Чердак с каракулями

Пещера с мерцающими ультрамариновыми сталагмитами и сталактитами, дно которой пропадает в сумеречной дымке, в которой блекнет все, кроме вкраплений минералов, как ни странно, не в стенах каменного туннеля, а в самом газовом облаке, встречает меланхоличной грубостью своих очертаний. Отражения рикошетят ото всех поверхностей, прыгая подобно кузнечикам в элегантных иссиня-перламутровых фраках. Пробивающийся столп света из-за причудливого тумана раскрывает драгоценный камень, скорее всего, сапфир, облеченный в тонкий, гладкий слой жемчуга, словно его только вытащили из моллюска. Он был заключен меж двух древних отростков крепкой породы неизвестного происхождения, но шиповидные выросты не коснулись и оболочки самоцвета. Искрившиеся грани, переливавшиеся в пастели жемчуга, манили, гипнотизировали своеобразной обворожительностью, и, казалось, достаточно было дотронуться до него, чтобы возвыситься к звездам, а потом, сгорая от их невыносимой температуры, упечься в глубины полного тайн, как и этот синий камень, океан, дабы охладить, упокоить свою душу и благородно отдать свою плоть стать одной из бесчисленных ничтожных песчинок.