I will always be with you

Небо над горизонтом сияет огненной симфонией, закат окутывает мир густыми мазками фиолетового и розового. Кажется, что весь мир затаил дыхание, наслаждаясь последними мгновениями дня. Лёгкий ветер шепчет что-то на гране слышимости, перенося запахи свежей травы и далёкого леса, где ночные тени уже готовятся к пробуждению. Небо отражается в росинках на траве, превращая их в крошечные драгоценные камни. Поляна кажется бесконечной, усыпанной мягкими цветами, которые колышутся в такт ветру. Эти места, казалось бы, принадлежат самой тишине, но сейчас в этой тишине чувствуется напряжение. Сквозь мягкий шелест травы слышны едва уловимые шаги. Две фигуры — чужие для этой спокойной картины, нарушающие её своей болью и усталостью пересекают поле. Закатное солнце отбрасывает их длинные тени, словно сама земля тянется к ним, пытаясь удержать. На фоне величественного неба их силуэты выглядят хрупкими, но внутри обоих горит пламя решимости. Каждое движение отдаётся болью, но они продолжают идти, словно от этого зависит их жизнь. Хотя так и есть. Чимин с усилием поддерживает Юнги, почти полностью принимая на себя его вес. Рана на боку Мина кровоточит, кровь медленно пропитывает ткань одежды, тёмные пятна растекаются, оставляя едкий металлический запах в воздухе. Юнги стискивает зубы, чтобы не выдать слабость, но его лицо бледное, а каждый шаг даётся с невероятным трудом. — Подожди, — тихо шепчет Чимин, останавливаясь на краю поляны, его голос едва слышен, как шелест листвы, но в нём сквозит тревога. Юнги замедляется, но не останавливается полностью. Его взгляд направлен вперёд, куда-то за горизонт, где тени деревьев уже начинают сгущаться. Там находится выход из границы зачарованного леса. — Нельзя останавливаться, — говорит он хрипло, опираясь на меч, как на трость. — Они не отстанут. Чимин сжимает губы в тонкую полоску, чувствуя, как злость и страх сжимают его сердце. Он внимательно оглядывается вокруг. Поляна кажется бескрайней, но каждый куст, каждое деревце превращается в потенциальное укрытие для врагов. И всё из-за него, если бы Юнги не пришел за ним, то в итоге был бы в порядке. — Ты так больше не протянешь, — говорит он с надрывом, чувствуя, как в горле растёт ком. — Ты теряешь слишком много крови. Юнги тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — Это неважно. Если они доберутся до тебя, всё кончено. Мы должны выбраться отсюда живыми. Чимин замолкает, чувствуя, как эти слова пронзают его, словно нож. Ему хочется закричать, запротестовать, но он сдерживается. Вместо этого он крепче прижимает руку Юнги к своему плечу, заставляя его опереться сильнее. — Тогда я останусь с тобой, — твёрдо заявляет он. Юнги пытается возразить, но его слова тонут в тишине поляны. Только ветер разносит запах увядающих цветов, усиливая чувство неизбежности. Где-то вдали крик ночной птицы разрезает воздух, и Чимин невольно вздрагивает. — Ты их чувствуешь? — спрашивает он шёпотом, остановив взгляд на линии горизонта. Юнги прикрывает на мгновение глаза и кивает. — Они близко. Эти слова висят в воздухе, как предупреждение. Вдруг всё вокруг кажется слишком громким: хруст их шагов по земле, стук сердца в груди, даже дыхание, которое Чимин пытается сделать тише. Он чувствует, как в груди разгорается паника, но взгляд падает на Юнги, его израненного, но всё ещё непоколебимого, помогает ему сосредоточиться. — Ты должен бежать, Чимин, — говорит Юн, его голос твёрдый, но полный усталости. — Нет, — ответ Пака звучит неожиданно резко, он мотает головой, не давая Юнги продолжить. — Я не оставлю тебя. В их глазах встречаются два взгляда один решительный другой полный боли. Юнги знает, что спор бесполезен с оленёнком, но его губы всё же шепчут: — Если мы разделимся, у тебя будет шанс. — Если мы разделимся, я потеряю тебя, — отвечает Чимин, и в его голосе звучит больше боли, чем он сам ожидал. Трава вокруг них тихо шепчет под ветром, словно уговаривает их замолчать. Где-то вдалеке снова раздаётся крик птицы, на этот раз ближе. Гораздо ближе, чем до этого. Оба замирают. Их охота началась. На них началась, точнее продолжается. Шум шагов становится громче. Земля, казалось, начинает вибрировать, словно предчувствуя приближение чужаков. Юнги резко останавливается и жестом заставляет Чимина сделать то же самое. — Тихо, — шепчет он, прислушиваясь. Воздух вокруг будто сжимается, становясь густым, как смола. Сейчас нужно без резких движений, потому что не знаешь откуда прилетит удар. Чимин слышит, как сердце глухо стучит у него в ушах, перекрывая даже лёгкий шелест травы. Затем, словно из ниоткуда, тишину разрывает хриплый смех. — Юнги, — раздаётся голос, низкий, насмешливый, он звучит так, будто его владелец наслаждается каждой секундой происходящего. — Ты и правда думал, что сможешь нас перехитрить? Из-за деревьев выходит Ли. Его шаги уверенные, плечи расправлены, а на губах — хищная улыбка. Свет заката играет на серебряных вставках его доспехов, делая фигуру Феликса ещё более устрашающей. За ним появляются другие — пятеро высоких, вооружённых людей, их лица скрыты тенями, но в каждом движении чувствуется опасность. Люди из секты Бессмертных. — Ли, — произносит Юнги, не отводя взгляда, его голос холодный, но в нём чувствуется ярость. — Всё ещё такой же упрямый, — отвечает Ли, словно это дружеский разговор, его глаза скользят к Чимину, задерживаясь на мгновение. — А это, значит, твой приз? Точнее наш, когда мы заберём эту зверушку себе. Юнги сжимает рукоять меча, делая едва заметный шаг вперёд, чтобы заслонить Чимина. Он обещал его защитить ценой собственной жизни. Пак на самом деле древний зверь дух, за которым охотятся заклинатели этого мира. Мать Чимина умерла, когда её пятнадцать лет назад поймали люди из секты Бессмертных. Сейчас охота началась на зверей, что есть в зачарованном лесу. Чтобы стать древним зверем, он должен прожить не менее тысячи лет, но есть и вариант проще. Он может таким родится от такого же древнего зверя, как и было с Чимином. — Если ты хочешь его, — говорит Мин, медленно вынимая меч из ножен, — тебе придётся пройти через меня. — О, мы на это и рассчитываем, — ухмыляется Ли, он поднимает руку, давая знак своим людям. — Берите его. Секта Бессмертных заполучит зверей этого леса. И ты не в силах остановить нас. Ваша секта пала. Всё происходит мгновенно. Один из нападающих бросается вперёд, его клинок блестит в тусклом свете. Юнги ловко уходит в сторону, а затем резко разворачивается, ударяя нападавшего мечом по боку. Тот падает, но за ним тут же бросаются ещё двое. — Чимин, уйди! — кричит Юнги, перекрывая звон металла. Но Чимин остаётся на месте, его ноги словно приросли к земле. Он видит, как Юнги уворачивается от ударов, как его меч рассекает воздух, как капли крови падают на траву. Каждый удар Юна становится всё тяжелее, но он не сдаётся, несмотря на боль. Один из врагов подкрадывается сзади, но Юнги успевает развернуться, нанося удар по его ноге. Нападавший падает с криком, но сразу за ним появляется другой. После его удара Мина отталкивает на небольшую горную поверхность, она не очень высокая около десяти метров в высоту. Как же он ненавидит эти секты которые возомнили из себя правителей континента. Секты Изумрудного дракона, Бессмертных и Золотых врат уничтожили всех учеников и учителей секты Алого Лотоса. — Чимин, говорю же тебе, беги! — снова кричит Юнги, его голос полон отчаяния. Чимин смотрит на него, сжав кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони до крови. Внутри него всё горит: страх, гнев, вина. Он чувствует, как магия начинает пробуждаться, струясь по венам горячими волнами. — Юнги… — шепчет он, и его голос утопает в хаосе боя. Ли, стоящий в стороне, наблюдает за всем с улыбкой. Он делает шаг вперёд, словно хищник, наслаждающийся своей добычей. Если он придет с охоты ни с чем, то может распрощаться с браком с дочерью главы секты. — Ты теряешь силы, — произносит он, обращаясь к Юнги. — Может, сдашься? Спасёшь его жизнь? А вообще она стоит того, чтобы умирать? — Заткнись, — отвечает Юнги сквозь сжатые зубы, вонзая меч в очередного противника, его дыхание становится всё тяжелее, кровь продолжает капать из раны, оставляя тёмные пятна на земле. Ли хмыкает, но его внимание переключается вновь на Чимина. Он делает несколько медленных шагов в его сторону. Им повезло, в этом лесу по их сводкам находятся три древних зверя духа. Двух из которых они запечатали. — А ты, малыш, правда собираешься просто стоять и смотреть, как он умирает ради тебя? Чимин не отвечает. Он чувствует, как внутри него растёт что-то необузданное, сила, которую он так долго скрывал. Его взгляд становится холодным, а вокруг начинает дрожать воздух. Ли останавливается, его улыбка гаснет. — Что ж, похоже, ты не так прост. Но прежде чем он успевает что-то предпринять, поле озаряет яркий свет. Цветы вокруг Чимина вспыхивают алым пламенем, их лепестки поднимаются в воздух, кружась в танце. Юнги, заметив происходящее, резко оборачивается. — Чимин! Нет! Юнги едва успевает отразить удар, когда ещё один нападающий стремительно бросается на него. Сильный звон металла оглушает его на мгновение, но он перехватывает меч обеими руками и блокирует следующий выпад. В глазах противников загорается хищный блеск: они знают, что Юнги ослаблен. — Ещё немного, и ты падёшь, — ухмыляется Ли, наблюдая за боем со стороны. — Какой жалкий конец для того, кто был таким грозным. Юнги не отвечает. Он уворачивается от очередного удара, его движения замедлены, но точны. Каждое движение отдаётся болью, рана жжёт, как огонь, но он держится. Кровь продолжает капать с его меча, оставляя за ним алую дорожку. В этот момент один из противников, оставшийся в стороне, замечает, что Чимин всё ещё стоит неподвижно, его взгляд направлен вперёд, но сосредоточен где-то внутри. — Этот парень странный, — бормочет он и подаёт знак остальным. — Давайте разберёмся с ним. Двое из нападающих отрываются от боя с Юнги и направляются к Чимину. Их шаги уверенные и быстрые, но чем ближе они подходят, тем сильнее дрожит воздух вокруг. Трава под ногами начинает темнеть, словно выжженная, а цветы, окружавшие Чимина, превращаются в алую дымку. Чимин, казалось, не замечает их приближения. Его руки опущены, а глаза горят странным светом. Вокруг него воздух становится плотным, и каждый вдох противников даётся с трудом. — Что за… — один из них поднимает руку, чтобы коснуться меча, но его пальцы дрожат. Чимин вдруг медленно поднимает голову. На поляну прибегают двое старейшин леса, те два зверя, что вырастили маленького Пака после потери матери. Дух Ивы, которому за десять тысяч лет и дух волка которому пятнадцать тысяч лет. — Вы все… — голос Чимина звучит тихо, но разносится по полю, как раскат грома. — Не должны были приходить сюда. В тот же миг вокруг Чимина вспыхивает волна света. Воздух наполняется запахом озона и раскалённого металла. Цветы, что колыхались на ветру, взмывают в небо, превращаясь в сверкающие алые лепестки, танцующие в круге магической энергии. Нападающие отступают, но слишком поздно. С силой, которая разрывает тишину поля, из центра Чимина вырывается волна энергии, сметая их с ног. Юнги, заметив вспышку, кричит. — Чимин! Остановись! Но Чимин не слышит. Его тело охвачено магией, каждое движение наполнено невиданной мощью. Глаза Ли расширяются, он делает шаг назад, но затем его лицо искажает кривая усмешка. — Вот оно… — шепчет он, наблюдая за трансформацией Чимина. — Настоящая сила. Юнги изо всех сил пробивается к Чимину. Его меч встречается с очередным врагом, но он едва замечает, как рука его дрожит. Кровь заливает лезвие, и каждый взмах становится всё тяжелее. Чимин тем временем поднимает руку, и из его ладоней вырываются тонкие струи света, которые касаются деревьев на краю поляны. Внезапно из леса появляются звери: огромные, грозные, с глазами, сияющими как звёзды. Они медленно окружают поле. — Чимин! — снова кричит Юнги, когда его противники начинают отступать, напуганные появлением древних существ. Но Чимин только смотрит на Юнги, его глаза полны слёз. Он понимает, что не сможет удержать эту силу долго. А любимый стоит на скале, пусть и не высокой. Эти люди его туда отбросили. Мир заклинателей? Чушь! Все хотят лишь власти, когда-то это их и погубит. — Юнги, я не могу позволить им взять тебя… — шепчет он, и его голос дрожит. — Ты должен остановиться, Чимин! Это убьёт тебя! — кричит Мин и в итоге теряет сознание от большой потери крови. — Ли! Мы не справимся! — кричит один из оставшихся бойцов. Феликс оглядывается на поле, где магия Чимина превращает всё вокруг в хаос, и нехотя сжимает кулаки. — Подожди, а что он делает? — спрашивает Хёнджин. — Тупицы, он хочет сделать жертву, чтобы его спасти! — кричит Ликс, потому что звуки зверей оглушают. Те кто выжили, а это кроме Феликса ещё три человека смотрят на него. Потому что откуда он знает? Видел ли такое раньше? — Чимин, ты правда думаешь, что он этого стоит? — голос старейшины Джина звучит тихо, но весомо, его изумрудная, как листва ивы мантия блестит в мягком свете луны, а взгляд полон сомнений. — Да, я его люблю, — отвечает Чимин, и его голос дрожит, но глаза горят решимостью. Вдруг цветы вокруг начинают алеть, как будто отзываясь на слова Пака. С каждым его движением они вытягиваются вверх, превращаясь в лестницу из лепестков. Она тянется к небесам, словно мост между мирами. Но времени мало — тело Юнги лежит на земле, там на камне, окровавленное, и с каждым мгновением его жизнь утекает вместе с кровью. — Если ты так считаешь, поступай так, как подсказывает сердце, — говорит другой дух-зверь Хосок, его голос звучит сдержанно, но в нем чувствуется одобрение. Чимин собирает силы. Одним решительным шагом он ступает на первую ступень лестницы, затем на вторую. Вокруг кружатся алые цветы ликориса, словно танцуя прощальный танец. Ликорис цветок смерти. Сама легенда говорит о многом. Каждый шаг дается все труднее, но он не останавливается. — Это не просто жертва, — хмурится Хван, наблюдая за происходящим. — Нет, это заклинание высшего уровня, — отвечает Феликс, обернувшись к Хёнджину и Джисону. — Он отдает не только силу, но и душу. Нам лучше уйти. Чимин продолжает подниматься, и его шаг становится быстрее. Теперь он почти бежит, а слезы катятся по его лицу. «Юнги, ты правда думал, что я позволю тебе умереть?» — мысль словно выжжена в его сознании. «Ты говорил, что защитишь меня даже ценой своей жизни… Но зачем мне жить без тебя?» — с этой мыслью слезы текут еще сильнее. Чимин почти захлебывается ими, но ускоряет шаг. Под светом луны и мерцанием звёзд его магия расцветает, будто последний цветок перед морозом. В его голове проносятся воспоминания: смерть матери, первая встреча с Юнги, их общие моменты счастья и боли. Добравшись до возлюбленного, Чимин опускается на колени рядом с ним. Слезы капают на холодную руку Юнги, оставляя на коже прозрачные следы. — Юнги, я не смогу быть счастлив без тебя. Я люблю тебя, — шепчет он, голос почти срывается. Чимин склоняется ниже и целует Юнги. Этот поцелуй — больше, чем жест любви. В нем заключена его душа, его жизнь. Всё. Это последнее дыхание. — Моя душа всегда будет с тобой. Даже если небо обрушится или океаны высохнут, я останусь рядом. Я не дам тебе умереть, — шепчет он в последний раз. Заклинание жертвы завершено. Вспышка света охватывает всю поляну, расходится по лесу, освещая каждую ветку, каждый лист. Все существа склоняют головы к земле, будто отдавая дань величию происходящего. С неба начинает капать дождь, мягкий и печальный, словно слезы самого мира. __________________ Юнги лежит на траве, чувствуя, как прохладный ветер касается его кожи. Одежда неприятно липнет к телу потемневшая от засохшей крови. Медленно, с трудом он открывает глаза, и первое, что замечает — знакомая поляна. Ликорисы рассыпаны повсюду, алые лепестки в хаотичном беспорядке лежат на земле, перемешиваясь с ещё растущими цветами. Всё будто замерло. Резкая боль пронзает голову, заставляя Юнги застонать. Он морщится, сжимая пальцы в траве, и в этот момент вспышками в сознании проносится то, что случилось. Обрывки воспоминаний сливаются воедино, складываясь в страшную картину. Он замирает, потом резко поднимает голову и оглядывается. Недалеко от него среди цветов лежит маленькое тельце. Оленёнок. Юнги замирает, сердце судорожно сжимается в груди. Он медленно поднимается, ощущая, как дрожат руки, как земля под ним кажется зыбкой. Подходит ближе. Замирает. Никакой реакции. Он знает, кто это. Воспоминания окончательно возвращаются — холодной, беспощадной волной. Он опускается на колени рядом с неподвижным телом, дышит неровно, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Проводит ладонью по мягкому меху, но тот больше не согревается под его прикосновением. — Чимин… Имя срывается с губ едва слышным шёпотом. Пустота внутри разрастается, заполняет всё. Он не простит. Никогда. Секте Бессмертных, тем, кто разрушил всё, что было дорого, кто отнял у него самое важное. Его единственную любовь. Того, кто был солнцем. Юнги тяжело вздыхает и опускается на землю рядом с любимым. Закрывает глаза, позволяя себе хотя бы на мгновение притвориться, что всё ещё можно исправить. Можно ли? Он не способен на это.