Служба спасения утопающих

***

Подводный бокс уже смонтировали, и фотооператор как раз ушёл надевать гидрокостюм. Влада вертелась на площадке с четырёх утра, и ещё ни разу не присела. Аренда бассейна, подводная камера, сам оператор — огромные деньги, а это её первый подобный опыт… Хотелось продуктивно отработать каждый час, выжать из этого дня по максимуму. А не попасть на оплату овертаймов. Арсений объявился минута в минуту. Приобнял её за плечи (значительно легче, чем в последний раз) и ушёл на грим. А через час, когда уже выставили свет и подсоединили её режиссёрский экран, пришлёпал в резиновых тапках и халате: — А ты чего одетая? Влада непонимающе на него уставилась. — Разве не ты меня снимаешь? — и повёл плечом, нарочито кокетливо. — Я продюсер, и по совместительству режиссирую, — она кивнула на экран. — Концепция-то моя. — Но не снимаешь? — Нет, давно не снимаю. Влада вздохнула, давая понять, что не хочет продолжать тему. Но Арсений не отставал: — То есть ты будешь смотреть вот сюда, выбирать, «было» у нас с оператором или «не было», — она хихикнула, — но сама за камеру не встанешь? А после концерта тогда фотографировала. Или это другое? Они присели на шезлонги друг напротив друга, в одинаковых позах, опершись на колени локтями. Лица снова оказались слишком близко, гораздо ближе, чем Влада привыкла — точнее, чем отвыкла быть с привлекательным мужчиной. Правда, сейчас от него пахло хлорированной водой, а не цитрусами, и голова не кружилась. — У меня всё ещё есть вкус, и насмотренность, в общем, глаз ещё хорош. Но сама — не могу. Как отрезало в какой-то момент, я даже не знаю, почему. Получалось, и очень круто, а потом как будто исписалась. Знаешь, покупаешь детективы одного и того же автора, а они с каждым разом всё хуже и хуже? Вот у меня так с фотографией получилось. Пощёлкать что-то простенькое — это да, а серьёзные работы… Может, новизна прошла, может, слишком много думаю о том, коммерчески это будет или нет. В общем, теперь я тренер, который не играет. Арсений накрыл широкой, тёплой ладонью её колено, слегка сжал и отпустил. И вдруг спросил: — Влада — это Владислава? Я вот думаю, может, ты Славик на самом деле? Шутка оказалась настолько неожиданной и глупой, что она опешила. — И по паспорту Влада, Влада Дмитриева. Недостаточно коротко? — Ну, пять букв это всё равно много. Мой рекорд не побить. — Арсений, Ар-се-ний, — протянула она, пытаясь подобрать необычное сокращение. — Ну, у меня только на четыре буквы получается. Не тянет на рекорд. Он скривился, как будто откусил неспелой хурмы: — Четыре буквы — отстой. Терпеть не могу, когда так называют. — А как тогда? — Подумай. — Просто Арс? Скучно, — на самом деле Владе так не показалось, но признаваться, что это имя ему подходило куда как лучше, не хотела. Это и в самом деле становилось похоже на флирт — и кажется, ей это нравилось. — Ах вот как? Скучно? — он понарошку рассердился и наклонился к её уху. — Тогда с сегодняшнего дня не буду отзываться ни на что другое. По шее у неё пробежали мурашки: то ли от низкого хриплого голоса, то ли от тёплого дыхания, обжёгшего раковину… — Договорились, Попов! — она вскочила с шезлонга, оттолкнув его в сторону. Только бы не заметил, как она сейчас испугалась самой себя! Оператор в маске и ластах уже сидел на краю бассейна, ожидая команды. Арс тоже встал и даже развязал пояс халата, готовый к работе. — По местам, ребята, приступаем, — Влада хлопнула в ладоши. — Помнишь, да? Ты ныряешь, принимаешь позу, всплываешь, дышишь, снова ныряешь. Если получается, прокрутись вокруг своей оси, сделаем разные ракурсы. И постарайся не плескаться, чтобы пузырей поменьше. Он кивнул, подходя к бортику, и потянулся поправить чёлку. — Волосы не трепать! — крикнула визажистка. — Всего 12 айтемов, в каждом сделаем хотя бы по две статуи... Девочки, — Влада развернулась к ассистенткам, — вы за сменой одежды сами следите, ладно? Я могу увлечься. — Не переживай, Славик, я репетировал! — перебил ее Арс и шумно нырнул в воду. Вскоре проблема объявилась откуда не ждали. Он оказался слишком лёгким и постоянно всплывал, раньше, чем оператор успевал поймать кадр. Всё было отлично: позировка, рельеф мышц (кажется, девочки сделали какой-то водостойкий контуринг всего Арса), и даже количество воздушных пузырьков… Но едва он касался дна — вода тут же поднимала его наверх. Влада снова захлопала в ладоши и знаками показала всплывшим парням вылезать из воды. — Грейся, — она сама накинула на Арсения халат. — Надо было предупреждать, что у тебя в роду поплавки были. Глаза у него покраснели от хлорки. — Дайте капли увлажняющие, есть? — кто-то сунул ей флакончик. — Сам закапаешь? — Не надо, — отмахнулся Арс. — Не выношу манипуляций с глазами. — А не закапаешь, манипуляций будет только больше. Конъюктивитом давно болел? Она терпеть не могла в себе эту грубоватую заботу, но ничего не могла поделать. В универе её даже прозвали Медсестрой за жёсткую, но беспокойную любовь ко всем вокруг. — Ну же, Арс, — она приобняла его за плечо. — Пожалуйста, я тебя очень прошу. Надо. А я пока подумаю, что нам сделать. Удивительно, но он послушно откинул голову и принялся за капли. Влада быстро соображала: можно снимать в движении, пока он опускается, на короткой выдержке, а размытие выдать за художественность. Но лучше всего, конечно, утяжелители… На ретуши с ними придётся повозиться, но что поделать. С утяжелителями на лодыжках дело пошло удачнее. Влада вычеркивала из плана: Посейдон, Аполлон, Дискобол, Гермес в сандалиях… Референсов было больше, чем нужно — заранее сложно было предсказать, какая поза хорошо получится в воде. — Это что, красные боксеры? В них атланта Фарнезе сделай, который на одном колене, — бросила она переодевающемуся Арсению. — Ты как? Из-за ширмы послышался неразборчивый вздох, и ей пришлось переспросить. — Нормально, сейчас ноги разомну. Она снова забеспокоилась, но подавила тревогу. Арс взрослый человек, сам сообразит, когда попросить перерыв, а её душная забота только помешает… Хотя работа шла уже пятый час без остановки. Влада была очарована, наступил тот самый момент, который она в своей работе любила больше всего: когда эфемерная идея обретает наконец-то реальные черты, когда становится очевидно, что всё удастся и воплотится. Ради этого ощущения она была готова сама нырять в бассейн четыре часа подряд. — Есть! Влада закричала от восторга, когда увидела, как ловко у Арсения получилось изобразить мальчика с занозой. Он и в самом деле помнил все позы до мельчайших подробностей. Теперь она не сомневалась, что Арс действительно репетировал их перед зеркалом. Мастер перевоплощения, он будто действительно становился куском мрамора, затонувшим где-то около Крита. Вдруг перед объективом мелькнула чёрная ласта оператора. А бросив быстрый взгляд на экран, Влада увидела, как Арс, вместо того, чтобы всплывать, наоборот, опускается ниже по кадру, не меняя позы. — У него судорога! — Влада кинулась к бортику, замахала вынырнувшему оператору руками, показывая дайверские знаки «вниз» и «опасность». — Андрей, тащи его наверх, быстро! Несколько секунд растянулись как будто на десятки минут. Вода взмутилась и ничего невозможно было разобрать, но вот чёрный гидрокостюм и белое, бледное тело показались на поверхности. Арс дышал неглубоко, но мелко, постанывая, и видно было, что воздуха ему не хватает. — Плыть можешь, брат? — оператор осторожно отпустил его и попросил ассистенток дать булавку: — Уколоть надо, тогда отойдёт. Арсений слабо отфыркивался: — Нормально, нормально… Влада вцепилась побелевшими пальцами в бортик: — Нахрен эти булавки! Арс, меня слышишь? Ляг на спину, как сможешь, без напряжения… — он послушно развернулся в воде. — Теперь вытягивай ногу вперед, носок на себя, слышишь, на себя, изо всех сил… Через не могу, тяни носок! Сейчас отпустит, обещаю, обязательно отпустит. Тяни, тяни, молодец… Она внимательно следила за каждым его движением, за лицом, на котором постепенно расслаблялись сжатые губы и раздутые от усилия ноздри. — Я в порядке, — крикнул он уже бодрее. — Полежу на воде и вылезу, сейчас… — Перерыв сорок минут, — Влада расцепила пальцы и встала. — Пока что. Может, больше. Идите, хоть поешьте. Казалось, она испугалась больше всех. Оператор буркнул что-то вроде: «С кем не бывает», да и девчонки выглядели совсем бесстрашно. Все потянулись к выходу, а Влада снова стала следить за водой: там Арс постепенно расслабил обе ноги и теперь принялся поднимать и опускать их, сжатые в коленях. Вдруг её прошило давно забытой искрой — вот как нужно было снимать с самого начала! Влада увидела кадр так чётко и ясно… Она достала камеру из кофра, не сводя глаз с воды. Быстро оценила обстановку: трамплин на трёх метрах, вышка — на двадцати… Ей бы хватило и семи, но три — слишком близко. Значит, вышка… Накрутила длиннофокусник, клацнула затвором — работает. — Арс, не вылезай! Подниматься на вышку по лестнице оказалось очень утомительно. Но хуже всего — головокружение от высоты. Влада сжала зубы, присела сначала на корточки, потом легла на живот, выставив камеру. Обвязала ремешок вокруг всего предплечья, чтобы ни в коем случае не уронить камеру в воду, и медленно поползла к краю. В этот момент она поняла, что выбрала правильно: пружинящий трамплин для таких движений совсем не подходит. Эхо отразилось от кафельной плитки с огромной высоты, наполнив зал её голосом: — Двигаться можешь? — Могу, — голос Арса звучал совсем привычно, как будто он не тонул только что в громадном олимпийском бассейне с четырьмя килограммами железа на ногах. — Куда? — В луч, видишь, где пятно света… Влада почувствовала почти осязаемое возбуждение в животе, плотно прижатом к твёрдой вышке. Сейчас он подплывёт ближе… Она навела фокус, прицелилась. Света мало, но зато рисующий, должно получиться, должно… Тут даже позировать не нужно. Вода держит его правильно, естественно, и даже накрывает конечности, как будто отбитые у бельведерского торса. Влада качнула камерой, ловя нужные миллиметры — и вдруг Арс завел руку за голову и согнул правую ногу, отведя чуть в сторону… Спящий пьяным мраморным сном фавн ожил и подмигнул ей. В следующую секунду Влада нажала на кнопку, а потом ещё и ещё, и ещё, наполняя пустой зал стрёкотом затвора. Арс выпрямил руку, крикнул: — Было! И тогда она вжалась лбом в прорезиненную поверхность и заплакала.

***

Съемки закончились час назад. Бокс успели размонтировать и упаковать, а Арсению вручили какой-то отмывающий всё на свете шампунь и отправили убирать хайлайтер с живота и гель с волос. Влада попрощалась с ассистентками и принялась сама собирать оставшуюся технику. Он подошёл уже полностью одетый, запахивая на груди пальто: — Показывай. Я до обработки не дотерплю, хочу сейчас увидеть. Влада вывела изображение на большой просмотровый экран. Перед ними замелькали фото Арса — с разных ракурсов, часто со спины или сбоку, где лучше видно натянутую на ягодицах ткань, но большинство в анфас, в три четверти, в лучах прожектора, прорезающего воду. — Как ты до этого вообще додумалась? — он придвинулся к ней ближе, взял за плечо, почти в объятия. — Сумасшедшая. Это же отвал всего, посмотри… Громадная глыба усталости навалилась на неё окончательно, когда она увидела, сколько работы они на самом деле втиснули в эти восемь съемочных часов. Что такого, если она слегка придвинется ближе, позволит себя приобнять? Тем более, что так давно… — А ту, с вышки? Покажешь? — произнёс так тихо, что почти прошептал. Влада перелистала кадры и остановилась на нужном: Арсений с разведёнными ногами, красивый на грани между искусством и развратом, дрейфует в ярко-синих плавках, натянутых на животе… Он сжал её крепче: — Я боялся, что ты оттуда свалишься. Влада осторожно склонила голову ему на грудь: — Это я испугалась… Ужасно испугалась за тебя. Почему ты не сказал, что устал? Я бы себе не простила, если бы с тобой что-то случилось. — Но оно того стоило, смотри. Лучший кадр, и его сняла ты. Они постояли так ещё немного, пока Арс не разжал руки со смешком: — Ну всё, не могу больше себя рассматривать. Глазам больно от такой красоты. Когда Влада подготовила всю технику к вывозу, они вышли на крыльцо подождать такси. Опускался густой февральский вечер, срывался мелкий снег, и Арсений потянулся за её капюшоном и случайно задел щёку. — Боже, Арс, у тебя руки ледяные! — она тут же порывисто схватила холодные пальцы в охапку, пытаясь согреть, растереть. — Давай сюда. Сунула их сцепленные ладони в оба свои кармана, продолжая поглаживать большими пальцами. — Ты из-за меня воспаление лёгких заработаешь. Столько времени в холодной воде… Приедешь домой — и сразу в горячую ванну. — Да, мам, — Арс вроде бы улыбался, но Влада дёрнулась. Снова эта идиотская привычка! Рядом с ним хотелось быть женщиной, манящей и лёгкой, а не суетливой тёткой… Но он погладил её ладони в ответ, а потом переплёл пальцы — и тревога растаяла. — Не получится, у меня в отеле душевая кабинка. — Ты живёшь в отеле? — Я живу в Питере. А тут только по работе бываю. Ты не знала? «Я о тебе вообще ничего не знаю», — Влада сглотнула слова, вставшие комом. Как же давно ей не хотелось ни на кого произвести впечатление! А тут этот актёр с его глазами цвета Средиземного моря и непослушной чёлкой, и пальцами как ледышки… Подмигивает ей на высоту двадцати метров и ласкает запястья. — Пойдёшь со мной на свидание? Земля уплыла у Влады из-под ног. Он зовёт её на свидание, вот так запросто, на обледеневшем крыльце на окраине города?.. — Голым ты меня уже видела, одной тайной меньше, — казалось, он просто не хочет молчать. — С друзьями я тебя познакомил, и ты им даже понравилась. На работу с собой сегодня взял. Даже расписался вместе в каком-то документе! Чёрная тойота въехала во двор и мигнула им фарами, остановившись неподалёку, но Арсений не обратил на машину никакого внимания: — А на свидание так и не позвал. Влада нехотя отпустила его пальцы, и он вынул руки из её карманов. Когда они подошли к такси, Арс открыл ей двери и снова обнял. — Просто очень хочу тебя поцеловать. Но знаю, что ещё рано, — выдохнул он ей на ухо еле слышно. Сама не своя, она села в машину. В голове шумел пульс, сердце билось как ошалелое. Хлопнула дверь багажника — это загружали её технику. Наконец водитель сел на своё место, проверил адрес и тронулся. В темноте остался виден только огонёк сигареты, которую Арсений наконец-то поджёг. А Влада наконец осознала, что так и не ответила на вопрос. Конечно, да.