулуса и б) с собой после смерти. Надо ли говорить, что после смерти Регулус стал человеком, про которого спрашивают «что он курит?». Регулус даже не пил, правда, все идеи рождались в абсолютно трезвой голове. Менее сумасшедшими они от этого не становились, но это никого из Блэков, Поттер или Люпина не волновало. Геката никогда не видела другой жизни. Сириус был его братом и не такое творил. Ремус же просто смирился с Блэками — за почти пятнадцать-то лет! Геката Поттер была любимой дочкой Регулуса Блэка, и да, не важно, что она была единственной. А ещё она была некромантом. И если Регулуса скелетики мышей не пугали, то вот Сириус, например, каждый раз подпрыгивал. Геката смеялась, так что и прекращать подобные развлечения Регулус не торопился. К тому же, у неё из-за этого даже появилась подруга. У подруги в доме постоянно что-то загоралось и Регулус догадывался, что маленькая дочка семейства Грейнджер — ведьма, задолго до того, как об этом догадались остальные. Ну и тот факт, что у неё с Барти Краучами были одинаковые лица конечно помог, да. Старший из этих двоих оказался всё-таки не таким праведным, как проповедовал — Эмма Грейнджер была его внебрачным ребёнком. (Да, Регулус проверил, у самого непутёвого отца спросил. А что, сыворотка правды действует на всех, главное залить! А как заливать лекарства его научил Ремус — нос заткнул и голову вверх. И на людях, и на собаках работает. У брата был прекрасный муж, в этом Регулус был уверен) Так что младшенькая Блэк, которая Поттер, подружилась с Крауч. Да, Регулус сильно обобщал, зато у него каждый раз радовалось сердце. Геката была похожа на него.

***

— Ты подожгла учителя? — изумился Регулус. Гермиона опустила голову и приготовилась к нравоучению. Нравоучения не последовало. — Какая прелесть! Какое заклинание ты использовала? — Я же говорила, что он классный, — толкнула подругу в бок Геката. Вальбурге или Ориону Блэк никогда бы не сказали, что они «классные». А значит Регулус всё ещё выполнял свою первую клятву. Он был не как родители. А Геката была прямо как он.