Diner.

— Ты чёртов псих, — Сюэ Ян слышит чей-то голос позади себя, полный недоверчивого юмора. Это не тот тон, который он привык слышать, когда произносятся эти слова, но от того он не менее занимательный. Он продолжает вырезать середину из своего тоста, словно не слыша собеседника, но при этом не перестаёт зловеще ухмыляться. Закончив, он с лязгом кладёт нож для масла на тарелку и встаёт, шагая вперёд и поворачиваясь так, что если бы он сел, то оказался бы задом наперёд на стуле. Его руки лежат на спинке сиденья, и он старается спрятать за неё то, что осталось от мизинца. — Это грубо, — игриво отвечает, как будто только что не игнорировал человека, совершая военные преступления против тостов. Он ниже ростом, чем Сюэ Ян предположил по его голосу, с волосами почти до задницы, даже когда они собраны. Не то чтобы можно было разглядеть его задницу под таким углом, но волосы точно видно, и этого было достаточно. — Да, — согласился незнакомец, ничуть не смутившись. Мужчина обходит стол и садится – без приглашения, разумеется, на стул напротив него. Сюэ Яну приходится поворачиваться, чтобы не потерять его из виду, и это вызывает у него острое раздражение. — Это мой стул, — обвиняет он, полностью готовый к борьбе за него. — Ты им не пользовался. — Я ждал кое-кого, — утверждает Сюэ Ян, что является полной ложью, как и обещания вечного счастья и бесплатной еды. Незнакомец делает удачную попытку изобразить удивление своими руками. Он не впечатлён. Это тянется неловко долго, обе стороны отказываются подавать признаки беспокойства или неловкости. — Ну, я уже здесь, дорогой. Прости, что заставил тебя ждать, — это сказано с уверенностью человека, которому уже нечего терять. Сюэ Ян обещает себе, что если представится возможность, он свяжет этого человека его же длинными волосами и повесит его на фонарном столбе в центре города. Вместо того, чтобы показать свои истинные эмоции, Сюэ Ян предпочитает нависнуть над мужчиной, наклоняясь к нему вплотную, и улыбается. Он смотрит в глаза незнакомцу, нарочито трепеща ресницами и демонстрируя лишь намёк на клыки – ровно настолько, чтобы перейти грань между угрозой и возбуждением. Незнакомец поджимает губы и решительно смотрит не куда-нибудь, а на лоб. По правую руку от Сюэ Яна стоит холодный стакан, оставляя на столе кольцо воды, и вдруг его осеняет великолепная идея. Не пытаясь сдержать ликование, он опрокидывает стакан с холодной водой прямо на колени ублюдку, который занял его место. Ублюдок вскрикивает, пытаясь откинуться назад, но ножки стула задевают неровную половицу, и ему удаётся лишь дать воде время впитаться ещё глубже. От его движения стул встаёт на задние ножки, и он падает с тяжёлым стуком и взглядом, который мог бы вызвать у Сюэ Яна хоть намёк на страх, если бы он потрудился посмотреть. Вместо этого он заливается смехом, громким и безудержным, привлекая взгляды других посетителей. Он быстро успокаивается, сдерживая головокружительное волнение и сосредотачиваясь на нём. С непринуждённой улыбкой и нарочито спокойным шагом он подходит к автомату с салфетками, берёт горсть и запихивает в задний карман. Ему кажется, что он всё ещё чувствует на себе пристальный взгляд незнакомца, и на обратном пути оказывается прав. Он передаёт салфетки, и мужчина выхватывает их. Сюэ Ян думает о том, чтобы придержать их настолько, чтобы они порвались, но это может привести к тому, что мужчина начнёт молнии метать, и из неприятного вторжения он превратится в бесплатное развлечение в мыслях Сюэ Яна. С ним слишком весело, чтобы так быстро расстаться. Незнакомец – ему действительно нужно поскорее узнать имя своего нового развлечения – начинает растирать салфеткой свои бёдра. Сюэ Ян отбивается от предложения помочь, напоминая себе, что новая цель – не прогонять его пока, но мужчина, видимо, видит, о чём он думает, потому что получает ещё один предупреждающий взгляд. Очевидно, он выжимает из этих штанов всё, что можно, потому что начинает пытаться убирать и со стола. Значит, он менее груб, чем можно было предположить. Сюэ Ян корректирует свои планы. Сюэ Ян откидывается на спинку стула и закрывает лицо руками, громко вздыхая. Незнакомец, похоже, не хочет ничего говорить и уже почти закончил убирать со стола. Это даёт Сюэ Яну возможность заговорить первым, и он решает сказать то, что кажется ему наиболее забавным. — Это была моя единственная вода, — пробует он. — Тогда не стоило выливать её на меня, если тебе она так важна, — скрипит зубами незнакомец. — Выливать? Я бы не стал! Я просто случайно опрокинул её, прости, это и правда моя вина. — Да, это так. Сюэ Ян нахмурился. Да, он ублюдок, как в прямом, так и в переносном смысле, но кто из них это затеял? Ведь в кои-то веки это был не он. — Не надо было красть мой стул. — Я ничего не крал, — почти сразу же отвечает мужчина. Вода уже настолько выпиталась, насколько может выпитать её эта мокрая пачка салфеток, и если он настолько раздражён, как можно предположить по его голосу, то Сюэ Ян не знает, какого чёрта он всё ещё сидит здесь. Может он просто боится и не хочет расхаживать в мокрых штанах? — Извини, — бормочет мужчина. Сюэ Ян подавляет ухмылку, ползущую по его лицу. Мужчина может замолчать, если будет слишком откровенен, а кроме того, извинения нужно копить и смеяться над ними позже. — Зачем ты здесь? Наверняка не для того, чтобы воровать чужие стулья и приставать к ним, — проявив любопытство, спрашивает он, наслаждаясь тем, как собеседник вздрагивает от этого замечания. — Я должен встретиться с сестрой через десять минут. Мне было скучно, а ты так непристойно ел этот тост. — О, десять минут. Кто-то немного переусердствовал, не так ли, милый?, — воркует, откусывая кусочек тоста, чтобы позлить мужчину. Он сглатывает и не обращает внимание на ворчливое выражение лица. – Это почти мило. Сюэ Ян наблюдает за тем, как мужчина быстро переключается с обиды на смущение, напрягаясь на случай, если ему придётся уклониться от удара. Люди часто не очень хорошо воспринимают его замечания, особенно те, кто уже становился жертвой его слов или действий. Нападение побеждает, но настоящего гнева нет. — Почти? – насмехается мужчина. – Я чертовски очарователен, и для тебя должно быть честью пригласить меня за этот стол, психованный тостоман. Сюэ Ян лишь на секунду оценивает уверенность в этом заявлении, после чего комментарий «психованный тостоман» вызывает волну возмущения, на этот раз в его адрес. Из всех имён этот ублюдок выбрал именно это? Неужели? — Моё имя, — чётко произнёс он, желая, чтобы этот неказистый ублюдок его понял, — Сюэ ян. Запомни его. — Запомнил! Я Вэй Усянь, — на этот раз ублюдок улыбается как сумашедший. Он салютует, как ни странно, очень весело. Что с ним такое, Сюэ Ян понятия не имеет, но ему всё больше и больше хочется попытаться выяснить это. — Хм, мне моё больше нравится, — заявляет он. Вэй Усянь глупо моргает. — Что тебе нравится больше? — Моё имя. Мне оно нравится больше твоего. Вэй Усянь очень выразителен и очень забавен, и Сюэ Ян рад, что облил его с головы до ног. — Что за хрень? – яростно шепчет он, а Сюэ Ян ухмыляется. Он более чем доволен.