Клятва твоей любви

— Милые, время завтракать, — Драко ставит на стол две тарелки с овсянкой и разочарованно смотрит на сковороду со вчерашним ужином; она полная, а значит, Гарри не ел. — Пап, можно мне туда варенья? — Альбус врывается на кухню с громким криком и сразу же летит к холодильнику, даже не услышав ответ отца. За ним входит сонный Скорпиус и зевает, потирая заспанные глаза. — Скорпи, солнышко, иди умойся перед завтраком, — Драко ласково отправляет сына в ванную и кривит губы, с трудом сдерживая слёзы.       Последнее время всё идёт кувырком. Они с мужем стремительно отдаляются, и Малфой не знает, в чём дело. Возможно, Гарри вновь влюблён в Уизли, а может быть просто нашёл на работе другое увлечение. Драко не знает. Он уже три месяца засыпает и просыпается в одиночестве, видя мужа раз в неделю; тот умудряется работать даже в свой выходной. Но пока рядом дети, Драко чувствует себя лучше, стараясь раствориться в заботе о них.       Сегодня первое сентября, и Альбус со Скорпиусом уезжают в Хогвартс. Лили, конечно, ещё слишком мала для школы, но Люциус и Нарцисса изъявили желание забрать внучку во Францию, и Драко не смог им отказать. Потому уже вечером он вновь будет мучаться от кошмаров в спальне, пугаясь каждого звука. — Пап, ты подпишешь разрешение в Хогсмид? — Альбус осторожно касается локтя отца, и в зелёных глазах Малфой видит понимание. Конечно же, Альбус тоже чувствует нехватку внимания от Гарри, но, как хороший сын, ничего не говорит. — Да, малыш, конечно же. Где бумага Скорпиуса? — Драко вымученно улыбается и расписывается на пергаменте. — Сейчас принесу, — Альбус выходит, и Малфой быстро стирает слёзы, сбежавшие по щекам. Он должен справиться ради детей, должен стать сильнее.       Скорпиус возвращается и еле ест, видимо, думая о том, чтобы вновь вернуться в тёплую постель. Драко садится рядом и гладит ребёнка по волосам, жалея, что сам не может поехать вместе с детьми. В Хогвартсе, по крайней мере, нет безразличного Гарри. — Принёс, — Альбус улыбается и допивает своё какао, пока Драко подписывает и второе разрешение.       Следующие полчаса Альбус и Скорпиус собирают оставшиеся вещи, а Малфой плачет в спальне, будучи не в силах сдерживаться. Он так давно не чувствовал себя настолько жалким.

*****

      На вокзал семья перемещается заранее. Лили сидит на руках у Драко и с любопытством разглядывает окружающий мир, изредка дёргая отца за волосы. Альбус и Скорпиус ищут в толпе друзей и бегут вперёд, толкая тележки с чемоданами с такой силой, что Драко переживает за безопасность других учеников. — Дрей, как дела? — Блейз резко хватает Малфоя за локоть, и тот вздрагивает. — Прости, не хотел напугать. Мы с Ронни отправляем наших малышей впервые. Прикинь, а?       Около Забини стоят двое ярко-рыжих близнецов, взволнованно переминающихся с ноги на ногу. Девочка сжимает руку Рона, а мальчик задумчиво ковыряется в носу — что же ещё можно было ожидать от ребёнка Уизела.       Драко выдавливает улыбку и пожимает протянутые руки. — Почему Гарри не приехал? — спрашивает Рон и удивлённо вскидывает брови, замечая, как сильно Малфой бледнеет. — Поссорились? — Нет, он просто не захотел, видимо, — вернуть самообладание очень тяжело, но Драко это удаётся, и он гордится своей маленькой победой. Не хватало ему ещё жалости от Уизли.       Рон смущенно мнётся и, чтобы избежать неловкой паузы, идёт сажать детей на поезд. Блейз сюсюкается с Лили, а Драко разглядывает свои ботинки, желая уже уехать домой. С каждой минутой ему становится всё хуже: колени дрожат, а сердце тяжело бухает в груди.       Блейз очевидно видит, что с другом что-то не так, но молчит, не зная, чем помочь. За всё лето Драко так и не решился никому рассказать о происходящем. Честно говоря, он просто ждал, когда же у Гарри наконец хватит сил его бросить. Тот и так любил бывшего Пожирателя неприлично долго. — Папочка, пока, люблю тебя, — Скорпиус выбегает из толпы и врезается в отца, крепко к нему прижимаясь. — Мы будем очень скучать, — Альбус вылетает вслед за братом и радостно смеётся. — Покаааа, — Скорпиус показывает Драко язык и машет рукой, направляясь к поезду. — Пока, дорогие, — Малфой улыбается, ощущая, как сердце болезненно сжимается. В следующий раз они увидятся только в Рождество. Которое, скорей всего, уже пройдёт без Гарри. — Пап, я тебя люблю. Уверен, что всё наладится, не переживай, — шепчет Альбус в ухо отца и обнимает его чуть крепче. — Пиши мне, если тебе будет очень грустно. — Спасибо, малыш, хорошо. Позаботься о брате, — Драко нежно целует ребёнка в макушку. Удивительно, что с Альбусом у него связь чуть сильнее, чем с родным сыном. Хотя, за эти семь лет, они оба стали для него родными.       Дети уходят. Вслед за ними идёт Блейз, дабы помахать своим малышам. Драко видит в толпе Тео с Гермионой и Панси вместе с Симусом и вскидывает руку в приветствии. Скорпиус и Альбус уже забыли об отце, вовсю выясняя отношения с Розой — дочерью Нотта и Грейнджер, а двое веснушчатых и лохматых сыновей Панси показывают отцу в окно рожицы.       Драко улыбается, поглядывая на чужих детей. Как же сильно ему не хватает Гарри рядом, не хватает его ласковых поглаживаний по спине и нежного шёпота в ухо. Что он сделал не так? Чем так обидел мужа, стал ему настолько неприятен, что Гарри предпочитает спать в кабинете, а не в их постели?       Поезд трогается, медленно покачиваясь, и Драко разворачивается, выискивая глазами такси. Лили ещё слишком мала для аппарации или передвижения по камину, а потому он согласился с Гарри и передвигается с ней магловским способом. — Малфой! Малфой! — голос Уизли режет уши, и Драко застывает, вытирая мокрое от слёз лицо. Он и сам не заметил, как заплакал, пока шёл к машине. — Дрей, постой, — Блейз его нагоняет и аккуратно привлекает к себе. — Что с тобой?       Драко уже не может терпеть. Он плачет, крепко прижимая к груди дочь. Та не понимает, что происходит, тыкая пухленькими пальчиками ему в щёки. — Чёрт, Ронни, забери Лили. Пойдём, Дрей, — Забини передаёт малышку супругу и обнимает лучшего друга, пытаясь его успокоить.       То, что происходит дальше, Малфой понимает очень плохо. Он не может остановить истерику и плачет, плачет, плачет, а затем его кружит вихрь аппарации.

*****

      Драко приходит в себя на диване в Забини-Мэноре. Блейз сидит рядом, нежно гладит его по плечу и перебирает светлые волосы. Рядом хозяйничает маленький эльф, оперативно наливая чай и левитируя в воздухе тарелку с печеньем. Огонь в камине мягко потрескивает, но Драко всё равно бьёт сильная дрожь. — Где Лили? — голос еле слышный и очень слабый, но Блейз, к счастью, всё слышит: — Ронни повёз её на машине к родителям. Побудет немного у них, не переживай. Тебе стоит отдохнуть, а в Норе Лили сможет и поиграть, и покушать, и времени ей уделят навалом. — Н-нужны пелёнки и од-дежда, да и… — Дрей, всё хорошо. Миссис Уизли семерых детей вырастила, думаю, с одной уж малышкой она справится. Тебе надо немного расслабиться, а то весь быт на тебе. Может, нам нужно что-то покрепче чая? — Блейз улыбается и проводит рукой по своим золотистым кудрям. — У нас с Ронни есть смородиновый ром. — Сейчас т-только двенадцать дня, — Драко вытирает слёзы и кивает. — Уизли не будет против? — Он к нам попозже присоединится, если тебе будет комфортно, — Блейз встаёт и идёт к барному шкафу, стоящему в другом конце комнаты. Драко слышит, как звякают о поднос два стакана, и как льётся в них жидкость.       Он уже давно не пил, тем более, не напивался. На это абсолютно не хватало времени. Приготовить завтрак, обед и ужин, поиграть в квиддич с Альбусом, построить вместе с Лили пирамидку из кубиков, провести время со Скорпиусом, убраться — Блейз прав, его поглотил домашний быт и, видимо, поэтому Гарри его больше не любит.       Драко вновь вытирает слёзы, бегущие по щекам, и упрямо мотает головой. Ради своей школьной любви он перекроил всю свою жизнь: не поступил на зельевара, согласился жить в Англии, хотя после Войны ему здесь очевидно были не рады, взвалил на себя все заботы по уходу за тремя детьми и домом, только бы Гарри чувствовал себя спокойно. А тот его больше не любит. — Держи, — Блейз протягивает ему стакан и сочувственно улыбается, вновь возвращая ладонь на светлые волосы Малфоя. — Расскажешь, что происходит?       Пару минут Драко молчит, а затем залпом выпивает смородиновый ром и просит ещё. Блейз послушно левитирует бутылку и наливает, а затем протягивает лучшему другу печенье: — Поешь, нельзя пить на голодный желудок. Когда ты вообще последний раз ел?       Драко вскидывает плечи и откусывает маленький кусок от печенюшки. Регулярные приёмы пищи — не про него. Во всех заботах он часто забывает даже просто перекусить, а тут ещё и Гарри… — Дрей, так нельзя. Нельзя морить себя голодом. Ты просто до ужаса худой, тебе надо кушать. Давай, я попрошу Сьюзи, и она приготовит что-нибудь? — голос у Блейза мягкий, а пальцы по-прежнему путаются в волосах Драко, пытаясь его успокоить. С первого взгляда даже и не видно, что Забини сильно переживает, но всё же в глубине голубых глаз что-то надламывается, и зрачок заполняется тревогой.       Драко качает головой и делает ещё глоток сладковатой и обжигающей жидкости. Слёзы всё текут и текут, и он уже устал их вытирать.       В соседней комнате слышится хлопок аппарации, и на пороге появляется Рон. Он окидывает Драко неловким взглядом и тихо спрашивает, можно ли сесть с ними. Блейз кивает, и Рон опускается рядом с ним, молча смотря в камин. — Я думаю, что мы с Гарри… — Драко глубоко вздыхает, пытаясь справиться с сильной дрожью в голосе, и крепко сжимает свой стакан, — мы, наверное…мы скоро расстанемся.       Раздаётся треск, и стекло лопается, а по его бежевым брюкам бегут струйки смородинового рома. Драко тревожно смотрит то на залитый ковёр, то на друзей, с испугом застывших рядом. — Осторожно, давай руку, — Рон отмирает первым и проверяет ладони Малфоя на предмет оставшихся там стёкол, затем помогает ему встать и пинает Блейза. — Переоденьтесь во что-нибудь домашнее, а я здесь уберусь.       Драко молча идёт за Блейзом по коридору, удивлённо думая о том, что Уизли непривычно вежлив и заботлив. Ему стыдно за стакан, за пятно на ковре и за то, что друзья вынуждены с ним возиться. От себя начинает тошнить. — Прости, что я всё порчу, — тихо бормочет Драко, наблюдая, как по раненной ладони текут тонкие струйки крови. — Перестань, ты вообще в этом не виноват. Рон тоже это понимает. Всё в порядке, правда, — Блейз заводит его в спальню и призывает аптечку, начиная осторожно обрабатывать места пореза.       Следующие двадцать минут они проводят в молчании. Драко послушно переодевается в серые домашние штаны и свитер, которые даёт ему друг, и ждёт, пока тот тоже переоденется. Затем они возвращаются в гостиную.       Рон уже всё убрал и теперь сидит на диване, аккуратно разливая смородиновый ром в три стакана. Блейз и Драко занимают свои места и несколько минут просто смотрят на огонь.       Кажется, что всем, находящимся в гостиной, до ужаса неловко. Рон не знает, куда себя деть, и то и дело постукивает пальцами по коленке, Блейз бросает на Драко взволнованные взгляды, а тот сидит с идеально прямой спиной, понимая, что все ждут продолжения. — Гарри что-то сделал? — наконец спрашивает Рон и поскорее делает глоток рома, отводя глаза.       Драко глубоко вздыхает, и вдруг слова начинают литься сами собой. Он рассказывает про вечное одиночество, про страх, про то, что Гарри больше его не хочет, ни в романтическом, ни, кажется, даже в дружеском плане.       За окном дует сентябрьский ветер, дрова в камине трещат, а Драко всё говорит и говорит. Слёзы капают с подбородка, и он резко вытирает их ладонью, злясь на свои чувства и на то, что позволил себе сделать Поттера самым важным человеком в своей жизни, а теперь вынужден за это расплачиваться. Блейз кивает и подливает ему ещё рома — они с Роном и сами то и дело опустошают свои стаканы.       К трём часам дня все уже жутко пьяны. Блейз засыпает прямо на диване, поглаживая Драко по волосам и изредка что-то бормоча в полусне, а Рон, наконец дождавшись, когда Драко закончит, вдруг негромко говорит: — Если что, то…то ты м-можешь пожить у нас. Перевози свои вещи и Лили, и мы, — он икает и делает новый глоток, — и мы будем вам рады, освободим комнату наверху.       Даже пьяным Малфой понимает, что ему неловко. Уизли, которого он оскорблял за глаза и вечно говорил гадости в школе, теперь предлагает ему помочь и заботится. — Прости за то, что…что я говорил в Х-хогвартсе. Ты оказался в сто раз лучше моих слов, — Драко слабо улыбается, глядя, как по щекам Рона растекается румянец. От алкоголя ли или от приятных слов — непонятно. — Не парься, приятель, мы же выросли.       Пару минут они сидят в тишине, прерываемой только тихими посапываниями Блейза, а потом Драко тоже прикрывает глаза и проваливается куда-то вглубь своего подсознания.

*****

      Когда Драко просыпается, то с удивлением обнаруживает, что лежит на широкой незнакомой кровати. Окна прикрыты занавесками, а часы на тумбочке показывают десять ноль-ноль. Драко хмурится — не мог же он проспать больше двенадцати часов — и медленно встаёт с кровати, опуская ноги на холодный пол. Голова немного гудит, но сознание чистое, а пальцы почти не дрожат.       Драко выходит в коридор и пытается вспомнить, где у Блейза столовая. Свет нигде не горит, и он вытягивает руки перед собой, идя почти на ощупь. Наконец он слышит голоса и поворачивает в их сторону, доходя до гостиной.       Блейз сидит возле камина. Губы его искажены в гримасе отвращения, а волосы немного взъерошены. Рядом с ним — Рон, он поглаживает мужа по спине, хоть и сам достаточно напряжён. Драко уже хочет зайти, когда делает шаг вперёд и видит, кто сидит на кресле у окна. Рот тут же наполняется вязкой слюной, а по пищеводу поднимается тошнота.       Гарри хмурится и нервно дёргает ногой. Заметив мужа, его лицо чуть озаряется лёгкой улыбкой, и он встаёт: — Почему ты не сказал мне, где ты?       Драко отшатывается назад, чувствуя, как испуганно бьётся сердце. Гарри злой, это и дураку понятно. Такая улыбка всегда обманчива — за семь лет Малфой это выучил. — Я волновался, надо было хотя бы пару строк написать, — Гарри делает вторую попытку, но не двигается, улавливая тревожные движения супруга.       Драко качает головой и прижимает пальцы ко рту. Его уже сильно тошнит, живот зверски крутит, а в висках начинает стучать головная боль. По коже бежит жар, нос щиплет от подступающих слёз. Драко делает ещё шаг назад и упирается спиной в стену. Ужасно хочется плакать.       Блейз хочет что-то сказать, но Рон его перебивает, бросая на Гарри взгляд полный отвращения, и направляется к бывшему недругу: — Драко, пойдём, я тебе помогу.       Малфой благодарно кивает, чувствуя, как подрагивающая рука Уизли приобнимает его за талию, и немного расслабляется. Он рад, что может уйти.

*****

      В туалете Драко начинает рвать. Дрожащие пальцы цепляются за ободок унитаза, а по щекам текут несдержанные слёзы. Рон осторожно поддерживает ему волосы и гладит по спине, шепча успокаивающие слова.       Драко становится ещё хуже от того, что человек, которого он всегда ненавидел, относится к нему ласковее, нежели муж.       Будто в ответ его мыслям дверь в туалет открывается, и Рон говорит что-то недовольное — Драко не слышит; у него от непрекращающейся тошноты закладывает уши, да и звуки всё перекрывают.       Пальцы Уизли сменяются на крепкие руки Гарри, и Драко вздрагивает, слабо дёргаясь. Его снова тошнит. — Прости меня, солнышко моё, прости. Я всё тебе объясню, честно. Не прогоняй меня, я люблю тебя. Я просто хотел, как лучше, а получилось отвратительно, — шепчет Гарри и придерживает ему волосы, покрывая поцелуями оголённую шею. — Прости меня, прости.       Драко тихо всхлипывает, неосознанно придвигаясь поближе к мужу. Ему страшно и плохо, но он так сильно соскучился по Гарри, что не может себя сдерживать. — Тише, сейчас всё пройдёт. Рон сказал, что ты спал чуть меньше суток. Прости меня, я должен был тебе помогать, а сделал всё не так. Сильно болит? — тёплая рука начинает гладить живот, и Драко кивает, понимая, что тошнота наконец идёт на убыль. Он совершенно запутался в чувствах Гарри, но внимает каждому ласковому движению.       Спустя минут двадцать Драко наконец поднимает голову и садится возле унитаза, тяжело дыша и устало кладя щёку на сложенные руки. Рона в ванной нет, а Гарри сидит рядом, чуть тревожно улыбаясь и поглаживая светлые волосы. — Тебе надо умыться. Как ты? Стало получше? Я попрошу Рона, и тебе сделают бульончик. Сразу будет полегче. Ты такой худенький у меня. Не переживай, я отвёз Лили к твоим родителям, как ты им и обещал, — голос у Гарри дрожит, а слова звучат несвязно и нервно, но Драко всё понимает и слабо улыбается. Он послушно встаёт, шатаясь, и позволяет Гарри себя умыть.       Сердце всё ещё бьётся слишком тревожно. Драко до ужаса боится признания мужа, но при этом и хочет его услышать. От этого в груди начинает болеть, и Драко склоняется, с трудом сдерживая стон. — Что такое? Болит что-то? Где? Давай, я посмотрю. Милый, милый, милый, прости меня. Осторожно, прикрой глазки, — Гарри, кажется, и сам сильно нервничает. Он аккуратно умывает лицо Драко тёплой водой и помогает прополоскать рот, но руки у него сильно дрожат.       Пару минут они молчат. Гарри прижимает возлюбленного к себе и ласково гладит по голове, а тот ломает пальцы, будучи не в силах справиться с волнением. — Пойдём, тебе надо покушать, — Гарри наконец отстраняется и хочет пойти к двери, но Драко его удерживает и качает головой: — Ты меня больше не любишь, да? — Нет, любимый, что ты! Я… — Тогда объясни, в чём дело, — Драко тяжело напрягать голос, дабы он не сломался, но он пытается изо всех сил. Если Поттер признается в измене, то, по крайней мере, не увидит слёз мужа. — Я купил нам дом. Во Франции, как ты и хотел, — негромко произносит Гарри, и Драко замирает, не зная, как реагировать.       Снова повисает мучительное молчание. — Я работал всё лето, чтобы на нашу годовщину подарить тебе такой желанный отъезд. Прости, я даже не думал, что моё отсутствие так тебя ранит. Погрузился с головой в работу и… — Ты правда мне не изменял? — голос у Драко всё-таки ломается, а по щекам вновь бегут слёзы. Он не понимает, стоит ли верить, хотя до безумия хочется. — Нет-нет-нет, никогда. Драко, мне жаль, что я всё испортил. Я действительно хотел, как лучше, а получилось… — Гарри осторожно берёт руки партнёра в свои и поглаживает шероховатый бинт на его ладони. — Блейз мне уже высказал всё, что думает. И даже Рон к нему присоединился. Прости меня, надо было тебе рассказать.       Драко уже не может себя сдерживать и плачет навзрыд, позволяя Гарри себя обнять. От запаха вишни и печенья кружится голова. Запах настолько родной и близкий — Драко не чувствовал его три месяца, и сейчас тонет в этом потрясающем аромате, на краю сознания ощущая, как Гарри покрывает его лицо и волосы нежными поцелуями. — Прости меня, я люблю тебя. Всегда любил и никогда не перестану. Я никогда не нарушу клятву, которую дал тебе на свадьбе, обещаю, — шёпот у Гарри тихий-тихий и подрагивающий, но Драко слышит его слова сердцем и кивает, потираясь влажной щекой о подбородок возлюбленного.       Теперь всё наладится. Клятва их любви стала только сильнее, и Драко в ней больше не сомневается. Он обвивает руками шею мужа и полностью растворяется в нём, вновь ощущая покой.