Летящие мимолётные видения

Первый день, после окончания экзаменов. Ребята радостно отмечали окончание учёбы. Академия закрывает для них свои двери, и поэтому дальше их ждёт только взрослая жизнь. Даня лучезарно смотрит на уходящий корабль, и понимает, что следующий будет их. Он оглянулся на Пашу, тот вовсе не заметил его взгляда и восхищённо смотрел на то судно, которое уже прибывает к ним. Даня чувствовал радость над завершившимся этапом жизни, но тоска также присутствовала. Он столько времени провёл в академии, и как бы ему не нравилось, он всё равно любил это место всей душой. Но то сколько радости принесло ему это место, не сравниться с тем, что именно в академии он познакомился с главной своей любовью — Пашей. Тот самый, который стоял прямо сейчас рядом с ним, и сам не мог отвести от него глаз. Паша любознательный мальчик, всегда был готов прийти на помощь, но попросить её для себя не мог никогда. Но Даня знал эту его характерную черту, и поэтому всегда чувствовал то, когда нужна помощь его любимому. Глядя на всё это, Дане казалось, что у них её вся жизнь впереди вместе, но это было не так. Им было по 18 лет, так что всё продолжается, и необходимо было преодолеть многие жизненные пути. — Привет, пупсики! — радостно воскликнул Бозов, который также был их одноклассником. — Чего такие тусклые, ребят? У нас же сегодня выпускной. Завтра уже каникулы. Каникулы, которые медленно перерастают во взрослую жизнь. — Это то и пугает, — ответил Даня, косясь на Пашу. — Ну… Данёк, не расстраивайся, ты просто не представляешь, что ждёт тебя впереди! Никита приобнял друзей и пошёл к следующим. Он был старостой их группы, и капитаном их команды, поэтому у всех был на хорошем счету, и был другом для всех. Ребята наконец-то зашли на прибывший корабль и уже даже отправились, конечная точка была запланирована в Сосновом бору, и Даня уже кое-что запланировал на неё. Он хотел надолго запомнить этот день. — Пашок. Давай выдвигаться? — спросил Даня, подсаживаясь ближе к другу (парню). — Куда? Вместо ответа Даня схватил Пашу за руку, попутно хватая вещи и направился к выходу на палубу. Они как раз проезжали мимо леса, около которого была запланирована последняя точка. Даня вывел их повыше и призвал просто наслаждаться природой. — Дань, ты, если честно, немного пугаешь меня, — сказал Паша, аккурат разглядывая лицо Дани, чуть нагнувшись. — Да, есть такое. Сейчас — мы спустимся в бор, и немного отобьёмся ото всех. Ненадолго, — с ухмылкой прошептал Даня. — Ну ладно, ты же знаешь, я всегда доверяю тебе, несмотря ни на что. Корабль пришвартовался к пристани, и все ребята начали выходить. Кто-то уже был немного пьяный, и это было на руку плану Дани. Он не хотел, чтобы кто-то видел то, чем они собираются заняться. Все пошли к забронированной ранее беседке на берегу Соснового бора, но Даня с Пашей были вынуждены отлучиться, но Паша ещё не знал для чего именно. — Дань, куда мы идём? — спрашивал Паша, держась за Данину руку, который вёл его не пойми куда. — Тише. Подожди чуть-чуть, мы скоро придём. Паша выдохнул с сожалением, поэтому просто доверено шёл за своим парнем. Паша пытался рассмотреть, где они шли, но вокруг был один лес, и ничего того, чтобы могло быть ориентиром для него. Вскоре показалось что-то что излучал свет, неяркий, но он был. — Мы пришли, — прошептал Даня, перехватывая Пашину руку за пальцы и аккуратно проводя его сквозь кусты. — Я приготовил для нас кое-что. — Паша удивлённо рассматривал то, куда привели его. На земле лежал огромный плед, стол, небольшой фонарик и корзинка с, предположительно, фруктами. Паша удивительно вздохнул. — Нравится? — спросил Даня и, отпустив руку Паши, пошёл и сел на плед. Паша отставать не стал. Вокруг была тишина, было слышно только пение птичек, и шёпот, который издавал Даня. Паше безумно нравилась атмосфера, которую подготовил для них Даня. У Дани было ощущение того, что это их с Пашей последняя встреча, хотя они обсуждали это и договорились продолжить встречаться и после выпуска, но он догадывался, что может быть дальше ничего не будет. Поэтому он планировал взять от этого дня всё и полностью. Даня встал и положил свои руки на талию Паши, с явным намёком. У них с Пашей не было ничего серьёзнее петтинга. Даня боялся чего-то серьёзнее. Всё-таки его родители убеждали в том, что отношения должны быть с девушкой, что нужно жениться и заводить детишек, но в жизни Дани были небольшие несостыковки в плане отношений романтических. Было несколько вариантов того, как так получилось, что Даня по уши влюбился в Пашу, а тот, чудесным образом, ответил ему взаимностью, но это уже другая история (которая будет рассказана позднее). Даня заворожённо наблюдал за Пашей и его реакцией над всем этим. Ему неохота было ждать всего, поэтому старательно перехватывал инициативу. Даня переложил руки ниже, не отводя глаз от него. Паша стоял в оцепенении и всё что мог сделать, это держать голову Дани в своих руках, не отпуская ни на секунду. Даня приоткрыл губы, чтобы лучше дышать через рот, а руки уже шаловливо отправились на интимное место Паши, одной из которых уже не стесняясь начал наглаживать член Паши. Тот не ожидал такого внезапной перемены и сразу же почувствовал какое сильное возбуждение накатило на него. Дане нравилось, как Паша терялся под его действиями и начал сдаваться, ещё даже не начав защищаться. Даня молча проводит всё по своему сценарию. Он сажает Пашу на плед, не произнося ни слова. Паша решает наполовину лечь, и Даня с радостью нависает над ним и мягко целует в губы. Сначала нежно и осторожно, на минуту отрываясь и глядя на Пашу, и наблюдая за тем, как в глазах Паши появляется возбуждение и блокирует ему вообще все логические извилины мозга. Даня молча расстёгивает собственные штаны и медленно снимает их, параллельно выуживая из своего кармана смазку на водной основе. — Я тут немного подготовился… Он молча садится сверху наездником на бёдра Паши, и тот уже начинает терять остатки рассудка. Паша так долго грезил о том, чтобы наконец-то взять Даню, но тот никогда не давался ему, отнекиваясь и что-то бормоча про неправильность. А сейчас самому Дане уже было всё равно на правильность, и поэтому он остался уже почти голый — на нём осталась одна белая рубашка, которая была так сексуально расстёгнута на половину, чтобы было видно только очертания его мощной груди, и это заводило Пашу только ещё сильнее. — Ам, а ты можешь ускориться? — тяжело дыша произнёс Паша. — Оу, Пашок, да я погляжу, что ты завёлся уже настолько? Может быть, я послушаю твою просьбу, а могу и не послушать. Смотря как ты будешь себя вести, — игриво говорил Даня, руками пробираясь дальше по бёдрам Паши. Паша лишь умоляюще вздохнул, надеясь на ускорение процесса, но Даня был сегодня главным, и Паша был не против этого. Даня начал расстёгивать ширинку штанов Паши, не давая его руками делать что-либо лишнее. За всё отвечал Даня, и только он решил, что и когда делать. Он приспустил штаны с трусами сразу почти до колен, где сразу же показался стояк Паши. Член уже настолько налился кровью, что мозг уже просто ничего не соображал. Даня уверенно обхватывает основание собственной кистью, и ртом хватая всё остальное. Паша изгибается и случайно глубже суёт член в горло Дани, но тот сразу расслабил горло, и это секундное глубокое проникновение не дало поперхнуться ему. Паша быстро извиняется, а Даня, в качестве мести, поднимается выше и во рту держит только головку, заставляя Пашу заныть от ожидания. — Ладно. Я от твоих стонов буквально прямо сейчас кончу, поэтому немного помолчи, а то мне придётся заткнуть тебе рот. Я хочу кое-что сделать. Даня взял заранее заготовленную смазку и выдавил себе пару горошин на пальцы. Паша молча вздыхает, глядя на всё это и предвкушая. Он чувствует, как рука Дани распределяет смазку по его члену, а остатки он наносит на себя. Паша старается не издать ни звука, как приказал ему Даня, когда чувствует, что Даня аккуратно садится на него — сразу и полностью. Даня чувствует небывалый кайф от этого ощущения — ощущения наполненности его любимым человеком, когда тот лежит под ним и выполняет все его указания безупречно, не смея перечить. И Паша старается держаться. Он не думал, что Даня первый же их раз решит без использования презерватива, всё-таки безопасность прежде всего, но благодаря командным врачам, они друг про друга знали всё. Даня, не вставая с члена, наклоняется к лицу Паши и глубоко целует его, с языком, успевая изучить Пашин рот. Паша лишь успевает схватить Даню за лицо, чтобы удержать его как можно дольше. Даня отрывается от Паши и низким голосом произносит: — Ладно, молчанка отменяется, можешь голосить, мы достаточно далеко от того, чтобы нас никто не услышал. И начинай аккуратно двигаться во мне. Паша довольно выдохнул, и Даня поставил руки около груди Паши, чтобы поймать равновесие, давая Паше полную свободу в движениях. Паша не теряет возможность и хватается руками за задницу Дани и начинает вроде медленно двигаться, но как только он слышит, как сильно застонал Даня, не останавливаясь, только ускоряется и двигается в Дане максимально, насколько это возможно. Он старался делать всё осторожно и бережно, и тянул всё как мог, но Даня начинал двигаться в синхрон, чтобы дело пошло быстрее. Он чувствовал, что член Паши попадал в какую-то максимально приятную точку, которая заставляла Даню стонать ещё громче. Даня практически хныкал от удовольствия, наконец-то полностью понимая, что он чувствует к Паше. Как он будет скучать и переживать за все будущие успехи и падения Паши. Как сильно умудрился полюбить и привязаться к Паше. Но это сейчас для него на втором плане. Паша уже на последнем издыхании сдерживает себя, но как только Даня от собственных мыслей начинает кончать, чувствуя, как силы покидают его. Паша даже не смог выйти из Дани и одновременно с ним кончает внутрь, сразу же чувству сожаление об этом. — Прости, — шепчет Паше Дане на ухо и оставляет невесомый поцелуй. Паша видит, как расслабился Даня и просто кладёт его на себя, когда они оба пытаются отдышаться. Он обнимает белобрысого, поглаживает его мягкую шевелюру и одиноко целует в щёку. — Может вытащишь из меня? — Я не хочу. — Паш, сейчас это последнее, что мне приятно ощущать. В процессе — офигенно, сейчас это дико неприятно, — пытаясь отдышаться, говорит Даня, не поднимая головы с Пашиной груди. — Ну, я надеюсь, что ты дашь мне испытать то, что сейчас чувствуешь ты? — Что ты хочешь этим сказать? Хочешь, чтобы я тебя отымел? — Даня приподнимается на локтях, упираясь всё в ту же грудь. — Фу, как грубо. Просто, чтобы ты был сверху. — Я удивлён, Павел Алексеевич, но я готов рассмотреть ваше предложение, когда это будет актуально. Даня аккуратно слезает с члена Паши, максимально шипя. Но всё равно остаётся лежать на нём. — Это прекрасное начало каникул… — произносит Паша и целует Даню в белобрысую макушку.