***
2 июня 2024 г., 01:40
В окно с тихим стуком прилетел камешек. Через некоторое время — ещё один.
— Финьо! — послышался приглушённый оклик, — Финьо, ты что, спишь?
Фингон, задумавшись, и правда едва не заснул, перебирая собранные для похода вещи. Нарастающее волнение в голосе за окном сделать ему этого не дало.
— Майтимо! — он распахнул ставни, наполовину перевесившись на улицу, — Прости, не слышал. Выдвигаемся?
— Чего шумите…? — высунулась из соседнего окна растрёпанная макушка недовольной Ириссэ, — Совсем страх потерял, Нельо? Тут же отцовская спальня близко!
Маэдрос прищёлкнул языком, отцепляя от каната, свесившегося из окна, походную сумку Фингона. Тот, начиная спускаться, обернулся к сестре:
— Только не говори родителям, хорошо? А я тебе… Сладостей куплю!
— Ты меня за кого принимаешь? — собралась всерьёз обидеться девушка, — Не нужны мне твои взятки. Вы только задерживайтесь не сильно, а то перед родителями даже с Арьо и его дипломатическим талантом нам отмазаться будет сложно.
— Мы постараемся, — заверил её кузен, скрываясь в зелёной изгороди. Ириссэ только вздохнула. За её спиной, грызя яблоко ещё крепкими молочными зубами, развалился на кровати младший брат.
— Брысь спать, — потребовала она, — Уже поздно.
— Какие нынче скучные подростки пошли, — сокрушённо повздыхала маленькая язва, — Вот то ли дело — старшие… Романтика!
***
— Ты мне скажи, вот если отец завтра не сорвётся по делам в Тирион, а дома останется, то нам как прикажешь Нельо выгораживать? — примерно в то же время сокрушался в доме Феанора Маглор. Келегорм задумчиво сопел в подушку, через стенку спал Куруфин, чрезвычайно гордый тем, что отец впервые пустил его в свою мастерскую вчера днём, — Тьелко! Ну я с тобой разговариваю! Охотник страдальчески вздохнул и повернулся к старшему брату. — Кано, ну вот что ты от меня сейчас хочешь? — вопрос был явно риторическим, — Полночи прошло, до утреннего смешения часов пять осталось от силы. Как нибудь да уболтаем! Только выспаться надо сначала, ты так не считаешь? Маглор только отмахнулся. — Я нервничаю просто. — Я заметил, — фыркнул брат, — Поэтому мой тебе совет: ляг в постель, укройся одеялом, закрой глаза. Нервы как рукой снимет. Спокойной ночи. Идея младшего переставала казаться абсурдной всё больше с каждым мгновением. Макалаурэ подумал. Бесшумно поднялся с кровати. — Спокойной ночи, — ответил он, выходя в коридор и прикрывая за собой дверь.***
Кони медленно шли по сырой от недавно прошедшего дождя земле. Юноши порадовались, что предусмотрительно захватили с собой плащи: несмотря на достаточно рано пришедшее лето, по ночам ветер всё ещё был прохладно-резок. Они ехали в горы и любовались звёздами, необычайно яркими в первую ночь изломившегося в очередной раз года. — Майтимо, о чём ты думаешь? Глядя на звёзды. Они остановили лошадей у дикой яблони, растущей на краю леса. Финдекано заворожённо глядел на то, как белые лепестки, опадая с веток, запутываются в непослушных рыжих кудрях возлюбленного. Тот, стараясь заполнить лёгкие ароматом цветов, поначалу не ответил. Потом обронил: — О тебе. На тихую полувопросительную улыбку юноша, немного нахмурившись, продолжил: — У тебя есть тёмно-синяя туника… Ну, та, которую ты редко надеваешь. С серебряной вышивкой по плечам ещё, — Фингон, вспомнив, закивал, — Вот. Она тебе идёт. Особенно здорово смотрится, когда на плечах ещё косички лежат. И вот эта серебряная вышивка и золотистые ленты на отблески звёзд похожи. Маэдрос привстал на стременах, стараясь выпутать из волос веточку. — Сиди. Я помогу, — засмеялся Финьо, — Кстати, а туда, куда мы едем, можно будет завести коней? Горы ведь… — Да не горы это, — поморщился от боли, когда возлюбленный слишком сильно дёрнул прядку, Маэдрос, — Так, долина, скалой скрытая. Там и трава, и деревья. Ручей есть. Так что за лошадей не беспокойся. Кони мотали головами с белыми проточинами на лбах, нетерпеливо переступали ногами, порывались сорваться на рысь. Фингон мягко мазнул губами по веснушчатой щеке и засмеялся. — Давай наперегонки до перекрёстка! Кто последний, тот палатку ставит! — и пришпорил жеребца.***
Ночные страхи Маглора, слава Эру, не оправдались до самого обеда. На обеде случилось неожиданное: из мастерской приехала мать, и, не застав Феанора дома, попросила старших сыновей помочь перевезти новую скульптуру, наконец законченную, в дворцовый сад Финвэ. — А где Майтимо? — поинтересовалась Нерданель, оглядывая выстроившихся перед ней второго-четвёртого сыновей. Маглор с огромным удовольствием ткнул Келегорма локтём в бок. Тот бросил на старшего убийственный взгляд из-под полуопущенных светлых ресниц. — А… А он в горы поехал, — тут же нашёлся Карантир, — Но не сказал, зачем. Вроде бы, руду поискать… «Мать вроде поверила.» — с нарастающим волнением подумал Кано, — «Но точно ведь у отца спросит!» — Ладно, он мальчик взрослый, — рассмеялась эльдиэ, — Жаль, конечно, с ним легче было бы. Ну, поехали! Скульптура была красивая. Но такая большая, что феаноринги, затаскивая её на повозку, и правда пожалели, что Маэдрос именно сегодня набрался смелости смотаться в горы вместе с Финдекано. — Чтоб им на голову там камень какой свалился, — прошипел Охотник, — Назло отцу расскажу. Или нет. Дяде. — Валар побойся, — сплюнул хмуро Карантир, зацепляя удерживающие мрамор ремни, — Он же тогда весь Тирион на уши поднимет! И достанется всем, а не только главным виновникам. Накаркал. Как есть накаркал, с тоской подумал Маглор, глядя на гарцующего у ворот королевского дворца отцовского вороного жеребца. Вместе со всадником, сверкающим алым плащом. — А чего хмурые такие, подрастающее поколение? — тот лучезарно улыбнулся, — Где старший? Я его с утра дома не застал. — Дети говорят, уехал, сердце моё, — рассмеялась серебряными колокольчиками Нерданель, — В горы. Не поможешь скульптуру в сад занести? Феанор, сначала недовольно нахмурившись, всё же кивнул и спрыгнул на землю. — В какие-такие горы он поехал и во сколько… Ну, Кано, поднимай. Потом разберёмся.***
— Ириссэ! «Ну, началось…» — с каким-то азартом подумала девушка, — «Всё же, первой заметила мама.» — Ириссэ, а где Финьо? — Сейчас иду, мам! — она легко сбежала со второго этажа. За окном, шелестя на лёгком ветру листьями, качалась роскошная яблоня, — Что, говоришь? Анайрэ выглядела непривычно встревоженной. — Ты видела Финьо с утра? «Ну, Арьо, если не я, тогда эта задача достанется тебе.» — А-а… А он ещё с вечера собирался в горы. Там, говорил, воздух лучше. Для вдохновения полезный. Правда, не знаю, для какого вдохновения… — И палатку он для воздуха взял, да? — прищурилась мать, — Двухместную. Ненадолго воцарилось молчание. Пока Ириссэ судорожно соображала, что ещё придумать для оправдания брата, в зал внезапно ворвался Финголфин. — Вы Финдекано не встречали? — поинтересовался он. И тут девушка поняла, что настоящий хаос уже стоит на пороге. — Да вот, — обернулась Анайрэ, — Всё пытаюсь выяснить. Говорят, в горы собрался. За вдохновением.***
В скрытой долине тихо шумел ручей. Паслись разнузданные кони невдалеке. Пригревало солнце. Фингон, лениво прикрыв глаза, зажал длинную травинку между зубов, закопался пальцами в рыжую гриву Майтимо, положившего голову ему на колени. — Может тебе косички заплести? — задумчиво произнёс он. — Заплети, — согласился Маэдрос. Спокойная тишина гор успокаивала. Финдекано казалось даже, что вместо этой тишины у него в ушах звенят птичьи трели и переливы арфы. — Знаешь что… — М? — Родители волноваться будут, наверное. — Они уже волнуются, скорее всего, — тепло улыбнулся Финдекано, — Но младшие нас прикроют. А если что… Твои знают, где у вас вино лежит? — Знают. А что? — заинтересовался Майтимо. — Горячее вино с пряностями, дедушка рассказывал, очень расслабляет. Не удивлюсь, если к вечеру дядя Феанор с отцом будут сидеть у камина и спокойно смотреть в огонь. Пока нас ждут. — Вполне себе реальная возможность! — засмеялся рыжий. Над головой у них легко плыли облака. Ещё не взрослые, но уже не дети, они глядели в спокойное лазурное небо и улыбались неприкрыто-счастливо.
