Слёзы художника

Кисть ложиться на бумагу, оставляя за собой след приятной серой краски. Художник ловко справляется с массой, отправляя ее в нужное русло. Вырисовывается плечо, которое будет в сером пиджаке, как оказывается дальше. Хенджин аккуратно, но в то же время уверенно ведёт кисть по нужному пути, чтобы достичь успеха. Он желает увидеть в конце лицо своего друга с именем Ли Феликс. Парня с мягкими синими волосами, пухлыми губами, светлой кожей. Друга, который занимает в голове Хвана слишком много мыслей. И Хенджин давно принял свою влюбленность в этого веселого и улыбчивого подростка, который учился вместе с ним в одном колледже. Но он точно, знал что его чувства не могут быть взаимны. Он пытался признаться парню-улыбке, но в тот совсем не солнечный день он получил отказ. Хенджин был слишком наивен, думая, что он главный герой фильма и ему ответят так, как бы он желал. Но Феликс выбрал дарить счастье дружеской улыбкой, но никак не влюблёнными слезами. Влюбленные слезы, это больше про Хвана, который льет их каждый раз, когда рисует новый портрет друга. Друг. Какое противное, но в то же время приятное слово. Пожалуй, благодаря ему держатся отношения Хенджина и Феликса, но благодаря ему держится и грань между ними. Хван терпеть не может, когда перед ним стоит преграда, но этот барьер он не сможет перешагнуть, точно не сегодня. Врятле завтра. Скорее всего никогда. Рука художника переходит на глаза. Приятные, глубокие, темные глаза. Такие же опасные, как и аллигаторы в воде, но так завораживают, если просто случайно наткнуться на их взор. Если Феликс был аллигатором в воде, то Хенджин был аллигатором на суше. Медленный, только все время открывает пасть, думая, что добыча сама к нему попадется. Как же Хенджин был глуп, однажды преподнеся Ли букетик нежных лютиков. Друг конечно же принял подарок, но с ухмылкой и с добрым «Хван, ты чего?». Хван тогда не нашел ответ, просто глупо улыбнулся и побежал прочь. Хван хочет думать, что прекрасному парню-улыбке не противно от Хенджина. От его подарков в виде букетиков лютиков, от его писем на столе каждый учебный день. Хенджин хочет прочитать мысли Феликса, чтобы разбитый мотор и насос крови внутри смог превратиться в то, что люди называют сердцем. Чтобы сердце билось от того, что Хван наконец то вздыхает свежий воздух, а не едкий запах гуаши и акрила. Художник начинает прорисовать веснушки Ли. Как же прекрасны эти следы солнца. Хенджин бы собрал все звёзды с неба, чтобы целовать каждую эту веснушку. Хван хотел бы подарить Феликсу луну и солнце, чтобы младший не потерялся в лугу из своих веснушек. За каждое оскорбление Феликса Хенджин готов сразиться. Он бы бил каждого обидчика парня-улыбки столько раз, пока сам не потеряет сознание. А если руки Хвана не будут готовы к этой битве, то он будет использовать слова. Он будет чертовски груб со всеми, кто посмел хоть раз сказать плохое слово про Ли Феликса. Руки художника давно стали мокрыми от слез, которые он проливает, рисуя работу. Он знает, что после должен будет помыть их хотя бы от краски, если не от слез, но не хочет. Он ляжет с ними спать, а потом придет в колледж, где прекрасный Феликс попросит показать новую работу, посмотря на руки Хенджина. Но Хенджин не покажет. Он не будет так же глуп и наивен, как в прошлый раз. Хенджин будет говорить, что не влюблен в Ли самому себе, доказывая, что все же глуп. Он же слышит, как начинает дышать, видя Феликса. Он же сам видит свою реакцию, когда видит рядом с ним кого то из других парней или девушек. Хенджин вспоминает, как чуть не избил старосту их группы за то, что тот был слишком близко к Феликсу. Крис тогда долго был обижен на Хвана, но Хвану было все равно. Ему было все равно на всех, но только не на Ли Феликса. Художник начинает выводить синие пряди. Он делает их цвета неба, голубыми. Хенджин помнит, как Ли любит свои волосы. Но помнит, как Ли любит красить их. Больше всего Хенджину нравится белый цвет волос Феликса, но он готов принять любой оттенок. Хван начинает вспоминать последние события. Он помнит грубый ответ Феликса на его вопрос «Какая дальше пара?», на что парень-улыбка ему ответил «Посмотри в расписании». Хван вспоминает, как все чаще видит Феликса рядом с Минхо и Наен. От этого ему становится тошно, он хочет спрятать только его Феликса в холсте и огородить его красками. Хенджин мог бы избить и Минхо, и Наен. Но руки Хвана давно были опущены для битв. Тогда Хенджин обещал использовать голос. Но его горло болит от того, что все время приходится глотать слёзы. Хенджин становится беспомощным даже в глазах парня-улыбки, который верил в него, но перестал. И Хенджин врятле когда-то будет винить Феликса за то, что он уже в него не верит, за то, что не любит. Он не может. Он бы так хотел, но не может. И Хенджин может только надеяться, что Ли Феликс будет помнить его, как смущенного и влюбленного одногруппника, но никак не слезливого художника. И как раз художник заканчивает свою работу росписью в углу. Хван слегка отходит назад и видит перед собой действительно своего друга. Друга Ли Феликса. — Ты - это каждая моя работа, которая будет прекрасна, потому что на ней изображен ты.