дышать. существовать. жить

«у нас… получилось… п-получилось?»

…

в голове был лишь один вопрос.

«я жив?»

он помнит резкую боль, печальные глаза грома и невероятную легкость. словно то что отягощало его навсегда покинуло тело, сменив золото глаз на привычный и родной голубой. в комнате горела лампа. свет исходил от неё, как тусклый огонь, мягким оранжевым сиянием, которое мягко рассеивало темноту и оставляло ощущение тепла. серёжа лежал на мягком ковре и пытался понять где он, всё ещё в питере? а может всё произошедшее лишь страшный сон — плод поехавшего разума. интересный каламбур. вылетевший смешок превратился в хрип. значит он жив? но рядом нет никого, кто мог бы подтвердить этот факт. дверь, которую он приметил сразу, заскрипела. старые ржавые петли застонали, когда дверь открылась, скрип металла заполнил тишину. звук был громким и отдавался эхом. здесь не должно быть никого. сережа подскочил. «кто здесь? где я? прошу, скажите мне!» знакомый силуэт… он протягивает поднос с едой. «олег? я думал…ты умер.» олег. олег. он здесь. «тоже могу сказать и о тебе. я же обещал вернуться» разумовский помнил их обещания данное ещё с детского дома — никогда не разлучаться. и они всегда были вместе. в объятьях и поцелуях. но годы шли у олега была война и пески сирии. у серёжи — социальная сеть, питер и обостренное чувство справедливости, что сменились золотом глаз, ненавистью и местью. «прости меня… прости…» тихо шептал серёжа, хватая волкова руками. руками которые оставили на теле 5 противных шрамов, что навсегда останутся напоминанием о содеянном. «ну тише, тише. поешь хоть для начала, злодей» у него вновь есть свобода, он не заперт и может дышать. дышать. существовать. жить. «почему ты не бросил меня? я ведь…» «я охраняю тебя. это же моя работа, забыл?» какая разница? теперь они могут болтать часами, не имея обязанностей. не чумной доктор, не призрак. просто серёжа и олежа. «впереди целая вечность, да?»