Любовь и другие несчастья

      Таня поднимает трубку быстро. Словно она несколько часов уже сидела и ждала моего звонка, принципиально не набирая мне первой.       — Колись, сестричка,— чуть ли не смеётся в трубку Ведьмина.— Как проходит отдых с твоим возлюбленным приматом-Матвеевым?       Слышу насмешку в её голосе и не могу скрыть смешок, сорвавшийся с моих уст. Она всегда изящно умела подколоть и одновременно с этим обозвать Матвеева так, как не додумался никто другой. Фантазии попросту не хватит.       — Ну, во-первых, не с возлюбленным,— уже чувствую, как она закатывает глаза на моё "отнекивание", хотя я уже и сама долгое время сомневаюсь в нейтральности своих чувств к Клоуну.— А во-вторых, это не отдых, а ад!       Слышу, как двоюродная сестрица посмеивается на другом конце провода.       — Я серьёзно, вообще-то,— пытаюсь возмутиться в ответ.— Матвеев— не человек, а изверг какой-то! Причем, моральный и эмоциональный. Прелестное милое личико и характер самого дьявола!       Меня несёт в совсем не том направлении, в котором я хотела вообще высказать Тане хоть что-то.       — Заносчивый, упрямый...       — Даш..       —.. наглый, бессовестный, эгоцентричный..       — Даша!— воскликивает Ведьмина и только тогда я словно прихожу в себя.       — Прости, меня занесло немного..              — Что он такого растворил, чем заслужил все выше перечисленные награды?— всё такое посмеивается она.       Я вспыхиваю:       — Что смешного я сказала? Он меня опозорил! Дважды! И непросто перед кем-то, а перед моим любимым турецким актёром! А второй раз мало того, что я пострадала,— морально, но всё же.— Так он ещё и грудь мою увидел!       Ведьмина, очевидно, что-то пила в этот момент, потому что ровно в ту же секунду, как я закончила свою мысль, отчётливо услышала, как она выплюнула всё содержимое и закашлялась.       — Ты смерти моей желаешь или правду говоришь? Если шутишь, то, как только ты приедешь обратно, я тебя убью. А если говоришь правду , то мне нужны подробности настолько, насколько это возможно и невозможно.       — Я утром выбора на балкон и не заметила Матвеева на его балконе. В итоге поднялся ветер и моя короткая лёгкая майка помазала ручкой и сказала мне и Клоуну счастливое «Прощай»       Я опять вспомнила тот день. Боже, опять чувствую такое смущение и неловкость, будто это произошло только что, а не уже несколько дней назад.       — Мне тогда было тааак неловко, что я со скоростью света сбежала в свою комнату,— прикрываю глаза свободной рукой, чувствуя, как начинаю краснеть.       — Э, это моя фишка!— наигранно возмутилась Ведьмина.— Тоже хочешь этой фразой соблазнить парня? Не получится,— нагло улыбается.— Чтобы такое провернуть надо сначала мной родиться и добиться того, чтобы парень не успел вызывать на тебя полицию в лучшем случае, а в худшем— сразу экзорциста.       — Не неси ерунды! Зачем это мне его соблазнять..?       — Правильно,— соглашается Таня, перебив меня.— Зачем соблазнять, если он перед тобой уже скоро на задних лапах прыгать будет?       — Я вообще-то не это имела в виду!— возмущаюсь. Любит она всё переделать такк, чтобы быть в выигрышном положении.       — Я тебе просто открыла глаза на истину,— как будто говорит всем очевидный факт, долго не доходивший до меня.— Сложно так, как ты, закрывать глаза на то, как он бегает за тобой с класса пятого-шестого.       — Ты придумываешь то, чего нет,— качаю головой, хоть и понимаю, что её последние слова всё ещё крутятся в моей голове.       — Сама вспомни, как ты точно так же жаловалась на него лет.. Сколько? Четыре-пять назад? Вас тогда еще в один лагерь отправили и ты так же мне звонила. Жаловалась, что он срывает все ваши задумки и прогулки с подружками.       Да, я это прекрасно вспомнила благодаря ей. Он тогда, как и я, был в шестом классе, когда всё случилось. Надо же было нам так вляпаться, чтобы родители так окончательно и безоговорочно решили, что мы будем счастливы провести целую смену вместе.       И если я была в ужасе, то Матвеев в преддверии своего собственного шоу радостно насмехался над моим шокирующем состоянием и в нетерпении потирал ладони. У него в то время было всё схвачено, то я действительно жила все дни до нашего отъезда в преддверии чего-то неприятного и уж точно отвратного.       Всё пошло по одному месту уже с того момента, как мы приехали. Мы как раз заселялись в домики и знакомились со своим отрядом, когда Матвеев следовал моему примеру и тоже знакомился с мальчиками своего возраста. Отличие было в том, что когда он начинал новые знакомства и я невпопад бросала на их компашку взгляд, то он что-то бурно жестикулировал руками и позже, заметив мой взгляд на себе, указывал в мою сторону и все мальчики их компашку начинали чуть ли не умирать со смеху. Было обидно и неприятно, ведь я понимала, что он рассказывает им о чем-то не очень то и хорошем.       Дальше— хуже.       Они своей компашкой начали разыгрывать нас с девочками до такой степени, что дошло всё до того, что они запустили к нам в комнату жабу и "тщательно проследили", чтобы она побывала на всех кроватях, а на моей — так раз десять.       Матвеев даже как-то раз пробрался к нам в комнату ночью и по классике намазал мне лицо зубной пастой. Опять-таки, это классика, но обидно было, если учитывать то, что мы им никак не мстили ни да один из их приколов.       Под конец смены нас с девочками это всё так доконало, что мы пошли к нашей вожатой и довольно серьезно пожаловались, на что она ответила, что мальчики так показывают свою симпатию.        В ответ ей, если честно, хотелось как следует нагрубить. Видала я такую симпатию и внимание в гробу.       К слову, после того, как меня и Клоуна забрали наши родители, я окончательно и бесповоротно заявила, что никогда в жизни больше не поеду с Клоуном в детский лагерь. Слишком больной детской душой всё отдавалось до сих пор.       — Дашка, ты куда пропала то?— вырывает меня довольно недовольный голос из моих же воспоминаний.— Я с кем вообще разговариваю всё это время?       — Да тут я,— отзываюсь я глухо.— Задумалась просто..       — Слушай, я к чему всё это. Я не думаю, что перед ним сейчас стоит главная задача:« Обосрать и унизить Сергееву». Он же не мог всё это время, пока вы были на море, восполнят свои детские недочёты, которые попросту не успел воплотить в жизнь. Ему как минимум уже это не надо. Мальчик прошел тот порог, когда он привлекает внимание красивой девушки подколами и унижениями.       Задумываюсь. В голове крутится ситуация в море, произошедшая только сегодня утром.       — Тем более я уверена, что хоть раз за эту неполную неделю он всё же хоть где-то тебе помог.       О, да, ещё как помог. Так помог, что без этого я буквально могла умереть...       — Дашка..— слышу, как она хитро улыбается в трубку.— Я уже слышу, как ты начинаешь что-то обмозговывать и скрывать от меня. Колись!       — Ну... На самом деле он сегодня меня вроде как даже спас,— несмело выговариваю и слышу, как на конце другой линии Ведьмина визжит от предвкушения.— У меня в воде судорога случилась, а рядом никого не было— раннее утро, всё-таки. Кажется, я даже тонуть начала, но я это плохо помню, если честно.. А он меня на берег вытащил и даже боль помог убрать..       — Ну-ка, ну-ка, а как он тебе помог на береге?       — Массажировал ногу и...       — Так он ещё и облапал тебя, а ты молчала!— наигранно возмущается, как и всегда.— Разворот именно с этого и надо было начинать, а то «Он бессовестный, наглый, упрямый..!» Всё рассказала, кроме самого важного!— причитала Ведьмина.       Я закатываю глаза.       — И не заказывай там мне глаза! Лучше иди и разберись в своих чувствах к Матвееву. Хотя, чего там разбираться, если и так всё понятно. Вот что, не надо тебе ни о чем думать, просто бери его за воротник рубашки и целуй! Так, чтобы ему бошку снесло и он понял, каким идиотом был, что сам не признался.       Из меня вырывается пара нервных смешков.       — Таня, ты уже бредить начала..       — Ничего я не брежу!— воскликнула она в ответ.— Я вообще единственная из вас всех, кто здраво оценивает ситуацию и видит всё со стороны.       На секунду она вновь задумывается и продолжает:       — Знаешь, а ты всё-таки дуреха. Надо было сразу прикинуться так, будто ты сознание потеряла. Прикинь, как он бы делал тебе искусственное дыхание..— задумчиво-мило начинает она.       — Я сознание чуть не потеряла от боли, так что тогда мне было бы уже совсем пофиг, кто делает мне искусственное дыхание— спасатель на пляже или Матвеев.       — Но не смей отрицать, что Матвеев и есть твой спасатель,— улыбается Ведьмина в трубку.       И только к вечеру мне пришло полное осознание.       Матвеев действительно стал моим спасателем.       Просто блеск.