Скетчбук

      Сначала Диме казалось, что это просто временная проблема. Зарисовать разок запоминающегося человека – это случалось с ним постоянно. Разумовский в костюме Чумного доктора, например. Когда кто-то пытается тебя сжечь, волей неволей запомнишь на всю жизнь. Да и это же такой эффектный образ!       Потом это повторилось. Ну знаете, красивые люди часто будто просятся на бумагу. В третий раз это тоже было абсолютно нормально. Вы часто сталкиваетесь с людьми с экзоскелетом?       Стало совсем не до шуток, когда Дима изрисовал половину скетчбука. Одним Хольтом. Отговорки кончились на десятой странице, теперь Дима не давал никаких комментариев, он вообще предпочитал не думать, хоть это и мало спасало.       Теперь «скетчбук с Хольтами» он стыдливо прятал на дне сумки. Зачем он носил его всё время с собой? Дима всё ещё предпочитал не думать. Всё что угодно, кроме этого. Как объяснить свою странную зацикленность на человеке, которого в живую видел всего лишь дважды? Совершенно никак. Безусловно второй раз был очень эффектным, но это вообще не помогало, особенно когда Дима начинал вспоминать.

***

      Это случилось две недели назад. Им с Игорем в ходе расследования понадобилось задать парочку вопросов Августу ван дер Хольту. Игорь, своим классическим Громовским методом, встречу организовал моментально. Дима научился почти не краснеть за столь вопиющие нарушения правил какой-либо этики и просто неловко разглядывал богато украшенное помещение, стараясь не смотреть лишний раз персоналу в глаза.       А следом всё как в тумане, потому что двери на другом конце комнаты распахнулись, и показались Хольт и его «свита». Хольт. В белом распахнутом халате на почти голое тело. Дима поперхнулся воздухом и быстро отвёл глаза. Безусловно человек волен одеваться дома как он захочет, но ему эти оправдания совсем не помогали. Перед глазами теперь стоял отчётливый образ идеально накаченного тела, который совсем не хотел уходить. Дима ощущал подступающее смущение, поэтому отогнал все мысли и сосредоточился на размеренном дыхании. Впервые за год работы с Громом, он был действительно рад, что ему и слова не дают вставить в разговор, потому что он, наверное, просто не смог бы произнести ни единого звука. Дима уже давно не был стажером, у него было прилично самого разного опыта, но некоторые вещи всё ещё оставались неизменны: смутить его было довольно просто.       Смятение всё никак не отступало, а к нему ещё добавилось чувство пристального внимания, будто он был под микроскопом. Это было уже обыденное для него ощущение, каждый рассматривает полицейских, которые пришли в твой дом: часто настороженно, очень внимательно или даже агрессивно. Однако тут было нечто другое. Его будто прожигали взглядом, нагревая вокруг воздух, настолько, что становилось трудно сделать следующий медленный вдох.       Все эти мысли и ощущения занимали в моменте все его мысли, и Дима давно уже потерял нить разговора Игоря и Хольта, поэтому он потёр глаза, поправил очки на переносице и наконец прислушался к разговору, начав снова осматриваться. Сначала скользнул взглядом по грозному накаченному охраннику, кого-то очень напоминающего, кажется его звали Отто, а потом всё же решился снова посмотреть на Хольта. Хольта, который смотрел на него. Ошибки тут не было, сложно не увидеть взгляд в упор, даже если зрение -5.       Ухмылка на лице, пристальный взгляд и острые скулы. Он сидел расслабленно и источал такую уверенность, будто это окружающие были в одних халатах, а он сидел в самом роскошном костюме. Этот образ раза четыре будет воспроизведён в том самом стыдливо скрываемом скетчбуке, но это потом. В тот момент уши Димы предательски покраснели, и шея тоже уже хотела покрыться красными пятнами, когда Гром громко попрощался, заставляя Хольта прервать зрительный контакт и обратить на него своё внимание.       Что удивительно, Игорь не затронул эту тему ни как только они вышли из здания, ни через час, ни на следующий день. Он, казалось, и не заметил вовсе, хотя как можно было не заметить полыхающую комнату? Это точно не было проявление тактичности, ею Гром не обладал, кажется, с рождения, а значит Дубин опять отнёсся слишком остро к простому смущению. Пара дней, и он всё быстро забудет.

***

      Пара дней растянулись на неделю, потом на две. И вот он снова один в опустевшем к позднему вечеру отделении смотрит на заполненные странички скетчбука. Там разворачивался целый показ мод: Хольт в разнообразных пальто, в пиджаках, в облегающих водолазках, в халате… Всё в конечном итоге сводилось к тому самому халату. И к широким плечам. Для коллекции не хватало только рисунка всего позвоночника на голой накаченной спине.       Стоп куда это его уносит. Дима захлопнул скетчбук и резко выпрямился. Он уже давно ни на ком так не зацикливался, ему казалось, что он из этого вырос. Теперь было очевидно, что вовсе нет, и это становилось очень серьезной проблемой, однако идей для её решения не было. Дима всё ещё предпочитал не думать. Решив, что сегодня он уже ничего не сделает, Дима выключил настольную лампу и направился к выходу из отделения.       На улице сгущались сумерки, была волшебная атмосфера летнего вечера, когда уличное освещение ещё не включилось, но солнце уже скрылось за горизонтом, уведя следом все яркие краски с неба. Свежий, после непроветриваемого помещения, и прохладный ветерок пахнул в лицо, и Дима глубоко вдохнул. Дома его ничего не ждало, торопиться было некуда и очень хотелось куда-нибудь зайти. Он уже начал перебирать в голове возможные места, как услышал сбоку от себя негромкое покашливание.       Дима резко обернулся и хотел уже было дернуться к пистолету, не лучшая привычка для адепта дипломатического подхода, но год работы в команде с Громом даёт о себе знать, но замер, стоило ему увидеть источник звука.       Август ван дер Хольт. Ему однозначно не чудится.       — Что Вы тут делаете? — не сдержавшись, ляпнул Дима. Странный вопрос, это ведь центр города, место доступное любому человеку, хоть и рядом с отделением полиции, но вопрос уже повис в воздухе, и оставалось только очень удивленно смотреть на внезапно оказавшегося на расстоянии двух шагов Хольта.       — Заезжал за документацией, — Август отмахнулся, при этом не сводя очень внимательного взгляда с Димы. В глубине темных глаз плескалось ещё какое-то чувство, но вечерний сумрак скрадывал детали.       — Я видел, как Вы листали блокнот с рисунками, — он сделал паузу — Меня. Ещё и так увлечённо, что не заметили, как я прошёл мимо.       Дима нервно вдохнул, не понимая, как реагировать, что отвечать или может просто сбежать куда подальше. Он, кажется, перестал дышать вовсе и только пялился на Хольта, силясь придумать ответ, отговорку, хоть что-то.       — Ха-ха, не надо так пугаться. Я знаю, как влияю на людей, Дмитрий, просто покажите мне рисунки, хочу увидеть их поближе, — он сделал шаг в его сторону и протянул ладонь, намекая, что отказ не принимается.       Теперь Дима уже нервно выдохнул и напряженными, негнущимися пальцами достал тот самый скетчбук. Он медленно отдал его в руки ван дер Хольта и уставился на свои потертые кроссовки. В голове панически крутилось две мысли: там есть рисунки практически без халата и, о господи, «Дмитрий» этим вкрадчивым голосом. Всё что могло пойти не так, пошло и объём проблем увеличивался в геометрической прогрессии. Дима изучил каждую замятую впадинку на своей обуви и всё-таки решился поднять взгляд на Хольта, хуже всё равно вряд ли будет. Тот медленно листал скетчбук, а на его лице была смесь из восторга и восхищения. Воздух вокруг него слегка намагнитился, Дима ощущал как на руках дыбом встали волосы. Хольт, казалось, этого не замечал и продолжал медленно листать страницы, улыбка на его лице становилась всё шире и шире.       — Потрясающе, просто потрясающе! — Август посмотрел на Диму, поймав его взгляд. — Эту красоту стоит продолжить рассматривать в помещении, поэтому приглашаю Вас в ресторан, за подобную работу стоит вознаграждать!       Дима снова немного завис, потерявшись в темных глазах, но через пару секунд до него дошел смысл слов. Он хотел было отказаться и поскорее убежать от столь неловкой встречи, но что-то не давало ему уйти. Не отданный скетчбук, или тот факт, что Хольт не желая слушать ответ, будто согласие само собой разумеющееся, направился в сторону тонированной машины? Дима пока не мог объяснить это для себя. Он ещё секунду постоял и торопливо пошёл следом. Его пожирало изнутри смущение, но лейтенант Дубин не отступает так просто. Даже если это что-то непонятное и новое.       Даже если это Август ван дер Хольт.       Особенно если это Август ван дер Хольт.