Летние вечера

— И я на это согласился, — Ло покачал головой и прикрыл ее своей любимой шапкой, пока Луффи, на голове которого была его фирменная шляпа, сидел на переднем пассажирском сидении автомобиля и говорил с Эйсом, что так любезно согласился их отвезти. Гарп пригласил Монки Ди провести несколько дней на море, пока он в отъезде — ведь нужно следить за его хозяйством (а других моряков тоже не было). А Луффи, чтобы ему не было грустно, пригласил с собой Трафальгара. Первоначально, он вообще не должен был ехать, но явные плюсы от этой поездки сам Ло не мог отрицать. Первое — свежий морской воздух; он может изучить его «лечебное» влияние. А ещё… вроде ничего, но… Луффи. Просто Луффи. Подростки проводили дни исследуя город и наслаждаясь пляжем. Под палящим солнцем было хорошо, учитывая, что этот город — город-курорт. Ло пользовался возможностью, чтобы рассказывать свои рефераты Мугиваре, параллельно их заучивая, в то время как сам Луффи просто наслаждался жизнью. Ло и Луффи проводили дни весело. Они плавали, ели холодные «фрукты в стекле» и исследовали прибрежный город. На удивление, ребята узнали много всего о нём. В том числе то, что гавайские рубашки там можно купить на каждом углу. В том числе то, что эти рубашки им очень идут. Они проводили больше времени вместе, каждый день просыпаясь бок о бок, и Ло начал понимать, что те странные чувтсва были не тахикардией. Ему всё больше и больше нравилось беззаботное поведение Луффи и его заразительный оптимизм. В один вечер, когда они сидели на пляже и смотрели на закат, Ло поймал себя на том, что не отводит взгляд от уже загорелых щёк Мугивары. Он посмотрел на Луффи, который широко ухмылялся, наблюдая, как волны разбиваются о берег, держа во рту мороженое голубого цвета. — Луффи-я, — сказал Ло, — могу я тебе кое-что сказать? — Чего такое? — Монки Ди повернулся к Ло и радостно показал свой посинелый от мороженого язык. — В последние дни я много думал… — Да, ты довольно много думаешь для отдыха! — Мугивара хихикнул. — Думал, да. О тебе в особенности, — Ло чувствовал, как все клокочет в груди, — Не знаю о твоих чувствах, но… — «Но» что? — Луффи слегка наклонил голову, явно не понимая. — Ты мне нравишься. — Эм-м, — Мугивара выгнул бровь, — Ты мне тоже! Ты прекрасный друг! — Нет. Не как друг. Между ними воцарилось молчание, пока признание Ло повисло в воздухе. Глаза Луффи расширились от удивления, и он на мгновение замолчал, обдумывая то, что только что сказал Ло. Наконец, спустя, казалось, вечность, Луффи заговорил. — У тебя… есть чувства ко мне? — спросил Мугивара удивлённо, на что Ло просто кивнул. — Но… мы же друзья, — наконец сказал он, глядя на брюнета, Мы ведь просто друзья, да? — Да, я знаю, — Трафальгар вдруг почувствовал боль в груди от слов его друга, — Только вот я не думаю, что это всё, кем я хочу быть. — Ты уверен в том, что любишь меня? — выражение лица Монки Ди стало задумчивым, — Я имею в виду, мы оба парни. Разве это не странно? — Не думаю. — Ло пожал плечами, — Говорят, у любви нет пола. Может, так оно и есть? — он неловко усмехнулся. Луффи встал с бетонной плиты, где они сидели, провожая закат, и начал щуриться от солнца. Парней настигла неловкая пауза, которая длилась достаточно долго. Брюнет пытался осознать всё, что произошло. — Мне просто… мне нужно время, чтобы подумать, — сказал он наконец, надев свою шляпу. — Можем ли мы поговорить об этом завтра? — Не торопись с этим. — Ло кивнул, чувствуя укол разочарования, и натянул шляпу на глаза. Он слегка улыбнулся Луффи, и они помолчали ещё несколько минут, кто стоя, кто сидя. Солнце теперь полностью скрыло свои яркие, розовые от заката, лучи за горизонтом, оставив только шум волн, разбивающихся о берег. Где-то вдалеке веселились люди, крича что-то в море и смеясь при этом. Жизнь кипела даже ночью, даже в городе-курорте. Хотя эта кипящая жизнь не успокаивала одно тревожно бьющееся сердце. «Точно тахикардия», тяжело выдохнул Ло. — Я пойду в дом. Увидимся завтра, — Мугивара вскоре ушёл, оставив Трафальгара наедине со своими мыслями. Он смотрел, как Луффи уходит, все еще осознавая, что только что произошло. Он чувствовал смесь надежды и беспокойства, не зная, что скажет Монки Ди, когда они снова поговорят.