Летящие мимолётные видения

Пашу и Даню, в качестве меры пресечения отправили в детский летний лагерь. Им тогда уже исполнилось по 16 лет, и их смело отправили одних. Когда их оставили на даче с Пашей, но и там они умудрились напакостить. Так что ребят быстро упаковали и были сосланы в Подмосковье на некое перевоспитание. Паша был расстроен таким стечением обстоятельств, а Даня наоборот — радовался, тому, что шалость удалась. Они ехали в автобусе, который привезёт их в сам лагерь, и Даня предложил Паше сыграть. Он достал колоду карт, и они начали рубиться в дурака, при этом обсуждали привычные им темы, от команды до общих тем такие как, например, погода или учёба, которая ожидает их в будущем. Даня кидает бубнового вальта, и побеждает в этом раунде, он так громко радуется тому, что победил, что радостно голосит и поднимает руки вверх. Даня так редко выигрывал у Паши, потому что тот почти с детства играет в эту игру, что уже профи в ней. А самого Даню научил играть, как раз-таки Паша. — Ребят, что-то вы шумите немного, у меня Трофим спит, — сказал какой-то парень, который обернулся с переднего ряда. — Ой, извини. Просто я так редко выигрываю, — полушёпотом сказал Даня, а Паша лишь мило улыбался на это. — Да ладно? Это же такая простая игра, — сказал этот тёмненький парень. — Ну не скажи, Даня столько времени вникал в неё. Хотя, лично мне казалось, что в неё могут играть вообще все, — вклинился в разговор Паша. — Я почему-то так же считаю. Меня, кстати, Никита зовут, — протянул руку между сиденьями автобуса этот парень. — Паша. — Даня, — протянули по очереди руки ребята, довольные знакомясь. — А это Трофим, но он немного спит, когда проснётся познакомлю вас с ним, — Даня сразу же бросил взгляд на профиль парня, который посапывал рядом с Никитой, и сразу обратил внимание на его татуировку. «Чертёнок с губами на шее» — подумал про себя Даня. — Разложите на меня тоже. Паша раскидал колоду так, чтобы им троим было удобно, хотя Никите так и так пришлось вставать со своего места, пройти мимо его Трофима и сесть на корточках рядом с ребятами. — А какими вы судьбами в лагерь? — спросил Паша у Никиты, одновременно с этим пасуя свой ход. — Ну, у нас с Трофимом разница 4 года, но мы так много времени проводим вместе, что мало кто замечает этого, и меня согласились принять в эту возрастную категорию, чтобы мы не расходились. — Прикольно, а мы с Даней одногодки, так что подобных проблем у нас нет. — Даня начинает ход с козырного вальта, и Паша удивлённо вскидывает брови. — Даниил Алексеевич, не уж то ли вы научились ходить врасплох? — У вас учусь, Павел Алексеевич, — ехидно произносит Даня и ждёт ответного хода от Паши. Все трое ребят дружно играли в карты, пока ехали в лагерь, а Трофим так и не проснулся за всё это время, до тех пор, как автобус не повернул в сторону входа в лагерь. Друг Никиты сладко потянулся и разлепил глаза. Рядом его друга не оказалось, и он начал резко осматриваться в поисках Никиты. — Малыш, я тут, — произнёс Никита из-за спины Трофима, и тот сразу развернулся к нему лицом, расслабленно выдыхая. Паша и Даня синхронно вскинули брови от такого обращения Никиты. Трофим сладко потянулся и зевнул. — Троф, познакомься с ребятами — это Паша и Даня, — указывает поочерёдно на ребят. Тот зеваючи пожимает руки ребятам. — Кажется, мы приехали, — сказал Трофим, рассматривая за окном приближающийся вход, и стоящих около него вожатых. Ребята поспешно собрали свои вещи, а Даня схватил все карты Паши и поправил на плечах рюкзак. Они вышли на улицу, Даня в руках перебирал колоду от нервозности. Впервые он был в лагере, до этого как-то не доводилось ему ездить в подобные места. Как удачно выяснилось, Пашу и Даню закинули в один домик с Трофимом и Никитой, так что они могли спокойно продолжить их игры, и можно было даже попробовать какие-то другие вариации игр и тому подобное. *** Ночью Даня не мог уснуть, что было странно для него, потому что Даня этот тот тип людей, который, как только голова чувствует подушку, то сразу же засыпает. А сегодня сна не было ни в одном глазу, а то, о чём можно было подумать и поразмышлять уже иссякло в его голове. Даня тупо открыл глаза и уставился в потолок. Они все лежали по раздельности, неподалёку друг от друга в один ряд. Паша лежал с самого краю, так что Даня просто повернул голову в его сторону, рассматривая, как Паша лежит на боку под одеялом, тихонько посапывая. Даня начал размышлять о том, что Паша привнёс в его жизнь. Помимо отличной игры в их команде, и раскрытия его навыков. Паша на самом деле много чего дал Дане собой, и тот старался не оставаться в долгу, и помогать Паше во всём. Даня шёл в школе на золотую медаль, поэтому списывать всегда давал только Паше, и никому больше. Паша искренне благодарил его за это. Даня разглядывал Пашину спину, как вдруг тот решает развернуться. Во сне он что-то бурчит и начинает рукой что-то судорожно искать. Даня знал, что Паша небольшой лунатик, и что тот иногда может болтать о чём-то или вставать, так и не проснувшись. И сейчас видимо был очередной приступ лунатизма. — Дань… — еле слышно буркнул Паша, и начиная причмокивать. «Видимо я ему снюсь» — подумал Даня, когда начал прислушиваться к Паше. И тут его озарила одна идея. Возможно, именно из-за Паши Даня и не мог уснуть. Они всегда до этого спали вместе в одной кровати, и сейчас впервые они вроде рядом, а вроде и далеко. Даня поднялся со своей койки и тихонечко залез к нему под одеяло, прикрывая себя кусочком одеяла и рукой Паши, которая до этого так упорно что-то искала. Паша во сне притянул макушку Дани и вдохнул запах его шампуня, который так давно смешался с его природным запахом. — Данечка… Данёк… — прошептал Паша и спокойно засопел. Даня, наслушавшись такого, уснул с улыбкой на лице. Утром Никита проснулся раньше всех, потому что до будильника оставалось около получаса и осмотрел комнату, в которую их поселили на ближайшие две недели. И его взгляд остановился на пустой кровати Дани, а затем обратил внимание на постель Паши, там нежась лежало два птенчика. Паша спал с приоткрытым ртом, и обнимал рукой и ногой Даню, потому что второй ночью сбросил одеяло с кровати, Дане всегда было жарко спать, но засыпать холодно. Поэтому засыпал под одеялом, а ночью всегда его сбрасывал. Паша лишь проснулся ночью, поняв, что ему некомфортно без одеяла, но как только увидел перед собой белую макушку Дани, сразу же обо всём забыл и просто обнял его, чтобы он не замёрз. Только Паша так и не понял, был ли это сон или нет. Будильник настырно начал звонить у Паши, потому что Дане всегда хватало Пашиного трибунала, потом что этот лось не мог никогда проснуться от будильника. Его всегда слышал Даня, а потом уже начинал будить Пашу. Как правильно, различными способами. И сейчас произошло то же самое. Даня слышал этот звук, понимая, что им пора вставать. Он раскрыл глаза и понял, что ему не холодно, хотя всегда его мучила вот это вот утренняя прохлада, от того, что не выспался. Но сейчас ничего подобного не было. И всё это из-за того, что его обнимал Паша, он буквально не мог выбраться из этих объятий. Даня начал легонько тормошить Пашину грудь, чтобы тот начал просыпаться. Он лишь периодически бурчал, но всё же умудрился проснуться. — Так мне не показалось… — сказал Паша, потирая глаза от сна. — Ты про что? — также сонно спросил Даня. — То, что ты со мной спал. Сначала мне снился кошмар, где тебя утащили какие-то зомбари, а потом резко оборвалось. — Ты бурчал во сне, а я уснуть не мог, поэтому к тебе перелёг. — Тогда понятно, почему так резко оно закончилось. — У тебя так сильно сердце билось, когда я залез, я думал, что оно сейчас из грудной клетки вырвется, — прошептал Даня, потому что вспомнил, что они тут не одни. — Доброе утро, воробушки, — громко сказал Никита, при этом начал будить своего Трофима. — Ой, фу, заладил, Никитос, отстань, — Трофим был максимально против того, чтобы просыпаться. — Малыш, давай вставай, нам ещё мир сегодня покорять. — Не сегодня, я тебя умоляю. *** Вечером, после тяжёлого первого дня ребята отправились на вечернюю вылазку. Трофим, как самый младший в компании, легко нашёл дырку в заборе и предложил ребятам прогуляться по лесу ночью, на что те — охотно согласились. Все вчетвером ребята вылезли в эту дырку, ока никто из старших не видел их, и они отправились гулять, попутно отгоняя комаров и прочих насекомых. — А вы, ребята, где познакомились? — спросил Никита. — Да, в академии Спартака. Нас много ставили играть вместе, как десятка и девятка, поэтому мы не могли быть не знакомы, когда так плотно работаем друг с другом на футбольном поле. А дальше — просто сильнее сдружились. Никита только заинтересованно хмыкнул на это, вспоминая то, что увидел утром. — Ну а вы как? — спросил в ответ Паша. — Да почти также как и вы. Только мы встретились в молодёжной команде минского Динамо. Я из-за частых травм не мог никак перейти в основную команду, а Трофима только подняли в неё из юношеского состава. А дальше — всё как у вас. — Удивительно. Они ходили, гуляли по лесу, и ещё очень долго обсуждая футбол, и какие различия между российским и белорусским. Ребята очень хорошо сдружились, будучи в лагере, так что надеялись, что ещё продолжать общение и вне. Когда они вернулись к той дырке, через которую они выходили, они увидели, что около неё их ждали вожатые с максимально грозными лицами. И ребята поняли, что сейчас им не поздоровится.