We are forever ×4

      Если бы в начале года у Володи спросили: «Будешь ли ты скучать по школе?», то он бы рассмеялся в лицо спросившего и сказал бы, что в рот ебал всех своих додиков-одноклассников. Если бы у него спросили то же самое зимой, он бы промолчал. Если бы у него спросили то же самое сейчас, то он бы, не задумываясь, ответил, что останется на второй год, лишь бы Даня был рядом. Слава богу, что спрашивать было некому, потому что Вова себе язык отрежет, но не скажет хотя бы что-то с намеком на его чувства. Кашин явно перебьется. Узнай он, то в лучшем случае Вова отделался бы разбитым еблом, а в худшем Кашин о себе много думать начнет слишком, а Вове оно нахуй не надо.       Володя не помнит, как и почему они подружились, но, кажется, это произошло довольно быстро. По его воспоминаниям, Кашин сам проявил заинтересованность, а это было в новинку, потому что Иванова все сторонились, и не то, чтобы его это не устраивало. Скорее, наоборот, с самого детства он жил по принципу: "Нет доверия к людям — нет проблем". Но с Кашиным получилось по-другому: ему хотелось довериться, хотелось сблизиться с ним, стать частью его жизни. Виной тому усталость от того, что он один, или харизма Данилы, которая покоряла всех, Вова не знал. Знал он то, что они теперь повязаны и расставаться с Даней он не хочет, да и не может.       Начало учебного года       Иванов ненавидел школу. Для него походы на регулярной основе в данное заведение были сравнимы каторге. Из-за этого может сложиться впечатление, будто он был глупым человеком. На самом деле всё было немного иначе, глупым Вова не был, он был подкован в определенных вещах, даже в тех, что не пересекались с учебной программой. Но от школы его всё равно тошнило, а виной тому были одноклассники, которые при любом удобном или не очень случае находили повод поглумиться над ним. Поэтому посещению школы он предпочитал сутками играть в доту и прочее дерьмо. Но в этом году выпускной класс, экзамены, поэтому посещаемость стали контролировать намного жёстче. До такой степени жёстче, что классная руководительница стала звонить его бабушке каждый день. А у бабушки разговор всегда был короткий — она отбирала провод от компьютера, и за неимением других альтернатив приходилось ходить на учебу.       Собственно говоря, именно из-за отсутствия альтернативы он сейчас и сидел на первом уроке, рисуя в тетради каракули, дабы скоротать время. Время шло слишком долго, по ощущениям, он сидел так несколько часов, а прошло всего 10 минут урока. Пытка. Глаза закрывались, хотелось оказаться дома и лечь спать, а потом пойти в доту. Мечты о сне окутали все мысли, а гнусавый голос преподавателя, который рассказывал что-то про холодную войну, только подталкивал заклевать носом. И если бы не резкое открытие двери, Вова бы точно уснул. В проёме стоял двухметровый парень с огнено-рыжими волосами. «Никогда его раньше не видел» — пронеслось у Иванова. — Извините за опоздание, директор задержал. — Вове захотелось посмотреть на человека, который посмел опаздывать на историю, ибо обычно таких, как минимум, четвертовали. На историю предпочитали не приезжать, если видели, что не успеют, потому что за прогул выговор, а вот за опоздание на голову свалится куча проблем. По скудным воспоминаниям Иванова, последнего, кто посмел опоздать, историк заваливал его весь прошлый класс, и бедолагу оставили на второй год. На удивление, новенький абсолютно не выглядел виноватым, и Иванов уверен, что это только потому, что молодой человек ещё никогда не был на уроках Станислава Васильевича. И тем интереснее было бы понаблюдать за вероятной перепалкой. — Обычно, когда заходят люди, говорят: «Здравствуйте», а Вы, видимо, не наслышаны о банальных правилах приличия. В прочем неважно. Ваше имя? — Кашин Данила Владимирович. — Первый день и уже опаздываете? Стыдно-стыдно, молодой человек. Ладно, сегодня у нас важная тема и у меня нет времени, чтобы вас воспитывать, проходите.— Иванов ущипнул себя несколько раз, чтобы понять, спит ли он, потому что если нет, то что сейчас произошло. Чтобы историк и просто запустил в кабинет опоздавшего? Это немыслимо. Этот парень явно родился под счастливой звездой.       Вова даже позавидовал, потому что, когда он опаздывал, то его заставляли пересказывать весь учебник. Он, естественно, этого не делал, получал двойки, соответственно, получал дома и в следующие разы пропускал уроки для собственной безопасности.       Следующее, что Вова услышал — это хлопок по его парте. Пришлось перевести взгляд от дверного проема на источник шума. Это оказался всё тот же Данила Кашин. Хотелось спросить, что ему нужно и не ошибся ли он местом, но горло в момент пересохло без причин на это. Пришлось выгнуть бровь, как бы в знак вопроса. — У тебя свободно? — Да, но я бы не советовал со мной садиться, я в этом классе в роли клоуна, которого не пиздят, если он делает хуйню на потеху публике.— Это являлось полуправдой: Иванов действительно был клоуном, и из-за этого он довольно часто получал по лицу. Почему-то для публики это всегда было смешнее, чем любая его шутка. — Круто, люблю клоунов. Я Данила. — Даня выглядел как человек, который запросто свернёт шею, если ему захочется, но в данный конкретный момент ему хотелось довериться по непонятным для Иванова причинам. Он пожимает протянутую рыжим руку и, проваливаясь, произносит «Володя»       Кажется именно так они и стали общаться.       Сначала они общались только в школе, да и общением это было трудно назвать, если честно. В основном они просто пожимали руки в знак приветствия, перекидывались парой шуток, а потом либо сидели в тишине весь оставшийся день, либо Кашин куда-то уходил после 2-3 уроков. В целом, Вове было всё равно, он привык быть один.       Активным общение стало в ноябре, после того, как Даня неделю не появлялся в школе.       У Иванова началась ломка без ежедневных рукопожатий и фирменных подколок от рыжего. Пришлось признать, что он тоже не робот и ему нужно человеческое общение. А нет лучше способа сблизиться с человеком, чем отправить ему мемы, правильно? Вот и Володя так считал. Выгрузив в личку Кашина около 20 мемов разной степени кринжа, он ушел на пару каток в доту. Да, шнур уже успели вернуть, потому что прогулов почти не было, да и оценки улучшились. Порадовал бабушку–пенсионерку на старости лет.       Ответ на сообщение пришёл через два дня и тоже содержал в себе несколько мемов. С тех пор они стали ежедневно переписываться в мессенджерах, а отправка мемов стала вообще ежедневным ритуалом. Ноябрь Вова пометил лучшим месяцем за этот год.       Ещё ближе они стали в декабре. В тот день Вова впервые отметил Новый год с друзьями, точнее, с другом и его компанией, но это неважно. Важно то, что это Даня позвал его отмечать в своей квартире, получается, Вова для него не пустой звук. Это вызывало улыбку и еще какое-то странное чувство, которое Вова не опознал. Новый год они отмечали в просторной квартире. Оказалось, Даня жил в ней один большую часть времени — родители постоянно были в разъездах и командировках. В детстве это расстраивало, сейчас было похуй, ведь зато всегда есть куда корешей затусить позвать.       Ремонт в квартире был выполнен в основном в белых, серых и черных цветах. Просто и эффектно. Если бы у Иванова была своя квартира, он бы сделал в ней такой же или, во всяком случае, похожий ремонт. Было желание рассмотреть каждый угол этого места, но Даня очень быстро затащил его на кухню, где была куча людей под градусом. — Кажется, мы пришли в самый разгар вечеринки, как лохи. Ну хоть поесть купили. — Похуй, это моя вечеринка, так что можно сказать, что началась она с нашим приходом, — усмехнувшись, произносит Кашин, параллельно разливая алкоголь по стаканам.       Повсюду были люди и играла громкая модная музыка. В обычное время это было бы сравнимо с пыткой в аду, но сейчас его всё устраивало, и даже ненавистная музыка сейчас не бесила. Возможно, это последствия алкоголя, а возможно он просто пытается получать удовольствие в последний год школьной жизни, чтобы можно было вспомнить хоть что-то хорошее. Из размышлений его вытаскивает рука, которая падает на его плечо. Подняв взгляд, Иванов видит, что рядом с ним уселся Даня, которого, по всей видимости, не смущает, что Вова не является подставкой для рук. — Это самая культурная вписка, на которой я был. — хочется сказать что-то ещё, но слова абсолютно не идут. — Почему? — голос у Кашина уже абсолютно не трезвый, и когда он успел столько выпить? — До сих пор никто не блевал друг на друга, никто не перерезал горло себе или кому-то другому, да и под себя ещё никто не ходил. — Закончив мысль, Вова обращает внимание на то, что Кашин уже посапывает на его плече.       После нового года Вова отчётливо понял, что испытывает к своему другу симпатию. Из-за этого хотелось забаррикадироваться в квартире и больше не видеть внешний мир.       Через пару месяцев Володя смирился и решил, что с этим можно жить. Перетерпит.       Прокручивая в голове все самые яркие воспоминания, Иванов получил воодушевление, которого раньше не испытывал. В голове пронеслась мысль: «А что будет, если я признаюсь?» На удивление, желания отшутиться самому себе не возникло, и он решил действовать. Собравшись на скорую руку, он выбежал из квартиры с такой скоростью, словно бежал от пожара. От волнения зашкаливал пульс, и в голове гудело, но это не являлось помехой для остановки бега.       Через 10 минут он был на месте, и уверенность моментально улетучилась. В голове крутилась куча негативных мыслей: «А что, если он откажет? А если разобьёт ебало? А если всем расскажет? А что, если он откажется от меня?» Но стоять на лестничной площадке и съедать себя мыслями не являлось выходом. К сожалению.       Взяв себя в руки, Вова постучал в дверь. Никто не открывал, и он постучал второй раз, а потом третий. Вова беспрерывно стучал где-то минуту, и, когда почти потерял надежду, решив развернуться, дверь открылась. — Да что вам надо, блять? — Даня стоял в дверном проёме, растрёпанный и сонный, стало даже стыдно, что разбудил друга, который и так почти не спит из-за подготовки к химии. — Вова? Что-то случилось? — Да, ты мне нравишься. — В подтверждение своих слов он наклонился к рыжему и слабо поцеловал его в щеку, а потом быстро смылся, чтобы не отхватить по ебалу в случае чего. А Даня так и остался стоять в дверном проёме, быстро хлопая глазами и думая, не сон ли это?