Ангел мой.

Глава 10. Новый дом. Пришла в чувство, когда кто-то начал снимать с меня мою верхнюю одежду. Я была, мягко говоря, удивлена, увидев перед собой девочку, лет 14, что с особым рвением очищала моё промокшее и уже замерзшее пальто от оставшихся кусков снега на нём. —Ты...ты кто?—неуверенно спросила я. Девушка, услышав мой голос, подбежала к батарее и навесила на неё моё пальто, а после наконец повернулась на меня. —Я Айгуль.—тихо промолвила та,—меня оставили с тобой, ждать когда в себя придёшь. Как себя чувствуешь?—после этих слов она подошла ближе, села на краешек койки и взяла мою ладонь в свои руки, пытаясь отогреть их своим теплом. —Всё ещё холодно.—меня немного подёргивало, хотя температура внутри была около 20 градусов,— Попроси Вову прийти сюда, пожалуйста. —Да, конечно, сейчас.—она замешкалась, вскочила и быстро-быстро побежала в главный зал. За дверью послышались голоса и быстрые шаги, а после её распахнули с такой силой, что она ударилась о стену и даже штукатурка немного посыпалась. Вова встал в проёме, глаза его бегали по мне, не находя себе места. Уверенным шагом подошел к койке и сел на то же место, где недавно сидела Айгуль. Сложно было понять какие эмоции он испытывал. Злость вперемешку с непонимаем и беспокойством. —Прежде чем ты начнешь что-либо спрашивать, выслушай меня.—я прервала тишину первой. Перевела взгляд на девушку. Она быстро сообразила и вышла, закрыв за собой дверь. Его карие глаза пронзительно смотрели на меня, обеспокоенно бегали по моему лицу, губам, требуя объяснений. —Кто-то был у меня в комнате.—сказала я ему, подняв взгляд на него,—когда ты ушёл, я решила принять душ и освежиться, а когда вышла, увидела грязь от ботинок. Сперва подумала, может ты наследил, когда молча ушёл от меня,—я остановилась, немного обиженно взглянув на него. Он заметно стушевался после этих слов. Хотелось, чтобы он постыдился своего поведения, но впрочем, сейчас не об этом. —Они были свежие. Я в одном замотанном полотенце обернулась на дверь, а она была приоткрыта. Я переоделась и вышла. Хотела закрыть дверь, но она с места не сдвинулась, ручку кто-то держал.—на этом моменте мой голос стал прерывистым и резким,—я дёрнула дверь, чтобы она открылась, но там уже никого не было, а у нас как раз света на этаже за моей дверью нет совсем. Я выбежала, оставив всё как есть, даже одеться не успела, побежала сюда. Я закончила свой рассказ, дав ему время на подумать. —Сонь, послушай меня. Тебе нельзя здесь быть, нельзя быть с нами, со мной. Неправильно это. Ты не должна подвергаться опасности из-за этого.—он опустил голову, но взял мою ладонь в руки, сильно сжав их, будто благодаря меня за то, что между нами было. Будто, прощаясь. —Я тоже думала над этим. Как раз искала время, чтобы это обсудить. Но пришла к выводу, что по-другому не могу.—после этих слов, он поднял свои воодушевлённые тёмные глаза на меня и брови его поднялись, будто изумляясь моим словам. —Ты ушёл, ничего не сказав, и это начало наводить меня на странные мысли. Я провела больше часа в раздумьях, переживая и страдая в тех четырёх стенах. Не могу я без тебя. Без тебя, Вов.—тихо нашептывая, я констатировала этот факт. Факт, который знаем мы оба, но почему-то так боимся об этом говорить. —Хоть выгоняй меня, я всё равно приду и буду мёрзнуть возле входа, буду лежать в снегу и считать последние секунды жизни.—продолжила я. —Сонечка, ангел мой, зачем... Зачем ты жизнь свою рушишь, обьясни мне?—он говорил это так, будто умолял меня передумать, взять свои слова обратно и позабыть о нём. —Зачем? А ты бы так не сделал? Или то, что между нами было, это так, развлечение?—я не на шутку испугалась своих же мыслей, но голос у меня был груб, хотя в голове я уже была готова плакать от комка в горле, что надорвал мой голос на последнем слове. —Не говори так. Я люблю тебя, больше жизни тебя люблю. И не хочу, чтобы твоя оборвалась, не успев начаться. Я буду винить себя во всём, что произойдёт. И всё это время виню.—он взял мою руку в замок и приблизившись, надломленным голосом говорил мне это. —Давай уедем? —Куда уедем, зачем?—глаза мои распахнулись от удивления, я была ошарашена его идеей и такой быстрой сменой темы нашего разговора. —Придумаем. В Абхазию, например. Горы, природа и спокойствие. —слабо улыбнувшись, промолвил он. —А как же учёба, деньги? Ребята в конце концов? —Пацаны и без меня справятся. А вот об учёбе я не подумал.—он заметно приуныл, хотя пару секунд назад был воодушевлён до такой степени, что глаза его искрились пламенем и надеждой на мирное будущее. Он выпрямился и сел, поглаживая меня по колену. —Поживи пока у меня. Дома. Отцу и мачехе скажу, что ты моя невестка. Диляра тебя полюбит. —А Марата ты спросить не забыл? —А его никто и не спрашивал. Тебе так будет безопаснее, а мне—спокойнее. Предложение и правда хорошее. Я сначала было думала отказаться, но подумав, всё же согласилась, оправдываясь тем, что одной мне правда нехорошо. —Вещи твои завтра заберём. Я удивлён, что ты так быстро оправилась. Ты вся синюшная была, никаких признаков жизни не было. —Я вас всех переживу ещё.—улыбаясь, сказала я,—Слушай, а девочка эта, Айгуль, она откуда? Или у вас тут ещё дамы в группировке имеются, а я чего-то не знаю?—с неподдельным интересом спросила я. —Это Марата девушка. Так что дома, возможно, ты её чаще будешь видеть. —А я так погляжу, братец от тебя не отстаёт.—я невольно отвела взгляд, придавая этой фразе какое-то двоякое значение. —На что ты намекаешь?—говоря это, он навалился на меня сверху, не отводя взгляд от моего лица. Обхватив подбородок и направляя его в нужную сторону, он рукой повернул мою голову на себя. Румянец проступил на моих щеках, я наконец-то потихоньку оживала и отогревалась. Я не сдержалась и начала смеяться ему прямо в лицо, видимо стресс даёт о себе знать. Вова не счёл это чем-то странным, а потому начал посмеиваться вместе со мной, утыкаясь носом мне в ключицы, шумно выдыхая. Когда живот уже начал болеть, а щеки начало сводить от напряжения, он прильнул к моим алым губам, нежно и заботливо облизывая их, так чувственно и медленно. Закончив поцелуй, он тюкнул меня своим носом в мой. —Собирайся, поехали домой. Буду тебя чаем отпаивать. Вова дал мне свою одежду, чтобы я переоделась. Не буду же я в своей, мокрой и промерзшей, идти знакомиться к его родителям. Большой, потёртый и колючий свитер неприятно натирал кожу, зато штаны сели почти как раз. Да и вообще, одеяние что надо, очень тёплое и качественное. В его армейской куртке я выглядела даже смешно, но вместе с тем довольно грозно. Его очень забавлял процесс моего перевоплощения, как и мой вид в его одежде. Было почти 9 вечера, потому я просила его переночевать тут, мол, неуважительно так поздно меня к родным приводить, они спят все уже. Он долго отнекивался и в конце концов настоял на своём. Освежающий мороз, как плетью, ударил в лицо, оставляя шрамы. Он взял меня за руку и повёл по свежим сугробам и тонкому льду. Мы проходили мимо места их сборов, и меня посетила дурацкая мысль. —Вов, а ты не хочешь как-нибудь на каток?—столб пара из моего рта медленно рассеивался под светом фонаря. —Почему бы и нет. Очень даже хочу. Коньки у тебя хоть есть?—усмешливо спросил он. —Есть, только катаюсь не очень.—немного разочарованно я промолвила, вытирая свободной рукой подтекающий нос. Видимо, заболеваю всё же. —Научу. Вот и дом, милый дом.—сказал он, уже подводя меня к подъезду. Позвонив в домофон, дверь тяжело открылась, выпуская огромное количество тепла на нещадный мороз, и в нос ударил запах чего-то затхлого и старого. Увидев подвал, я сразу поняла в чём дело. Подниматься по каменным ступеням долго не пришлось, всего 3-й этаж. Вова повернулся на меня, поправил мне волосы и отряхнул шапку от снега. —Не боись.—расплывшись в улыбке сказал Володя, нажимая кнопку звонка. Этот звук, резкий и громкий, нарушающий тишину, наверно, во всём доме, воспринимался как-то зловеще. Послышался звук поворота ключа, и дверь приоткрылась.