глупость

      Такая глупая история, такая глупая причина и такие глупые люди. И он глупый. Самый глупый среди всех, потому что до сих пор не может забыть. Не может стереть из головы своего бывшего. У Юнги по жизни правил несколько, и самое главное из них гласит — бывшие в прошлом. Даже если не хочется, даже если больно, даже если вся вина на нём.       Он никогда не пишет им. Расставания — не глупые игры влюблённых. Нельзя сходиться и расставаться по сто раз на дню. Это глупо.       На вечеринке так много лиц, так много людей, и Юнги от них тошнит. Он не хочет видеть никого вокруг, но это абсурдное собрание крутых парней университета — его надежда. Надежда на то, что он сможет переключить свои мысли со своего уже не парня, отвлечься от него.       Хосок забивает сознание, каждую частичку мозга, а его образ является перед глазами с завидной частотой. У Юнги память не то что бы слишком хорошая, но в эту секунду он сам себе завидует, потому что эта глупая часть его организма производит чрезвычайно прекрасную работу. Каждый чёртовый раз перед глазами проносится их совместная жизнь, каждый чёртовый день он вспоминает Хосока, его глупую улыбку, глупые привычки. И каждый раз он корит себя за чувства, которые ему неподвластны. Он ведь виноват сам.       Юнги самый главный глупец в этой истории, которая, как ему казалось, должна иметь счастливый конец. Как тяжело понимать, что сам являешься причиной разрушения чего-то прекрасного и при этом не имеешь ни сил, ни смелости, чтобы попытаться исправить это.       Когда он в порыве истерики бросил эти слова, когда сказал то, о чём пожалел спустя пару секунд, он не ожидал такой реакции. Да, он поступил как последний идиот, но такое смирение со стороны Хосока не было ожидаемым.       Он видел всё в замедленной съёмке, каждую секунду происшествия. Трудный день, раздражение, заполняющее каждую клетку тела, а после ещё и слова Хосока, которые, как он позже понял, не несли в себе никакой злости. Он сам предложил расстаться, если не устраивает своего Хосока. А ещё он видел, как медленно тухнут чужие глаза, как силы покидают тело, как парень постепенно сдувается. Он смотрит неверящим взглядом, но медленно осознаёт сказанное.       — Хорошо, — одно слово, а сколько оно принесло боли.       Они долго были вместе: два года прекрасных отношений, и такая глупость стала причиной их разрыва. Юнги почти ненавидит Хосока, почти — потому что от любви до ненависти один шаг. Юнги любит Хосока. Сильно, каждой частицей своей души.       Любит его всем своим глупым сердцем, но почему-то сил изменить сказанное собой и остановить парня не хватило. Юнги полностью ненавидит себя, потому что он чёртов слабак. Он выпивает очередной шот. Даже не помнит, какой это по счету. В глазах туман, в мыслях тишина. Наконец-то полная тишина, потому что думать он не хочет. И боль испытывать больше не хочет. Не может. Разрывается не тело — душа.       Он продолжает пить, даже когда понимает, что следовало бы прекратить. Даже когда уже стоять тяжело, он вливает в себя алкоголь. И когда его начинает тошнить, он всё равно продолжает. Такая форма мазохизма — делать себе хуже.       Наконец парень садится на диван, откидываясь на мягкую спинку. В этой комнате, которая полна людей — друзей, знакомых, приятелей, — он чувствует себя самым одиноким, потому что его половинки нет рядом.       Он встаёт, еле удерживая равновесие, и выходит во внутренний двор дома. Ищет по карманам пачку сигарет и закуривает, глубоко вдыхая дым. На улице холодно, мурашки бегут по коже, но он не уходит. Докуривает одну, тянется ко второй и снова вспоминает Хосока. Тот каждый раз удерживал его руку, чтобы Юнги старался курить поменьше. Заменял вредные сигареты на мягкие и сладкие поцелуи.       Юнги не выдерживает. Смеётся чуть ли не сквозь слезы, не замечая, как сзади подходит Тэхён. Он смотрит с удивлением. Настолько внимательно, что кажется, будто пытается заглянуть в душу.       — Что случилось? — в душу заглянуть не получилось.       — Ничего.       Больше ничего не говорит. Садится на холодную траву, задирает голову и смотрит на чистое небо, полное звезд. Хосок обожал такие ночи. И снова он в мыслях. Юнги уже не злится, это последняя стадия — смирение. Когда просто понимаешь, что ничего не можешь сделать и нужно привыкнуть.       Ему нужно привыкнуть жить самому. Привыкнуть к отсутствию Хосока в своей жизни. Нужно просто научиться, что он теперь один.       О своём одиночестве знает только сам Юнги. Он никому ничего не рассказал, из дома почти не выходил, практически ни с кем не общался. Не хотел. Просто не мог объяснить эту глупость другим. Тэхёну в том числе.       Он сделает это чуть позже. Как только привыкнет, сам осознает. Он обязательно расскажет.       Слёзы продолжают стекать по лицу. Юнги всё же закуривает вторую сигарету: в собственных мыслях хорошо, в его мыслях Хосок, который будит его утром самым нежным поцелуем; в его мыслях Хосок, который просто целует его; в его мыслях Хосок, который вытаскивает его из дома на очередное свидание. Он пойдёт на него, конечно пойдёт, но сначала сделает вид, что недоволен.       В его мыслях Хосок, который пошёл бы с ним на эту вечеринку, который накинул бы свою куртку на плечи Юнги, чтобы он не замёрз. Потому что знает всего Юнги, с головы до пят. Знает, как тот быстро мёрзнет и как не любит холод. Воображение сегодня у Юнги работает чудесно. Он ощущает фантомное прикосновение к себе.       Ощущение рук на его плечах не фантомное. Он думает, что это снова Тэхён решил нарушить уединение. Резко оборачивается, чтобы попросить оставить его в покое, но может лишь замереть.       Скорее всего он выпил слишком много, что теперь кажутся вещи, которые не могут быть реальными. Он замирает, глядя в эти глаза, самые любимые и самые родные.       — Поехали домой, — голос такой холодный и такой отстраненный. Он так близко и так далеко одновременно.       — Что ты тут делаешь? — голос Юнги срывается, а последнее слово произносит шепотом.       — Мне Тэхен написал. Он ещё не знает?       — Никто не знает. Я не могу, не могу им сказать об этом.       — Почему?       — Потому что люблю тебя, потому что рассказать им означает четко поставить эту точку.       Хосок замирает. Руки трясутся, потому что он тоже никому не рассказал. Хотя друзья заметили, конечно заметили. Они так редко проводили время врознь, что отсутствие в жизни друг друга не могло пройти незаметным. Как и вечно опухшие и красные глаза. Замечали, но не спрашивали. Не влезали.       Хосок тянет Юнги вверх, заставляя встать с земли. Тот смотрит, не может отвести взгляд, пытается насмотреться на всю жизнь вперёд, потому что скучать будет. И скучать, и плакать, и истерить. А еще жалеть. Жалеть очень сильно и долго.       Юнги начинает плакать лишь сильнее. Он утыкается макушкой в грудь Хосока и плачет надрывно, громко, выплёскивая всю боль наружу. Хосок не замечает, как сам плачет, смотря на это.

Ему не все равно.

      Хосок обнимает парня, гладит по спине и даёт выплеснуть эмоции. Он просто стоит и молчит, пока Юнги не успокаивается. Он смущённо отходит назад.       — Прости меня, — уже поздно, Юнги уверен, что уже поздно что-то исправлять, но извиниться он должен.       — За что?       — Я глупый. Это всё одна большая глупость. Я не должен был так говорить, не должен был тебя отпускать, ведь я люблю тебя.       — Тогда я тоже глупый.       — Почему?       — Потому что я люблю тебя.       — Это не говорит о твоей глупости.       — Я глупый не потому, что люблю тебя. Глупый потому, что чуть не отпустил тебя.       Юнги от этого плачет лишь с новой силой. Хосок преодолевает небольшое расстояние между ними и целует парня. Поцелуй со вкусом алкоголя, сигарет, слёз... Поцелуй со вкусом вновь ожившей надежды.