Магнетизм

Никогда ещё Фейд-Рауте Харконнену не было настолько жаль убивать противника. Не убить он не может. Это битва за его собственное будущее, за выживание Дома Харконнен. Поединок правды. Поединок насмерть. Кто победит, тот и прав. Кто проиграет, станет кормом для червей-переростков в занюханной пустыне, по воле насмешливого рока являющейся источником самого дорогого вещества в изученной вселенной. Убей или умрёшь. Фейд-Раута продпочтёт убить. Противник слабее. Противник запыхался, начал выдыхаться, замедлился... И видят все чёрные звёзды в галактике, Фейд-Раута предпочел бы его прилюдно завалить, прямо здесь и сейчас, и пронзить... вовсе не кинжалом. Впиться в него губами, стащить с него его фрименский хлам, разорвать голыми руками прочный на вид костюм, уткнуть его носом в холодные каменные плиты пола... нет. Вариант получше: уложить на спину, раздвинуть рывком его ноги, смотреть как исказится это красивое упорное лицо, когда он будет медленно в него... в нём... Суровая беспощадная реальность не даёт Фейду ни времени, ни шанса на воплощение стремительно пронёсшейся в разуме сладчайшей грёзы. Его персональный злой рок в лице юного герцога Пола Атрейдеса, называемого дикарями Лисан Аль Гаиб, всерьёз пытается его прирезать. Фейд тянет время, не атакует в полную силу, старается играть, растянуть момент их единения, хоть и в битве... В определенный момент сдерживаться больше не удаётся, потому что сдержаться - означает умереть прямо сейчас. Причиняя врагу боль, Фейд-Раута кричит. Всем вокруг кажется, что он животное. Так и есть. Раненое животное, теряющее что-то неуловимо ценное, что-то более ценное, чем его жалкая никчёмная жизнь; он яростно кричит, но кричит не от агрессии, а от боли. Пронзать клинком Атрейдеса самому невыносимо больно. Это будет стоить ему жизни: имея возможность пронзить сердце врага и всё закончить прямо сейчас, на-барон не смещает клинок выше. Он сам падает на колени вместе с шумно дышащим противником, обнимает его одной рукой. Другой рукой вроде как пытается убить... Вроде как... Он так глупо оттягивает неизбежное, то, что ему необходимо сделать. Бой итак слишком затянулся. До чего глупо так пялиться на врага... До чего глупо, чувствуя слабость его сдерживающей твой клинок руки, самому сдерживать силу. Давить ровно настолько, чтобы он мог удержать нож рукой. Одно дыхание на двоих. Глаза в глаза и весь мир не важен Выцветший мир перестаёт существовать. "Я бы всё за тебя отдал." - говорит Фейд без слов. Так и происходит. Пол Атрейдес безжалостно вгоняет клинок в его грудь. Пол Атрейдес смотрит на него сверху вниз и Фейд слышит в своей голове ответ: - Принимаю. * * * * У предсметной грёзы лицо Пола Атрейдеса. Самое красивое из всех лиц в жизни Фейда. Лицо заклятого врага. Лицо того, чьему величию Фейд-Раута Харконнен, будучи сильнее в бою, добровольно преподнёс в подарок свою собственную жизнь и будущее своего Великого Дома. Нет у Дома Харконнен теперь будущего. Фейд-Раута - последний живой наследник... Он не имел права проиграть. Но проиграл. Горячие губы Пола Атрейдеса прижимаются к его собственным, поцелуй обжигает. Фейд-Раута протягивает руку, зарывается в приятную шелковистую мягкость его прохладных волос, пропускает их сквозь пальцы... В воздухе кружится что-то золотое, переливающиеся в свете алого закатного солнца песчинки. Ценнейшее вещество во вселенной. Меланж. Фейд-Раута вдыхает его вместе с воздухом. Целует своё видение напористей, притягивает к себе вплотную, по-животному желая присвоить, впиться губами и зубами, слиться воедино и никогда не отпускать. Сладкое видение внезапно его отталкивает. - Достаточно. - мягко произносит Пол. - У тебя жар, тебе нужно отдыхать. Крупицы меланжа в воздухе рисуют причудливые узоры будущего. Фейд-Раута Харконнен вдруг внезапно осознаёт, что всё это - вовсе не грёза. Он жив. Тяжело ранен, но жив. Лежит на постели. Явно на Арракисе. Жарко... одновременно тело знобит. Харконнена спас его собственный враг. Настоящий реальный Пол Атрейдес касается изящными пальцами своих исцелованных им губ и смотрит на Фейд-Рауту так, будто хочет сожрать, убить и трахнуть. Но сдерживается. Пока что.