Сквозь аромат цветов и красок

Это было в начале мая. Точно в начале. Тогда ещё были слышны пения ласточек, сверчков по вечерам, радостные возгласы учеников о скором конце школы. Эта атмосфера навевает воспоминания о всем хорошем, о славных буднях по утрам, о не поглаженных вещах в спешке, о творческом вдохновении, всех познающих этот мир людей. И да, казалось бы, что каждого коснулось это время по-своему, но оставалась неизменна только одна вещь — такая пора оживляла в людях самое сокровенное и таинственное — их душу. Она цепляла их за жизнь, заставляла литься её дальше на просторах этого мира. Май всегда радует каждого своим последним вздохом весны. Студенты стараются закрывать сессии и мчаться кто куда: на шашлыки в лес, на дачу или проводить время с любимыми. Душа в каждом так и поёт. Поёт она и у Яны, девушки с факультета искусств. Она никогда не отличалась большим количеством друзей и знакомых. Одиночество приветствовало её во всех начинаниях. Не то что бы Яне нравилось быть одной, она просто никогда не была настолько нужной кому-то, поэтому и была не приметной в группе. Вообще творческие люди уже априори странноватые, в хорошем смысле. Это подмечала девушка и в себе. Всегда стараются выполнить работу в последний день, потому что ранее не было вдохновения, а вот когда есть все шансы сотворить шедевр у них не найдётся свободного времени и нужных красок для творчества. Такие вот чудаковатые люди, творцы искусства. Но главное, они горят. Горят своим делом и идеями. Сущие фантазеры и фантасты писатели, гениальные поэты, умелые и нестандартные скульпторы, внимательные и добрые художники — все они готовы жить ради своего дела. И Микаева одна из них. Она готова часами разрисовывать свои альбомы, холсты и стены. Её тонкие пальцы берут в руки кисть, вырисовывая на холсте очередные пейзажи своего собственного внутреннего мира. В этом она была хороша, её вдохновляло многое, вплоть до красивой внешности людей на улице. Девушка не была гением, но её работы нравились и трогали душу преподавателей, родителей и просто незнакомцев. В работах Яна никогда не любила использовать холодные оттенки, её картины пестрили яркими цветами красок, отливая лучами нежности, счастья и лета. Ещё одно событие побуждало девушку на вдохновение к новым работам — её переезд в новое жильё. Теперь без съема у доброй бабулечки, которая любила выпивать чай раз в месяц с Яной, и без старинного интерьера в квартире, запаха бесконечных цветов на подоконнике и скрипучих половиц. Не то что бы Микаевой это не нравилось, нет, она любила домашнюю атмосферу, но каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке. Хотелось добавить своего родного, душевного, творческого беспорядка, разукрашенных стен и милого рыжеватого котика, которому она бы смела дала кличку Персик, в честь любимого фрукта. — О, не знала, что и тут пятиэтажка. Хотя разницы никакой нет в количестве этажей, но лифт бы не помешал. — скрежет багажа неприятным звуком отдавался по округе, от чего девушка немного сморщилась. Но старых домохозяек на лавочках не было, так что и ворчливых возражений оттуда не следовало — чему девушка была очень рада. Всё таки не хотела портить в голове образ доброй старушечки тети Маши. Но странно было то, что в середине дня двор был пустым: детей было слышно лишь в соседнем, а прохожим тут нечего делать, магазины всё равно дальше этого дома. — Может это и в плюс. Найти сейчас тихий район не составит труда, однако чтоб с красивым видом на весь город с вершины небольшого холма — было тяжелее. Но цену от этого поднимать не стали, видимо в воду глядели, понимая что дом явно не новый. Квартира была обычной: старые занавески, но ещё не испорченные молью, фиолетовые обои с каким-то городом, немного скрипучий пол, старая газовая плита. Из мебели был только огромный диван и рабочий стол — это хватит до первого ремонта квартиры, что уже наметила себе в голове Яна. Она представляла, как выльет тонны красок на стены, повесит нескончаемые картины и разложит на полу гору принадлежностей для творения искусства. Если жить в уюте и комфорте то только так. Теперь, с каждым новым днём проживая здесь, Микаева будет чувствовать что нужна этой квартире и миру.

***

Проливной дождь застает её, как нельзя кстати, возле бутика флористики. Там, где постоянно веет шлейфом из аромата роз, жасмина, ландышей или редких лилий, отдающих слегка сладковатым, бальзамическим запахом, точно предназначенным для королевских господ! Девушка редко получала цветы в подарок, поэтому с охотой рассматривала каждый ассортимент за витриной на крыльце, благо что навес у магазина имелся. Под шум дождя и грома природа начинала оживать, только одни лишь цветы за стеклом уже никогда повторно не расцветут. Кто-то подарит их на день рождения, кто-то на окончание хорошей недели, а кто-то из самой страстной любви — и все они будут любоваться ими до поры, пока дивная красота цветка не начнет вянуть на глазах. Как же Яне хотелось запечатлеть этот сия шедевр яркого цвета, старающийся тянуться к свету. Она представляет мазки краски на холсте, наброски в скетчбуке, приятную эйфорию от получившейся картины и просто радость на душе, что прелесть этого цветка не умрёт. Она продолжит жить на просторах этого мира, и возможно когда-то попадет в музей, где каждый сможет любоваться ей. От самого чудесного в мире транса девушку отвлекает голос со спины. Наверное это один из флористов, вероятно подумавших что она хочет купить товар. — Девушка, вам случайно не холодно? Ливень, а вы вся промокли, да стоите на влажном воздухе. — а нет, всё-таки не про товар он говорит. К Микаевой обратился высокий блондинистый парень в униформе работника магазина, с зонтиком и пакетами в руках. Его фиалковые глаза были слегка сощурены, а лицо выражало легкую беспокойность. — А? Холодно, если честно. — и он не ошибся. Яна и впрямь попала под дождь, пока добиралась до дома пешком, после пар в универе. Всё таки не добралась. Мокрые, каштановые волосы доходили до плеч и выглядели как мочалка, толстовка, которая повидала не то свет, не то божью карму, выглядела заляпанной в некоторых местах пятнами краски, а где-то каплями дождя, облитые машинами джинсы были почти серыми, от их первоначального цвета уже мало что видно. И в таком «отличном» виде, Яна думала впервую очередь о красоте цветка, чем о заморыше себе. Странно ли это? — Так заходите. В магазине теплее и если вы не против могу дать запасную одежду флориста. Ваша уже.мм, немного не подходящая для улицы. — Спасибо. Было приятно получить некую заботу от совершенно незнакомого парня. Он не был похож на ярого альтруиста, скорее на простого человека, которому не всё равно на других. Яне это понравилось в нём, да и в целом он сам. Блондин выглядел, как продуманное божье творение, как хуманизированная версия лаванды — такой нежный и приятный на вид. «Видимо гормоны заиграли» — мысли и впрямь лезли странные, ведь пока Яна не планировала искать себе партию, как говориться и одной хорошо. Но что-то в этом парне было иное. Оно привлекало своей простотой, а может и проявленной добротой. Судьба? Одежда была великовата на девушке и смотрелась нелепо. Ну уж точно не произведением искусства. Но сухая лучше, чем мокрая, да и ангину подхватить не хотелось перед сессией. Дождь не прекращался, а только усиливался. Да и если зрение Яны не подводило, то начался ещё и град. Что ухудшало шансы поскорее вернуться домой за картины. Парень сидел за кассой, листая ленту соц.сетей в телефоне, однако и он в какое-то время устал ждать и томиться в ожидании чего-то. Поэтому встал и подошёл к служебной двери. — Будешь чай? Кофе? — Чай. Зелёный «Если попадется с мелиссой, то вообще замечательно» Долго ждать не пришлось и вот уже в руке девушки горячий стаканчик с напитком. Благо без сахара. Парень оперся о высокую столешницу, задумчиво смотря на шатенку. — Не против диалога? Мы все равно вынуждены ждать окончание ливня. — Не против. Я уже никуда и не спешу. Меня кстати Яна зовут. — Не спешишь? Повезло, а я вот родителей жду. Они попросили присмотреть за магазином, пока на складе закупаются цветами. Виктор, очень приятно. Пожав друг другу руки, как истинные друзья, они стали по очереди расспрашивать как у кого дела, как день проходит и всё самое стандартное при знакомстве. Но уже после десяти минут базового общения, продолжать диалог можно было только интересными историями или фактами о себе. — Слушай. Я так поняла, ты в нашем городском универе учишься? На каком факультете? — Ландшафтный дизайнер, 3 курс. А ты, судя по всему, на факультете искусств? — А, да, тоже 3 курс. Ты догадался по краске на одежде? — И не только по ней. У тебя в пакете целый набор кисточек, палеток и карандашей. Любишь живопись? — Да. В ней есть то, что наталкивает меня жить в этом мире, радовать глаз людей и моих знакомых. Она придает мне веру, что эстетика всё же существует. — Яна могла долго рассказывать о своём увлечении, работах и прочитанных книгах, о картинах зарубежных художников, но остановилась на малом, что точно опишет её как творческую натуру. — Мне всегда были интересны художники, как люди. Просто в большинстве своём, вы очень замкнутые в себе и холодные, а ты быстро находишь общий язык и интересно рассказываешь о себе. Всё таки то были стереотипы? — Не знаю, честно. Не то, что бы я одна, но круг общения у меня маленький, а в группе обычно все сами по себе, даже на парочки не разбиваются. А ты? Какое хобби тебя интересует? Видно, что цветы для тебя важны, но есть что-то на первом месте. Виктор выглядел немного равнодушным к цветам и зелени. Возможно просто устал видеть их каждый день в бутике и универе. Но Яну они восхищали, хоть и не любила она приторные ароматы, но согласилась лишние часы посидеть в магазине за приятной беседой с парнем. — Нет. Цветы я люблю даже когда устаю вечером в пятницу после пар. Они придают мне настрой и вдохновение на новые строки в блокноте. Пишу я только для себя, не публикую в интернете. Мне это не нравится. Будто выставляешь свою душу и мысли на показ. — Всё таки Яна ошиблась. — Ого. Так ты поэт. Любишь писать только про них? — девушка кивает на ближайший букет роз в вазе, давая понять, что имеет в виду. — Про розы? Да и не только про них. Про гладиолусы, гиацинты, гипсофилы, лилии и многие, многие другие тоже. Каждые составленные мной букеты живут своей собственной историей и миром. Они попадают в руки людей, что так стремятся подарить любимому человеку. Но есть и минус срезанных цветов. Они не живут долго и вянут со временем. Это грустная история всех букетов. Но я пишу стихи, о них и их прекрасной красоте, пока они в ещё самой лучшей форме. Я хочу передать как они выглядят на строчках бумаги, и возможно мои дети или мои внуки найдя те блокноты, могли прикинуть в голове это великолепие. — Оо. Звучишь и впрямь как истинный поэт. Эх, я бы хотела услышать строки о цветах, но это личное. Я понимаю. — Хм, Яна, я думаю мы видим мир и его эстетику одинаково и прочитать тебе пару строк я могу. Ты понимаешь меня, как творческая личность, а я тебя. Солидарность ли это? Или нет? О мой прекрасный май, мой удивительный мирок Когда в поре весенней рождается кроваво-красный, твой удивительный цветок Ты стоишь всех сомнений, всего вранья вселенной Ведь лишь хочу я снова внимать тот аромат блаженный И пусть ты весь обманчив, колюч как вижу я Ты ранишь без сомнения, мою любовь вранья И капля, что стекает, с моих кровавых пальцев Останется в истории как тайна самозванцев Уверенный, выразительный голос читал строчки из потрепанного жизнью блокнота, словно в последний раз. Яна чувствовала насколько Виктору нравятся его цветы, поэзия и атмосфера загадки. В каждом слове таился свой скрытый смысл понятный лишь одному человеку, а может и двоим. Девушка не знает, кто был завуалирован под розой, но он явно хранил в себе свою толику лжи и тайны. Было ли больно писать эти строки? Хотелось ли забыть о них потом? Яна не знает, как и не знает того, почему Виктор прочитал именно это стихотворение. Но его фиалковые глаза то и дело бегали средь строк, ища что он мог упустить. — Это было идеально. Твой стих заворожил меня на те секунды, пока ты его читал. — Это мое первое творение в блокноте. С него и началась эта вся история моего хобби, моей заинтересованности в цветах. Я понял, что хочу писать и передавать чувства в неживой предмет, даря ему собственную душу. Наверное у тебя так же с картинами, Яна? — Да. Если так подумать, я люблю оживлять белые холсты своими красками. На них появляются новые сюжеты и миры моего воображения. Так я понимаю, что готова ещё творить и для себя, и для родных. Дождь уже заканчивался, гром не гремел, но слышалось постукивание капель о навес магазина. Покидать такую уютную атмосферу Яне не хотелось, но стрелки приближались к шести часам вечера и рабочее время Виктора тоже было на исходе. Задерживать его уж точно было бы бестактно, он и так помог девушке, одалживая форму сотрудника и угощая приятным чаем с мятой. — Спасибо большое за форму и напиток, да и за такое приятное времяпровождение в твоей компании. Мне пора. Я постираю одежду и принесу завтра. Ты не против? Виктор поднял туманные глаза с блокнота, явно летая где-то в своих мыслях, и угукнул в ответ на фразу Яны. Понятно, что возможно он и не вспомнит, о том когда ушла девушка и занесет ли она обратно его форму, сейчас он был где-то на перепутье своего мира и мира муз, возможно вспоминая, историю первого стиха.

***

Часы показывали семь утра, а будильник неприятно трезвонил на всю комнату, оповещая девушку о начале нового дня. Это второй день в её собственной квартире, который будет закончен новым эскизом к работе или изумительным чаем с меллисой перед сном. Но пока, в расписании есть пары, присутствие на которых волей-неволей закроет последнюю в этом году сессию, и желательно автоматом. За окном уже ярко светит солнце, лучики которого так и слепят глаза только что проснувшейся Яне. Она собирается недолго: запихивает пару ручек и карандашей со скетчбуком в шопер, приводит себя в благоразумный вид, поедая второй бутерброд подряд и отправляется по течению жизни на учебу. Но сонное состояние дает о себе знать, когда возникает проблема с ключами квартиры. Яна крутит их в разные стороны и только на пятый раз удача настигает девушку, помогая закрыть несчастную дверь. Сзади слышаться похожие звуки, видимо знакомство с соседями произойдёт раньше, чем ожидала шатенка. Что ж этот случай возможно будет одним из неудачных, судя по состоянию Яны. Однако вся сонливость и туманность мозга испаряется вмиг, когда девушка поворачивается к новоиспеченному соседу. Блондинистые волосы, загадочный фиалковый взгляд, который не меньше удивлен, чем персиковые глаза Яны. Вся эта картина обретает безрассудный смысл. Повеление судьбы ли это, что соседом девушки оказался тот самый флорист-поэт из бутика с цветами? Утро обещает быть очень добрым и удачным, раз в этот день оба студента, которые учатся в одном Вузе, пойдут до него вместе. Возможно на этот раз они узнают про каждого чуточку больше, чем в тот дождливый вечер в магазине цветов. И конечно у них будет своя славная творческая история. — Очень приятно снова познакомиться, Виктор Мартов. Поэт. — Взаимно. Яна Микаева. Художник. С добрым утром, новый смысл жизни.