Обещание господина Стампа

Красивый… Нет. Не красивый. Но очень притягательный мужчина вошёл к нам. В общую гостиную, где все мы сидим и ждём таких как он. Он улыбался, он выглядел небрежно: растепанно и расстегнуто. Его весёлые восточные глаза оглядывали нас одного за другим цепко, но с уважением. Без явной похоти и без отвращения. — Я ищу Электроника, — заявил он, чуть рычаще, как только волнение вокруг него успокоилось. — Это я, — я вышел вперёд, не глядя на других. Я обычно нравился постоянным гостям, но новые меня никогда не искали специально. Он улыбнулся и протянул мне руку. — Пойдём? — Пойдём, — согласился я. Отказ не предусмотрен. Отказывать могут живые люди. Но с ним пойти мало кто отказался бы. А это редкость. Мы поднялись в мою комнату. Комнаты здесь очень хорошие. Все здесь очень хорошее. — Я от Стампа, — как только хлопнула дверь, сказал гость. — Мик Урри. Сядем? — Садитесь, — ответил я. — Хотите что-нибудь? — Потом. Вчера тебе шеф поручил гостя, помнишь? — он вглядывался в мои глаза, очень серьёзно. — Я все помню, — кивнул я. Только неисправные роботы не помнят. — Шеф сказал, что этот клиент очень важный и должен уйти довольным. — А он ушёл недовольным? — удивился я. — Он, — мрачно отозвался Мик Урри, — в некотором роде, вообще не ушёл. Я поднял брови, но не больше, чем нам полагалось, и обвел взглядом свою комнату. На самом деле, от вчерашнего клиента не могло остаться ни следа. Ни волоса. Так принято: мы всегда сами прибираем после каждого клиента. Потому что здесь очень хорошее заведение. — Ну, не в прямом смысле, — поправился Мик Урри, хотя тоже обвел глазами комнату. — Просто его больше никто не видел, после тебя. Он ничего тебе не говорил… Такого? Что он вообще говорил? — Моя функция не в том, чтобы со мной говорить. — Так уж ни словом не перекинулись? — усомнился Мик Урри. — Словами нельзя кидаться, — ответил я. Мик Урри помолчал, морщась. Затем уточнил: — Он совсем тебе не сказал ни слова? Я склонил голову и волосы спрятали мои глаза. — Слова, которые он мне сказал, могут посчитаться оскорбительными и неприятными, — нам же не полагается говорить ничего оскорбительного при клиентах. Даже если Мик Урри не клиент. — Совсем мразь, да? — как будто с сочувствием спросил он. Я молчал, храня вежливую улыбку. — Ну чего ты? Думаешь, я и не человек, сдам тебя, если скажешь? — Вы человек, — согласился я. — А я — нет. Мик Урри дернулся и скривил губы. — Все забываю, что вы тут все железные… Вроде как и не живые. — Да, мы тут не живые, — согласился я. Все до одного. Мы очень хорошие роботы. — И я — самый первый. С меня все началось. Меня купил господин Стамп. И при мне он дал моему создателю обещание. — Да? — легко протянул Мик Урри. — Ничего об этом не знаю… А этот гость… — Профессор фон Круг, — подсказал я. — Ага… Ну, может, вёл себя странно? — Странно? — повторил я. — А что нужно считать странным поведением? — Ну-у-у-у… — он задумался, возведя глаза к потолку. — Может, сильно нервничал. Спешил. Дрожал. Кричал. Вздрагивал. — Да. Он кричал. Но наши гости часто кричат, а никто не знает. У нас очень хорошие комнаты, снаружи ничего не слышно. — Я… Не имел в виду от удовольствия, — Мик Урри фыркнул, как-то тяжело и медленно. — А вот имя… Это шеф тебе сказал? Или гость сам? — Нет. Я его знал. Видел на выставках. Я не был создан для проституции. Мик Урри помолчал ещё, кривя губы все сильнее. — А для чего? — Ни для чего конкретного. Это был эксперимент по созданию человекоподобного робота, который был бы совершенно похож, но при этом, обладал нечеловеческими возможностями. — И что, не удалось? По мне, ты совершенно неотличим от обычного парня… — Нет, все удалось. — Тогда что, не нашлось профессии получше? — Не нашлось денег. Я стоил очень дорого, и был создан в кредит. Мой создатель надеялся, что после сможет возместить, но нет, и он остался без средств. — И тут шеф пришёл на помощь? — догадался Мик Урри. — Да. И ему все было продано, включая право создавать новых таких, как я. Потому что он дал обещание. — Ну, в этом шеф мастер, — закатил глаза он. — Всегда наобещает с три короба… И он тебя сюда сразу? — Нет. Он проверил много вариантов. Насколько я знаю, многие созданные после меня, работают в других местах. — Наверное, обидно. — Да. Обидно. — И непонятно. Ты, конечно, парень симпатичный, но чтобы уж сразу… И цены тут дикие. Не пойму, чем шеф сюда завлекает клиентов. — Моё тело может всегда быть невинным, — пояснил я. И лёг на кровать, с самым отчаянным видом пытаясь закрыться и отстраниться от предполагаемого клиента, но с той слабостью, по которой сразу ясно, что она не победит. — Что вы делаете?! Не надо! Не надо!.. Мик Урри широко раскрыл глаза. А затем сплюнул, с явным раздражением. — Очень миленько. Прекращай… Тишина. Я посмотрел ему в глаза. Он был недоволен и как будто понимал меня. Я встал и подошёл к нему очень близко. И нерешительно взял его за руки. Он не отступил. — То, что профессор фон Круг пропал большая проблема, господин Урри? — Мик. Ну ещё бы. Шеф на голове волосы рвёт. А ведь их у него немного… — он усмехнулся с усталостью. — А вы… Исполняете свои обещания, Мик? — Стараюсь… — Если… Я помогу вам найти профессора фон Круга, вы поможете мне отсюда уйти? Я не могу сам, никак, — ведь это очень хорошее заведение. С очень хорошими комнатами. И очень хорошими роботами. Роботу не открыть двери. Он не должен даже думать об этом. — А ты, значит, хочешь уйти? — Мик Урри почти улыбнулся. — Да. Странно это слышать от робота? — Нет, — легко качнул головой он. — Ну то есть, от робота… А вот от тебя — нет, не странно. Только вот, — вновь он скривил губы и беспомощно повёл плечами. — Шефу это не понравится. Но я видел, что он скорее на моей стороне. И сказал очень тихо: — Мне тоже многое не нравится. И то, что ваш шеф своего обещания не сдержал. Мик фыркнул, словно не удивлялся нисколько, но вдруг… У людей это, наверное, зовётся инстинктом. Он заметил что-то. О чем-то догадался. И спросил: — А что… Обещал шеф? Я вновь опустил голову, но не отпустил рук Мика. И ответил твердо: — Он обещал не подпускать ко мне… Бесчестных ученых, таких, как профессор фон Круг. Повисла тишина. Мик Урри стоял, сжав губы. Я ждал. Он понял. Он, конечно, все понял. Он сказал медленно: — Он кричал не от удовольствия. — Нет. — И что… Такого оскорбительного он сказал? — Он оскорбил моего создателя, я бы не хотел повторять. Мик Урри попытался отступить на шаг. Я сжал его руки и поднял голову, заглянул в глаза. — Если я скажу, где он, ты поможешь мне уйти? — настойчиво повторил я. — А ты… — он нервно улыбнулся и обернулся на дверь. Но он бы не мог успеть. А услышать его никто не может. Здесь очень хорошие комнаты. — Ведь не пойдёшь убивать шефа, если так и будет? — Нет, не пойду, — легко согласился я. Ведь это было бы очень глупо, пойти его убивать. — А не обманешь? — он попытался прищуриться дружелюбно, но не совсем смог. — Я не могу лгать. Моя программа не позволяет. — Неудобно, наверное, особенно, с такой профессией. Ну, тогда я… Спущусь и позвоню шефу?.. — Не надо звонить шефу, — мне не хотелось вредить Мику Урри. Он не мог быть виноват в том, что сделал его хозяин. Я сжал его руки лишь немного крепче. Но он все равно болезненно шикнул. — Хорошо, ты скажешь мне, где… — Нет. Я сейчас не могу тебе довериться. Сначала ты меня выведешь, а потом я тебе скажу, где профессор фон Круг. Мик Урри нервно улыбнулся, даже как будто хотел засмеяться, но не смог. — И ты… Меня отпустишь? — Да, я тебя отпущу, — держать его у меня не будет никаких причин. Ещё с минуту он решался, смотрел в потолок и вздыхал. А иногда… Смотрел на меня. Так странно. С ужасом и сочувствием одновременно. — Ладно. Договорились. Мы пошли вниз, и там, торопливо и немного сбивчиво, он объяснил, что я очень нужен для дела. Улица. Свет солнца и яркость неба. У меня не было времени полюбоваться, но я все-таки был очень им рад. Мы зашли за один из поворотов. — Так что?.. Я отпустил руки Мика Урри, но он не поспешил убежать. — Он лежит внутри моей кровати, под матрасом, — коротко объяснил я. Мик Урри лишь на миг шире раскрыл глаза. Затем тряхнул головой. Он, как будто, много чего хотел сказать. Но спросил только: — И куда ты теперь пойдёшь? — Никуда. Я никуда не пойду, — улыбнулся я, очень просто и очень весело. Сделал шаг. Снова поймал его и… Поцеловал, в его странные, но почему-то привлекательные губы. Это был первый поцелуй, который я дарил сам… И шёпотом, почти в его ухо сказал напоследок: — Только вот «не пойду» не значит «не побегу».