Сила, неведомая Тёмному Лорду

И будут разбитые лица На фоне разбитых витрин Нам не позволит остановиться Норадреналин Пулатова, «Норадреналин»

Всё пошло под откос, когда Гарриэт Поттер только прибыла в школу. Спокойная (даже слишком спокойная), замкнутая девочка была совсем не похожа на Героиню Магического Мира, а её знаменитого шрама просто не было. К сожалению (для него), Альбус Дамблдор не знал почти ничего о мире немагическом — как и прочие его союзники, Великий Светлый Маг всё ещё пребывал в плену представлений викторианской эпохи. Так что увлечение Поттер японскими комиксами (различие между комиксом и мангой для британского волшебника так и оставалось тайной), её любовь к художественной литературе, а позже — увлечение боем на мечах (а никак не благородным фехтованием или, тем более, волшебными дуэлями) его даже не удивило — только заставило в очередной раз вздохнуть о том, что магглы не умеют воспитывать детей. Даже то, что Гарриэт старалась сохранить хотя бы ровные отношения с большинством учеников — даже со слизеринцами — не насторожило Дамблдора. В конце концов, миссис Фигг говорила, что девочка очень не любит скандалов... Проблему Альбус Дамблдор увидел только на четвёртом курсе — когда его ручной Пожиратель Смерти, хороший зельевар и абсолютно бесполезный преподаватель Северус Снейп начал жаловаться на странности, происходящие после назначенных Поттер отработок. Странные шорохи, распахивающиеся сами собой створки шкафов, перемешивающиеся бумаги... Обвинить саму Поттер Снейп не мог, потому что каждый раз она уже была в общежитии Гриффиндора. А потом Гарриэт Поттер просто встала и ушла, когда сам Грозный Глаз Муди начал тренировать детей на противостояние Империо! Да, он сказал, что «вы можете уйти», но сам факт неподчинения требованиям учителя был за гранью! – Муди — полицейский агент, а значит, опасен, – темноволосая девочка в короткой юбке и тёмных чулках сосредоточенно поправляла рубашку, стремясь к недостижимой для человека симметрии. – Я не хочу, чтобы он мне что-то приказывал. Кудрявая девушка только пожала плечами — когда Гарриэт начинала говорить таким тоном, проще было смириться. Настоящий ужас начался позже — когда на первом испытании Турнира драконица просто не стала атаковать Поттер. Девочка спокойно забрала золотое яйцо из кладки, поклонилась дракону и ушла с арены, так и не произнеся ни одного заклинания. Подобные силы — и подобное стремление избегать конфликта — никак не вписывались в Великий План директора. Он решил достучаться до мисс Поттер любой ценой — и в заложниках оказалась Гермиона Гре... Холодный ветер хлестнул по ложе судей. Альбус Дамблдор так и не смог закончить свою мысль — голова Великого Светлого просто взорвалась, разбрызгивая прожаренный мозг по окружающим и раня соседей — Уизли, Бэгмена, Каркарова — осколками костей. А затем из озера всплыли русалки. Четверо заложников — включая совсем маленькую сестру француженки Флёр Делакур — оказались на берегу безо всякого вмешательства Чемпионов. Выжившая в Обычной Японской Школе псионик и отаку, в новой жизни звавшаяся Гарриэт Поттер, не боялась своего дара. Даже тогда, когда он взрывал головы некоторым окружающим — причём буквально. После демонов, населявших её прошлую школу, Хогвартс не мог её ничем впечатлить. А идея сверхценности человеческой жизни для псионички, убийцы демонов и самой опасной ученицы школы Икэбукуро так и вовсе проходила по ведомству бредовых. Ценность имела жизнь лучшей подруги. И тех, кто не успел начать травить ту, кого раньше звали Наоко. Гарриэт Поттер была намерена увеличить эту ценность — тем способом, к которому привыкла. И который не отслеживался местными «волшебниками».