Брошенный розовый заяц

Был конец марта: остро пахли цветущие абрикосы, мир казался притихшим в ожидании, а на улицах всё реже можно было встретить человека без медицинской маски. Последний раз Даня и Стас поговорили у отделения полиции после того, как у них взяли финальные свидетельства. —Треш, — сказал Даня. —Это точно, — согласился Стас. И дальше каждый пошёл своей дорогой... Или нет? Прошло уже три года после последней встречи двух парней. Стас вырвался из гиперопеки матери и снимал квартиру на накопленные деньги. Устроился на подработку в кафе. Давал уроки репетиторства. Однако практики толковой не было - ему пришлось почти два года ходить к психологу, стараясь проработать травму, полученную при жизни с матерью. И вот наконец-то решился на достаточно важный шаг. Контакт "Даня" был уже давно переименован в "Д."... Утром, когда Стас пришёл на работу, он увидел нового сотрудника. Красивый юноша лет 20 варил кофе сам себе, судя по запаху - латте на кокосовом молоке. Стас замялся, но прошёл за стойку. Он свешал куртку на вешалку в углу и взял в руки фартук. Когда повязал его на талии и поднял глаза, перед ним уже стоял этот самый юноша. —Добрый день! Вы Стас Гордиенко? - спросил улыбчивый парниша в милой рубашке кофейного цвета с разноцветными котами и широкими джинсами. —О... Здравствуй, да... А ты..? - замялся Стас и уставился на бейджик парня. "Максим Матвеев". Не успел блондин сказать имя нового сотрудника, как он его перебил. —Я Максим Матвеев, можно просто Макс! - и протянул руку. Стас растерялся, но руку пожал и скромно улыбнулся. Был ещё час до полного открытия кофейни. Стас подошёл к автомату с кофе и решил сделать себе чёрный кофе с сахаром. Кофе, который так любил давний "Д". Кофе был горьким, хорошим и бодрящим, а мысли наполнили воспоминания. Как "Д" не дал ему утонуть, между прочим два раза, как Стас волновался и не писал лишний раз, как "Д" смотрел на него в последнюю встречу. Сухо. Скудно. Без интереса. Из-за этого он и стал обычным "Д". Пока кофе обжигал горло, Стас слушал рассказы нового знакомого о старшей сестре. —И ты прикинь! Она домой возвращается, и говорит, что ей срочно уходить надо, я не понимаю о чём она, но обещала вернуться. В итоге уже три года на связь не выходит. Ещё с Данилом каким-то встречалась, вроде с Бахом, может быть она с ним уехала, - звонко и мирно рассказывал юноша, однако на фамилии "Бах" ему стало плохо. Стало чуть ли не выворачивать от растерянности. —Извини, а как твою сестру зовут? - неловко поинтересовался Гордиенко, глядя на Макса во все глаза. —Света! Она на физико-математическом из-за бабушки училась, а что? - спросил с улыбкой Матвеев. Однако на имени он уже не слышал. Он схватился за столик и опустился на стул, мыслями возвращаясь обратно, на три года, в 2019-2020 года. Покалеченнные розовые зайцы, записки, подталкивающие к суициду, Света и Даня... —Стас! Стас! - его нервно тряс за плечи друг, который явно был в панике. Как только Гордиенко пришёл в себя он вскинул голову. Макс был перепуган. И как такой ангел мог быть братом этой Светы? Матвеев сразу крепко обнял Стасика, сжимая худыми руками чужую одежду. Стасик обнял его в ответ, зарываясь в кудрявые волосы. —Ох... Прости, что напугал... - сбивчиво шепчет Блондин, осторожно так оглаживая кожу головы младшего. Наконец-то открытие. Матвеев оставляет Стаса до обеда, чтобы он успокоился и привёл себя в порядок, пока сам ушёл отрабатывать смену. Кофе медленно стал остывать, пока сам Гордиенко всё не мог отойти от, видимо, паники. Стас медленно вышел к кофемашине и дрожащими руками сделал себе новую порцию кофе, уже своего любимого вида, чтобы воспоминания по новой не одолевали и без того покалеченный мозг. В коморке его губы сразу припали к одноразовому стаканчику тёплого кофе, не очень хочется горячий кипяток. Не осилит. Не сможет. Горло, которое до этого сжималось от не случившейся истерики, не хотело глотать даже такой, еле тёплый напиток. Плюхнувштсь в кресло и тяжело дыша, Стасик опять вспоминает психологов, которые помогали ему успокоится с помощью воздушной гимнастики. Тут же проскакивает Даня, его губы, которые так целовали Свету в ту встречу... Стас отчаянно бьёт себя по щеке, чуть не разлив кофе. Блондин кинулся к раковине, резким движением выкручивая на сильный поток ледяную воду и окатывая себя ею резким движением рук. Медленно дыхание приходит в норму, вода стекает по подбородку и кодыку, а губы дрожат от неожиданного приступа воспоминаний. Таких грязных. Неприятных. Гордиенко аккуратно вылил кофе в раковину и заменил водой, отпивая немного. Действовал он словно в трансе... *** День прошёл так, словно он опять наглотался воды, словно носоглотку опять обжигало, словно он задыхался при каждом вдохе. И это всё из-за странных воспоминаний. Или, возможно, из-за кофе, ведь он часто вспоминал прошлое и ничего такого не было. Вспоминал Свету, Даню, маму. Вспоминал всё. И никогда не было такой реакции. Он провернул ключ в замке, проходя в квартиру. Его встретил маленький котёнок, которого он подобрал пару дней назад. Завтра выходной, и чем заняться - неизвестно. Скинув куртку, Стас разулся, прошёл с котом в руках на кухню, где поставил маленькое чудо у миски и наливая ему последнее молоко. Всё это он делал по инерции. Даже ужинать не стал. Просто рассеянно прошёл в комнату, где, не раздеваясь, упал в кровать. Телефон вибрировал, а глаза стала устремлены на старую, потертую фотографию. Там он обнимал Даню... Они тогда встретились лишь разок, и с того момента Бах стал для него обычным "Д"... И вдруг в открытое окно влетело что-то розовое. Гордиенко подлетел с кровати и уставился на розовое пятно на полу. Розовый заяц. Тот самый. Плюшевый розовым заяц с запиской на лапе. "Соскучился?"