Разве так учили?

Почему она училась лучше всех с самого начала? Да потому что так учили с детства. Почему она никогда и никому не отказывала в помощи? Да потому что так учили с детства. Почему исправно ходила по всем кружкам и дополнительным? Да потому что так учили с детства. Почему каждый раз выматывалась и всякий раз убеждала, что всё в порядке? Да потому что так учили с детства. Язык сотрётся каждый миг её жизни и каждый поступок характеризовать одной и той же фразой. А учили ли любить? Учили, что делать если полюбила девушку? Нет, учили только тому, что нужно найти мужа и продолжить себя, а это продолжение его ещё немного продолжит и так далее. И это казалось правильным. С самого начала. А сейчас все установки давали трещину, как только она, такая дерзкая, неправильная, несуразная, с разукрашенными волосами, порванными тёмными джинсами появлялась на пороге класса и садилась куда то в конец. На удивление тихая, хмурая, без вызывающего макияжа, как, казалось бы, ей подобные фифы. Такая... Как считала Броня — до ужаса похожая на бабочку. Нет, не на пёструю и цветастую, а однотонную, с аккуратным узором, и в этом по своему красивую. Она замечает на себе вгляд. Поворачивает голову, отвлекаясь от телефона. Уголки её губ слегка приподнимаются и она машет рукой. Внутри Брони уже что то ёкает. После урока точно подойдёт обняться, обдаст едва уловимым запахом ириса и... Кажется сандала? Она ещё не успела уловить и это сейчас шло в копилку к оправданию неприлично сильного желания обняться. А ведь, подумать только, год назад и знакомы не были, Броня, тогда ещё восьмиклассницей и помыслить о таком не могла. Да и некогда было, вечные тренировки, репетиторы и тому подобное. Не то, чтобы сейчас этого стало хоть чуточку меньше, наоборот, с появлением в её жизни Зеле свободного времени стало ещё меньше. Но она не жаловалась, она даже была этому рада, будто бы время с ней снимало с плеч копящуюся изо дня в день усталость... А может ей и вовсе кажется... Ходить к репетитору и быть чьим то репетитором, однако, было крайне сложно. Но сложности стёрлись, стоило Зеле только улыбнуться, только рассказать как она любит шоколад из которого особенно выделяет слегка похрустывающий баунти "Это как есть снег, только совсем не холодный и сладкий... Да ещё и в шоколаде, не прикольно ли??" — обе над этим ещё долго хихикали, да так, что очередной пробник в тот вечер так и остался не решённым. Утро, уже даже день. Летний, жаркий, на улице птицы наплевали свои весёлые песни, как будто приветствуя что то счастливое, что ещё даже не произошло, но уже трепетало где то на кончиках пальцев. Броня проснулась рано утром, как обычно, без будильника, без напоминаний, просто потому что так было нужно кому то там... Но не ей... По крайней мере сегодня... С самого вечера она, не находя себе места ходила по комнате из стороны в сторону в наушниках уже предвещая... Она твёрдо решила наконец-то собраться в кучу и... Признаться... Ей, самой себе, в том, что на "просто дружить" или даже "дружить очень близко" она не согласна. Хотелось большего. Хотелось при встрече брать за руку, гладить по волосам, покупать всё, на что она только посмотрит с малейшей заинтересованностью. Вот она какая оказывается... Любовь... Такая... Сладкая, текущая где то по задней стенке гортани, спускающаяся в лёгкие, заполняя их чудесным цветочным ароматом чужих духов и шампуня. Не привязанность к тому мальчугану в интернате, который таскал для неё пирожные, не то как мать щебетала о их будущей с ним жизни, когда каждые выходные приезжала проведать дочь. Нет. Любовь больше не была картонной и сказанной кем то. Она была тиха, но невероятно заметна, в тала в воздухе каждым вздохом, каждым взмахом крыльев голубей, которых они кормили. Это не когда тебе диктуют, что ты чувствуешь, это когда тебе и диктовать не нужно... Ты просто знаешь, что любишь. До 11 часов она всё вчитывалась в строки какого то "бульварного" романа. Шпаги, интриги, любовь и кринолин. События шли в разрез с нынешней реальностью... Но не чувства, они были описаны именно так как сама она ощущала. И бабочки в животе и лёгкий флёр смущения и не ловкости, всё это было... Но, роман закончился. На часах 10:57. Просыпаться для Зеле летом в такое время было ещё рано... Очень рано... Уж это она хорошо запомнила. Каждый раз, когда отчитывала её за то, что читает статьи до трёх часов, а потом не может проснуться и к обеду... Прошло минут 20... Было принято решение звонить. В трубке гудело... Как будто бы с каждым разом всё насмешливей... Может, она и не пойдёт вовсе...?? Да нет, вчера же ещё всё обговорили... Ну не может она... Трубку сняли. Послышался знакомый, но в тоже время как будто чужой сонный голос. Немного с утренней хрипотцой и ещё замедленным и глубоким дыханием. — Ало... Ты что то хотела...? — кажется по ту сторону старались быть бодрее, но голос говорил сам за себя. А у Брони то и дыхание перехватило. Голос... Этот заспанный, хриповатый теннор наполнял каждую клеточку мозга, заставлял кишечник скручиваться, испуская на свет тысячи бабочек.... Нужно было срочно брать себя в руки. — Я хотела спросить... В силе наша прогулка сегодня...? По ту сторону, кажется, совсем проснулись и почистили горло: — Ох, точно!! Конечно, всё будет, прям сейчас начну собираться, ты там тоже не отставай!! Хотя... Ты наверное уже готова... Извини, глупая шутка... Нужно было мне завести будильник... Броня, всё ещё не успевшая прийти в себя от умиления, встрепенулась и поспешила успокоить аппонента: — Нет нет, что ты!! Всё в порядке, это мне не стоило будить!! Не торопись там! И правда, Броня с самого утра была уже во всеоружии, а как же ещё?? Сегодня жу день, когда всё либо расцветёт, либо рухнет и больше никогда не отстроится заново... До места встречи шла недолго, хотя, возможно это только ей так показалось. А вот ждать её стало уже, сложнее... Опаздывает? Всё ли в порядке?? Нога в слегка потёртом кеде тревожно шаркнула и стала притопывать по асфальту. Но вот уже и знакомая фигура ни в далике. Робкое приветствие, кажется, с обеих сторон, а может это только Броне так показалось... Объятия. О, как сладко... Желанно... А главное, так по родному тепло и совсем совсем больше не страшно... Только желание вывалить всё и сразу... Кажется, она почти решилась... А может это просто аромат духов подействовал как чарующий оппиат. — Слушай... У меня к тебе разговор.. Ты готова обсудить нечто серьёзное относительно нас сейчас, или мы сначала погуляем..? — сейчас она и не знала на что надеялась сама... Сказать хотелось... Но желание спрятаться и молчать было будто бы равносильно... Ну, всё как обычно, берём себя в руки и в бой... Как на тренировках, когда ноги уже сводит, но ты продолжаешь работать... Потому что? Правильно! Так учили! Хоть что то от этой фразы полезное. — О... Если для тебя это очень важно, то я готова тебя слушать, — Зеле взяла её за руки. Так уже бывало пару раз... Но сейчас как то по особенному... Нежно, будто пытаясь успокоить... А может быть ей и показалось... Иногда пальцы у людей двигаются, поглаживают и без воли человека. Броня вдыхает, а выдыхает уже слова, ие самые, что крутились где то в животе, позже в лёгких, а сейчас и на кончике языка. — Ты нравишься мне, Зеле... Именно так, как ты себе можешь представить или переспросить... Молчание. Мучительно. Объятия. Запах чего то цветочного ещё сильнее защекотал ноздри. Плечи обвили чужие цепкие руки. Ответ как будто бы, был очевиден. — Я тоже... Ну... Ты понимаешь... — Зеле зарылась носом в чужую шею, обдавая жарким дыханием. Птицы поют, деревья шелестят молодыми листьями. Чужие, но в тоже время такие знакомые губы сладкие, слегка сухие. Сердце бъёт во все колокола. Вот оно счастье. Не такое, как описывала матушка... Не картонное, нарисованное, продиктованное чужим представлением, а своё, по настоящему желанное и никем не продуманное.