Летний лагерь
4 июня 2024 г., 00:20
Мне не хотелось ехать в летний лагерь, но Тамао-кун сказал, что это последний год, когда можно пообщаться с одноклассниками и вообще последняя возможность беззаботно провести время. Так как дальше нас ждут только университет или колледж, а кого-то и вовсе работа. Я не был особо популярным или общительным парнем. Но с одноклассниками старался поддерживать общение, а с некоторыми даже был в довольно близких отношениях. Взять хоть ту же Амайю Ковамуру.
Мы не были знакомы до поступления в старшую школу, но как-то так получилось, что быстро сблизились. У нас были похожие вкусы в музыке, а также Амайа-тян была менеджером в футбольном клубе, где я состоял. И уж совсем было чудом, что из года в год мы попадали с ней в один класс и она неизменно сидела за мной.
Да, возможность провести больше времени с Ковамура-тян определенно стоило того, чтобы поехать в это наискучнейшее, как мне казалось тогда, путешествие.
Все эти лагеря и школьные поездки сводились к одному — осмотру храмов, рисовых полей или чего-то подобного. Впрочем, надо сказать, что на первом году учебы в старшей школе было очень весело в зимнем лагере. Тогда нас отвезли на горы Оу, где мы катались на лыжах и отдыхали на горячих источниках.
В этот раз было решено отправиться в город Сендай. Вы понимаете, да? Океан! Узнав об этом я согласился без промедления и плевать, что меня ждет неделя экскурсий по достопримечательностям, почти все из которых были так или иначе связаны с Датэ Масамунэ. А уж то, что мы попадаем на время празднования Обон, говорило о посещении храмов соответственно. Не то, чтобы мне это не нравилось, атмосфера в них успокаивает. Но блин, я же подросток, какие храмы. Я уже не ребенок!
Надеюсь океан возместит мои умершие нервные клетки… Да и Обон обещает быть веселым, только бы получилось улизнуть из внимания сенсеев.
***
Чиаки проснулся рано утром и уснуть больше не получилось. Воспользовавшись тем, что до начала фестиваля еще оставалось время и все спали, включая учителей, юноша решил отправиться на берег. Он уже четыре дня как находился здесь, но океан ему не надоедал. Выкраивая свободную минутку, всегда возвращался на берег, наслаждаясь его мощью. Захватив по пути бутылку воды из аппарата в фойе, Теру-кун побежал в сторону восходящего солнца, радуясь, что гостиница, где они остановились, находится практически на берегу. Юноша минул черту кустарников и вышел к песчаному берегу. Словно заворожённый он смотрел на красный огненный шар висящий над, кажущейся темно-синей, водной гладью. Этим утром океан оправдывал свое название, будучи спокойным, и только белоснежная пена накатывающая на берег, говорила, что он живой. Наконец юноша взглянул вниз, и словно околдованный, опустил руки, выпуская из расслабленных пальцев бутылку с водой. Его взгляд заблудился в блеске светлых волос, кажущихся прозрачными. Сердце пропустило удар, ещё один, а затем застучало с бешеной скоростью. Непреодолимое желание удержать это чудо захватило Чиаки и он быстрым шагом направился к незнакомцу. Остановившись рядом, юноша принялся ждать, когда его заметят. Минута, другая, но незнакомец так и не обернулся, а ведь наверняка должен был слышать шаги. Чиаки покашлял для вида, попихал песок ногой. Никакой реакции. При этом сам незнакомец, что-то напевал себе под нос. Юношу раздосадовал тот факт, что его так явно игнорят. В другое время он бы просто оставил затею со знакомством, но не сегодня. Ему до смерти хотелось, чтобы на него обратили внимание. А потому он коснулся плеча покрытого распахнутой рубашкой голубого цвета. — Прости, — пролепетал Чиаки и тут же отпрянул. Незнакомец резко обернулся и на юношу вперились два огромных от страха глаза, зелено-коричневого цвета. Рот открылся в беззвучном крике. Юноша, а это был парнишка примерно одного возраста с Теру-куном, отпрыгнул от него, почти опрокинувшись на песок, опираясь на руки. — П-прости… Прости, — повторял Чиаки опустив голову. Было очень неловко, что он так напугал незнакомца. Но его и самого испугало собственное сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Юноша схватился за футболку на груди, будто это могло помочь утихомирить взбунтовавший орган. Он все еще повторял извинения и даже пытался оправдаться, когда горячие ладони обхватили его лицо и рванули вверх, поднимая голову. Чиаки раскрыл ошеломленно глаза и хотел было вскрикнуть, но звук застыл в горле. Лицо, ставшее, казалось бы, уже ему знакомым выражало любопытство и нетерпение. Незнакомец убрал руки с щек и мигнул. Теперь Теру-кун мог разглядеть его гораздо лучше. Большие, с длинными белесыми ресницами, невероятные глазищи на круглом лице, прямой нос и аккуратные, словно выточенные, розовые губы. Незнакомец напоминал девчонку и парня одновременно, Чиаки вспомнилось, что подобных людей называли андрогинами, вроде. Его длинные по лопатки волосы, развивались на ветру и казались невесомыми. Росту он был чуть повыше Чиаки, в котором он насчитывалось сто семьдесят три сантиметра. А комплекцией был похилее и вообще, казался чересчур тощим, особенно это подчеркивалось белой майкой, надетой под рубашку. — Нэ тоопис, — наконец произнес незнакомец. Он говорил быстро, словно маленький ребенок, что только учится разговаривать. При этом не отводил взгляда от Чиаки ни на секунду, — Поутооы, поалуста. — Прости? — удивлено-вопросительно произнес Чиаки. Незнакомец тяжело вздохнул и улыбнулся. — Я плохо слышу, — выдавил он максимально медленно и понятно, — Говоои смоотяа на меня, тообы я мог поочитать по гуубам. — Я Чиаки Теру, — зачем-то представился Чиаки, — У тебя красивые волосы, — рука сама потянулась в чужим волосам, ловя пряди, вырывая их из плена ветра, — Ха, они и правда мягкие. Он засмеялся тому факту, что его догадка оказалась верна. Отпускать прядь не хотелось и он продолжал ее мять, разделяя на отдельные волоски. На какое время он выпал из реальности, Чиаки не понял, но почувствовал на себе пронзительный взгляд. Подняв глаза, натолкнулся на удивленное лицо незнакомца. — Ты стааный, Чиаки Тееу, — выпалил беловолосый юноша. — Я рад, — Чиаки улыбался так широко и счастливо, что собеседник наклонил голову, словно любуясь на диковину, — Ты назвал мое имя… и ты не прогнал меня. Ты назовешь свое имя? — Мики Теооама. — Ты хафу? — удивился Чиаки. — Мой паадет не был японсеем, — прояснил Мики. — Тебе не тяжело так разговаривать? Может у тебя есть блокнот, или на телефоне будешь писать? — забеспокоился Чиаки. — Надо паактиковааса, — удивленно ответил Мики. Обычно ему предлагали писать на бумаге лишь потому, что собеседнику было неудобно и не хотелось мучаться, вслушиваясь в сказанное, чтобы понимать его речь — это был первый раз, когда кто-то озаботился его собственным удобством. Юноши еще некоторое время пообщались на отдаленные темы: в каком классе учатся, что им нравится, обсудили красоту океана и то чем он их привлекает. Оказывается Мики тоже любил посидеть в одиночестве, смотря на волны, погружаясь в свой собственный мирок. Чиаки напрочь забыл о празднике и о том, что его могут схватиться. Что собственно и произошло. Юноша перед сном ставил смартфон на беззвучный режим и потому звонок Тамао принял на пятый раз, когда наконец-то ощутил вибрацию в кармане своих шорт. Мики с интересом наблюдал за сменой эмоций на лице своего недавнего знакомого. От удивления к раздражению и обреченности. Прочитав по губам он понял, что Чиаки оправдывается перед кем-то и затем соглашается, говоря, что скоро будет. Сбросив звонок, Теру-кун тяжело вздохнул и глядя печально на Мики принялся прощаться. — Ненавижу эти лагеря, — стенал Чиаки, — Ни минуты покоя, все так и норовят узнать где ты и что делаешь… Не хочу уходить, с тобой так весело, Мики… — Пъиходи веешоом, — предложил Тераяма. — Вечером мы идем на Обон, — тяжко вздохнул Чиаки. — О, а забыл, — осознал Мики, — Мошем встэится там, давай обменаемса контаактами… — Правда? Ты дашь мне свой Лайн? — воспрял Чиаки, активируя гаджет и открывая страницу с QR-кодом.***
— Тамао-кун, я хороший человек? День закончился, ребята вернулись наконец-то в гостиницу после первого дня празднования. Чиаки не спалось, в голове было столько мыслей и образов. И самый яркий из них — Мики с развевающимися волосами — на фоне самого красивого рассвета в его жизни. Они не смогли встретиться сегодня, у Мики, было что-то запланировано заранее, но он обещал ждать его у храма Мицу Кокубундзи Якусидо, ближайшем к месту их проживания, завтра. — К чему это вопрос? — сонно отозвался Тамао, вырывая друга из мечтаний о следующем дне. — Хино Цукумото сказала, что я хороший человек, с чего она это взяла? Я же обычный, — Чиаки повернулся на бок в сторону Ёкота. — Потому, что это так и есть, дурак. Ты забыл, как спас Амайа-чан? У тебя мама еще потом приставку отобрала. Думаешь никто об этом не знает? Да все девчонки только и мечтают встречаться с тобой, идиот, а ты их всех отшиваешь. Подумать только, тебе даже сэмпаи признавались. И, что самое удивительное, ни одна не держала на тебя зло из-за этого. — Только из-за этого? — фыркнул Чиаки. — Ты просто не замечаешь мелочей. Всегда открываешь дверь девчонкам, помогаешь, если кому-то нужна помощь и при этом делаешь это без просьб, по своей воле. Ты может не заметил, но твое слово считается весомым у всех, потому что ты редко высказываешь мнение, но если делаешь это, то уверенно и всегда по делу. Забыл сколько раз тебя приглашали на место президента студенческого совета? Думаешь почему? Потому, что люди тебе доверяют — ты не предашь их ожидания, не пойдешь на поводу у кого-то и на тебя можно положиться, — выдал тираду Тамао, — А сейчас будь хорошим человеком и дай мне поспать, я устал как ёкай. — Надо же, — задумчиво протянул Теру-кун поворачиваясь на спину, заложив руки под голову.
