Последняя любовь

      В воздухе веяло прохладой позднего летнего вечера. Реджина, поцеловав сына-подростка перед сном и пожелав ему доброй ночи, решила расслабиться и провести остаток дня за увлекательным чтением и наслаждаясь вкусом любимого яблочного сидра.       Стрелки часов приближались к часу ночи, когда размеренное чтение Королевы нарушил осторожный стук в дверь. Взглянув на время, Миллс недоуменно вскинула бровь. С ноткой раздражения накинув халат на пеньюар, Миллс подошла к двери.       - Какого черта? Кому я понадобилась в такой час? – проговорила Реджина нарушителю ее спокойствия, всё ещё сомневаясь, стоит ли открывать дверь. Конечно, ей нечего было бояться, ведь она бывшая Злая Королева, имеющая при себе магию, но ей не хотелось будить шумом Генри.       - Реджина, это я, Эмма. – раздалось со стороны улицы. – Прости, что так поздно приперлась. Впустишь?       Мэр, все еще находясь в состоянии раздражения, распахнула входную дверь. Увидев Эмму, Миллс поняла, что с ней что-то явно не так. Заплаканные глаза, виднеющиеся мешки под ними и две бутылки вина в руках девушки говорили о том, что Свон-Джонс пришла к ней в дом в такое время точно не из-за того, что на Сторибрук кто-то напал.       Эмма в это время не спешила заходить. Плененная обликом Реджины, она застыла на месте, словно истукан. Миллс была облачена в черный шелковый халат, под которым виднелся такого же цвета легкий пеньюар. Щеки Реджины были покрыты легким румянцем из-за выпитого алкоголя, губы ее были обкусаны, будто в порыве страсти (мэр слишком увлеклась сюжетом книги), а немного отросшие волосы идеально ложились на хрупкие плечи Королевы. Ослепленная такой невероятной красотой, шериф была готова пускать слюни на это великолепие перед ее глазами.       Реджина, не понимая, что так смутило или удивило Эмму, запахнула халат и жестом пригласила пройти в дом. Свон, будто под гипнозом, поплелась за Миллс, не отрывая глаз от ее прекрасных королевских ног. Реджина усадила Эмму на диван и направилась в кухню за бокалами, не пропадать же принесенному Спасительницей алкоголю. Свон, проводив Королеву взглядом, ощутила жар на своих щеках и опустила глаза в пол, но ей совсем не было стыдно за такое откровенное разглядывание брюнетки. Напротив, Эмма лишь еще больше убедилась в своих чувствах по отношению к Миллс.       Вернувшись, Реджина поставила бокалы перед Свон, а сама села на другой край дивана. В последние несколько лет, с тех пор как Эмма начала встречаться с Крюком, они сильно отдалились и никогда не приближались друг к другу более, чем на метр. У каждой из женщин были на то свои причины.       - Начинай, - нарушила Реджина затянувшуюся паузу.       - Что? – Эмма не ожидала, что Королева первой нарушит молчание.       - Ну, не просто же так ты пришла ко мне в столь поздний час, да еще и с алкоголем. – Миллс подарила блондинке печальную полуулыбку. – У тебя проблемы?       - Оооо, давай об этом позже, сейчас я недостаточно пьяна для откровений, - пыталась отшутиться Свон. На самом деле она пришла к Реджине не обсудить пиздец проблемы в своей жизни, хотя отчасти и поэтому тоже. – Как у тебя дела? Мы давно не общались по душам.       - С тех пор, как ты, миссис Свон-Джонс, вышла замуж, наше общение свелось только к обсуждению жизни Генри. – грустно усмехнулась брюнетка. – У меня все лучше всех, наслаждаюсь жизнью.       Первая часть реплики Реджины заставила сердце Эммы сжиматься от вины и боли. Все действительно было так. Киллиан забирал все ее свободное время, ревнуя ко всем и вся. И она подчинялась, наивно полагая, что так она будет идеальной в глазах всех.       - Как у Генри дела? – жалкая попытка Свон продолжить диалог.       - Ты знаешь о Генри все, ничего нового я не могу тебе рассказать. – Пожав плечами, Реджина поднесла к губам ярко красный напиток и сделала маленький глоток. Ее начинало немного раздражать поведение Эммы, но пока Королева не подавала виду.        – Что у тебя случилось? Проблемы с Киллианом?       - Прости меня еще раз за потревоженный покой, Реджина. – опустила глаза блондинка, почувствовав себя неловко. – Нет, с ним все в порядке, а вот со мной не очень.       Эмма придвинулась чуть ближе к Королеве, однако Миллс машинально отсела дальше. «Это уже вошло в привычку – бегать друг от друга» - всплыло в голове у Свон. Впрочем, именно она и была в этом виновата. Воспоминания накрыли девушку лавиной. Когда все это началось? Когда они начали шарахаться друг от друга, словно от огня? Наверно, когда Снежка начала капать на мозги Эмме о том, что у них с Реджиной нездоровая дружба. То они колдуют вместе, то находятся слишком близко, то бегут на помощь друг другу по первому зову. По мнению Белоснежки, такое поведение должно быть только у истинных влюбленных, коими Реджина и Эмма быть, конечно, никак не могут. Мать и Киллиан вечно наседали на Свон по поводу того, что она должна быть «правильной», выйти замуж и получить свое «долго и счастливо». А не бегать за Реджиной изо дня в день. Так промыли мозги блондинке, что она действительно начала в это верить и отдаляться от Королевы. Что ж, Реджина приняла правила игры.       - Ты решила в транс уйти? – по-доброму съязвила Миллс и пощелкала пальцами у глаз Эммы.       - Извини…       - Ты все время с тех пор, как пришла сюда, извиняешься. Зачем? – Реджина уже допивала стакан с вином, тем самым смешав его с бурлящим в крови сидром, из-за чего стала более уверенной и открытой для разговора.       - За все. Я вечно все порчу. Жизнь других и свою в том числе. – Эмма отхлебнула вино прямо из бутылки. – А еще знаешь что? Реджина, ты ни разу за все время не назвала меня по имени. Меня это напрягает. Я перестала быть тебе другом? – блондинку потянуло на откровенные разговоры.       - У нас какая-то викторина? Ты не ответила в полной мере на мой вопрос – почему я должна отвечать на твой? – Реджина стала раздражаться, хотя видимой причины для этого не было.       - Мне просто обидно. Мне так нравится слышать свое имя из твоих уст…       Миллс была в ступоре. Это на Эмму так подействовал алкоголь? Или у нее все в жизни настолько стало плохо, что она решила пуститься во все тяжкие и подкатить к бывшей Злой Королеве?       - Сделаем вид, что я этого не слышала. – Реджина не хотела продолжать разговор в этом направлении.       - Окей, но просто знай, что это правда. – вино удивительно быстро развязало язык миссис Свон-Джонс. – Почему я все порчу? Это ты хочешь знать? -       Дорогая, я всего лишь хочу хоть чем-то тебе помочь, если тебе действительно плохо. Можешь рассказать мне, что у тебя на душе. – Реджина попыталась своим голосом успокоить Эмму и направить диалог в сторону ее переживаний.       - Я испортила себе жизнь. – начала Эмма, попутно разливая остатки напитка из первой бутылки. – Дала надежду людям на то, что я идеальный член семьи Чармингов. Примерная дочь, прекрасная жена.       Глаза блондинки то и дело бегали по телу и лицу Реджины, заставляя Миллс смущаться и недоумевать.       - Так вот, я не такая. Я вышла замуж только потому, что не хотела никого разочаровывать. Я же «хорошая», «правильная». – показывая в воздухе кавычки, эмоционально проговорила Свон. – В глазах всех я получила свою истинную любовь и свое «долго и счастливо». Но все не так радужно, как кажется. Я не люблю своего мужа.       - Я тебе сказала как-то, что ты слишком хороша для Крюка. Но я думала, что ты действительно его любишь и у вас прекрасные отношения. – Конечно, Королева знала, что в их отношениях не все гладко, но что Спасительница страдает – это и в голову не могло прийти Реджине.       - Я всегда любила другого человека. – призналась Эмма, пытаясь заглянуть в глаза брюнетке. Но последняя старательно избегала зрительного контакта.       - Почему же ты осталась с Крюком?       - Да потому что все твердили, что так надо и это правильно! Все, кроме тебя…А я дура, не послушала единственного человека, к которому стоило бы прислушаться. – блондинка тяжело вздохнула и принялась открывать вторую бутылку вина.       - Киллиан знает?       - Да, я порвала с ним сегодня вечером и сразу примчалась к тебе.       - И поэтому ты плакала? – Реджина не понимала, если Эмма не любила Крюка – зачем плакала после того, как рассталась с ним? В том, что девушка плакала у Миллс не было сомнений, все было написано на лице Свон.       - Воу, ты внимательная, Реджина. – улыбнулась Спасительница. – Я плакала от того, что вряд ли человек, которого я люблю, захочет быть рядом со мной.       - С чего ты это взяла? Ты пробовала признаться?       - Нет, но я знаю, что ее любовь я потеряла очень давно и сама в этом виновата…       - Ее? Это женщина? – пришло время Королеве удивляться. Она была уверена, что Свон - типичная натуралка. - Это лучшая женщина на свете. Но я, увы, ей даже не нравлюсь. Однако, Реджина, я готова бороться за свою любовь! – уже порядком пьяная Эмма вскочила с дивана и, чуть покачнувшись, подошла к Реджине. – Я присяду поближе?       Мадам мэр была немного шокирована таким поведением Свон, но быстро списала это на алкоголь. Так ведь проще, да? Тем более, когда дело касается Спасительницы.       В голове Реджины всплыли воспоминания о том, как она влюбилась в эту вездесущую и неуклюжую блондинку. Напряжение между ними ощущалось еще с первой встречи, но осознала свою любовь Миллс только после того, как Эмма впервые спасла Генри. Однако в тот момент брюнетка не поддалась чувствам и списала все на состояние аффекта от шока. Время шло, а чувства укреплялись. Реджина не знала, взаимно ли это и нравятся ли Эмме вообще женщины, поэтому остерегалась делать первый шаг. Потом появились Крюк, Нил и Королева окончательно отошла на второй план, поддаваясь желанию Свон отдалиться от нее. Со времени любовь Миллс постепенно угасала, а после свадьбы Спасительницы мэр загнала ее остатки в самый дальний угол своего разбитого сердца и больше никогда не вспоминала о своей глупой влюбленности.       Пока Реджина находилась глубоко в чертогах своей памяти, Эмма зачарованно и почти не дыша наглым образом разглядывала эту потрясающую женщину.       Как давно блондинка была влюблена в нее? Свон не знала, было такое ощущение, что она любила Королеву вечно. Для себя Спасительница твердо решила, что пойдет на все, чтобы быть рядом с ее Величеством и вернуть ее любовь. Только недавно Эмма осознала, что пока она бегала между Нилом и Киллианом, только Реджина искренне ее любила, принимая ее такой, какая она есть. А Свон просто глупая. Поддалась мнению окружающих. Ненависть к себе то и дело топила все мысли блондинки. Она потеряла самое важное в своей жизни – свою истинную любовь. В том, что ее родственной душой является именно Королева, а не какой-то там пират, Спасительница не сомневалась ни секунды.       - Что ж… - первой нарушила тишину Реджина. – Эта женщина, в которую ты влюблена, кто она? И почему ты решила, что она не согласится попробовать построить с тобой отношения?       Королева говорила это и удивлялась сама себе. Раньше она бы всеми силами пыталась сдерживать боль, которая возникала только от мысли, что с блондинкой может быть кто-то еще, кроме самой Миллс. Сейчас ей было абсолютно плевать. Похоже, чувства и правда удалось искоренить из ее души. В данный момент Реджина только хотела поддержать подругу и ничего больше.       - Она любила меня. Я знала это почти с самого начала, но принимала это, как должное. И я любила ее всегда…вот только осознала для самой себя это слишком поздно. Я хотела угодить всем, Реджина. А она молча отошла на второй план. – на глазах Эммы появилась пелена слез. Она не пыталась разжалобить Королеву, однако в глубине души она отчаянно желала быть хотя бы немного понятой ею.       Миллс сочувственно улыбнулась Свон и даже позволила последней немного придвинуться к себе. Реджина понимала желание Спасительницы всем угодить, ведь Эмму постоянно все бросали и, обретя свою семью, она пыталась всеми силами держаться за нее, чего бы ей это ни стоило.       - Теперь же, - продолжила Свон, - когда я в полной мере осознала все чувства к этой невероятной женщине, меня переполняет любовь. Эта любовь была во мне с первого дня знакомства с ней, но я ее упорно не хотела замечать. Я готова утонуть в своих чувствах, подарить ей все на свете, только бы иметь возможность видеть ее счастливые глаза и улыбку, слышать ее бархатный голос и ощущать ее присутствие рядом каждую секунду своей никчемной жизни.       - Эмма, - начала Миллс. – твоя жизнь не никчемна. У тебя есть замечательная любящая семья, прекрасный сын, работа. Жизнь не заканчивается на невзаимной любви. Тем более, ты не знаешь наверняка, что чувствует к тебе эта таинственная женщина.       Спасительница просияла, услышав свое имя из уст Королевы. Как же давно она не слышала этого томного «Эмма», слетающего с пухлых губ ее Реджины. Может быть, еще не все потеряно? Допив остатки вина из своего бокала, блондинка придвинулась вплотную к Миллс и взяла руки последней в свои чуть влажные ладони. Брюнетка, идеально выгнув бровь, уже хотела выдернуть руки из захвата Свон, как Эмма начала говорить:       - Да, ты права, я не знаю, что она чувствует. И я не прощу себе, если не признаюсь ей. – Спасительница набрала в легкие воздух, собрала все свои силы и выпалила: - Я люблю тебя, Реджина Миллс, станешь моей женой? – тут Эмма осеклась, поняв, что безумно торопит события. – Девушкой! Я хотела сказать девушкой… Ты согласна?       Реджина опешила. В прошлом она столько раз прокручивала в голове мысль о том, что было бы, если бы Эмма ее любила? И каждый раз ее бабочки в животе трепыхались и задыхались от удовлетворения и безграничной любви к блондинке. Но это осталось далеко позади. Сейчас Королева почувствовала лишь легкий укол боли в сердце. Почему это событие не произошло раньше?       Эмма с огромной надеждой смотрела на предмет своих воздыханий, надеясь увидеть в реакции Реджины хоть маленькую каплю заинтересованности и симпатии к ней, как к женщине. Миллс в это время пыталась подобрать правильные слова, чтоб не слишком сильно задеть блондинку своим отказом.       - Эмма, я… - Реджину потянуло на откровения. – Я и в правду любила тебя. Но я не хотела портить наши и без того напряженные отношения своими признаниями. Потом появился пират, ты вышла замуж и так далее. Мои чувства давно похоронены глубоко внутри моего сердца и вряд ли их можно оттуда извлечь. Прости, слишком поздно… Ты ни в чем не виновата, я искренне так считаю, просто нам не суждено быть вместе. – Миллс осеклась. Она не хотела причинять боль и так разбитой Спасительнице. – Я верю в то, что ты обязательно найдешь свою истинную любовь, раз это не Крюк.       - Ты – моя истинная любовь, Реджина. – взяв брюнетку кончиками пальцев за подбородок, уверенно сказала Эмма. – Подумай сама, разве мы могли бы так идеально создавать магию вместе, не будь мы родственными душами? А помнишь, как при открытии портала из шляпы, твоя магия начала работать только после моего прикосновения к тебе? Или то, как мы всегда чувствовали друг друга на расстоянии, даже будучи врагами? Это и есть истинная любовь, моя Королева. Я хочу быть Твоим Рыцарем до конца своей жизни. Именно это мой счастливый финал. Ты - мое «долго и счастливо». – Свон отпустила подбородок Реджины и положила дрожащие от нервов руки ей на плечи.       Королева была в раздумьях. Она не знала, как именно нужно ответить на браваду Спасительницы. Реджина не хотела давать девушке надежду на отношения, но и грубо отшить ее Миллс тоже не могла.       Но брюнетке не дали договорить. Эмма решила действовать наверняка и впилась в манящие губы Королевы поцелуем. Это был несомненно лучший поцелуй за всю жизнь Свон. Губы Реджины были невероятно мягкими и сладкими, не хотелось заканчивать со всей любовью терзать их. Блондинка, не разрывая поцелуй, прижалась изо всех сил к телу Миллс.       Мэр не спешила отвечать на поцелуй. Реджина пыталась разобраться, чувствует ли она что-то к Эмме. Сердце, пустившее импульс куда-то в низ живота, дало понять, что ее чувства не до конца умерли в глубинах ее темной души. Однако Королева решила остановить Спасительницу, руки которой уже пытались пробраться сквозь ткань домашней одежды Реджины.       - Эмма, остановись, пожалуйста. – разорвав поцелуй, тихо проговорила Реджина. – Пойдем спать? Мы выпили и сейчас не можем отвечать в полной мере за свои поступки.       Миллс встала и протянула руку блондинке. Эмма вложила свою ладонь в ладонь Королеве и встала в нескольких сантиметрах от Реджины. Однако эмоции, переполнявшие Спасительницу, вырывались наружу:       - Но, Джина, я люблю тебя, я хочу тебя! – в отчаянии вскрикнула Свон. – Хочу тебя во всех смыслах этого слова! Скажи мне, ты чувствуешь хоть толику любви ко мне?       Эмма положила руки на талию Реджины и с надеждой заглянула в ее глубокие карие глаза.       - Я чувствую, - ответила Королева, - но не сразу смогу снова принять эти чувства. Я не знаю, сколько придется тебе ждать, когда я снова смогу в полной мере впустить любовь в свое сердце. – Миллс с вызовом взглянула в глаза Свон. Она хотела увидеть сомнение в глазах блондинки.       - Я готова сделать все, что ты попросишь, моя Королева. – Эмма, покачиваясь, отвесила поклон Реджине.       - С твоего позволения, я уложу тебя спать. Пойдем, я постелю тебе в гостевой спальне.       Спасительница послушно поплелась за мэром. В ней разливалось счастье и надежда на то, что в будущем у них с Реджиной все сложится, они поженятся и родят ребенка истинной любви.