What do you actually think about me?

— Но если ты не будешь стараться, то я и правда вернусь к нему за отношениями, — спокойно говорит Аканэ, наблюдая за реакцией Аримы Каны.       С одной стороны, конечно, она могла бы сделать попытку к их сближению с Аквой, но была проблема — Арима не знает, что он чувствует на самом деле. Стараться узнать, чего же так он отчаянно желает кажется невозможным. Такой холодный и отстранённый, когда движется к своей цели, но такой манящий, во всех смыслах.       Она сидит и думает, что могло бы быть, если бы они встречались. Что повернулось в ее чувствах не так, что хочется каждое мгновение быть с ним? Как до такого дошло?       Впрочем, она всегда знала этот ответ, но так сложно было принять свои искренние чувства и эмоции, которые она так тщательно старалась прятать.       Старается. Не выходит из памяти. Ненавидела? Но он же милый до жути. Чувство соперничества в детстве переросло в влюблённость, а момент его осознания в счастье и радость, хочется кричать о своих чувствах. — Но что же ты сам думаешь? — куда-то в пустоту протягивает Кана, когда крутит прядки своих волос от раздумий. — Когда смотришь на меня, думаешь ли, что я могу быть милой или привлекательной…? — за окном вечереет, а вечернее солнце окрашивает ее глаза таким красным сиянием, будто сама любовь готова передать все её чувства к Акве.       

***

— Пройдет не так много времени, и я исчезну, — странно видеть свое прошлое воплощение, но, кажется, это лишь сон. — Стану тончайшей раной, изредка напоминающей о той боли, что тебе пришлось испытать.       Стена холодная. Мысли о том, что, может быть Аква все же и становиться счастливым приносят некоторое успокоение. Стоит ли снять эту маску и показать свои искренние намерения или это ещё не конец? — Ну-ка, — самодовольно протягивает, как бы намекая на что-то, — ты любишь её, гениальную актрису, мастерством которой ты всегда восхищался?       Дыхание на миг перехватывает, а руки дрожат. Аква не любит показывать искренние эмоции, но упоминание девушки способно пробудить те чувства, которые он так старался прятать, постоянно говоря при этом самому себе, что не время. Не время, и его никогда не будет. — Арима Кана? — спрашивает тихо. — Как же… — Ты говоришь с самим собой и тот факт, что я старше тебя психологически никак не влияет на принятие или отрицание твоих чувств, не так ли? — улыбается, зараза.       Старательная, но надменная. Такая хрупкая, что одно лишнее движение или грубое слово способно сломить не столько физически, сколько морально. Арима Кана, всегда готовая добиться своего, но всегда уступающая тем, кого она считает выше себя. Целеустремлённая, но дерзкая… такая… — Какую всегда любил, — Аква принимает, тяжело вздыхает и в груди становится так легко, поскольку собственный замок, построенный ещё в раннем детстве, наконец начинает ломаться, это даёт свежесть и спокойствие. — Ты это понимаешь? — опять спрашивает, ухмыляясь, возможно хочет добить его или довольствоваться своей победой. Над самим же собой. — Это я тоже понимаю! — вырывается у Аквы. — Теперь, как бы то не было, все зависит от тебя, — говорит, но постепенно исчезает, оставляя наедине уже с тем самим собой, которому необходимо сделать выбор.       Небольшая дрожь по телу. Бледно-розовые лучи солнца светят в глаза. Аква, уже сидя на кровати, приходит к выводу: — Действительно, все зависит от меня, — улыбается с надеждой, что, может быть, у него все получится. я смотрю на тебя и думаю, чёрт, ты такая милая