Посиделки под звёздами

      Слегка прохладный летний ветерок пробирается сквозь одежду, заставляя поёжиться от неприятных ощущений. Накахара, будучи в не самом выгодном положении, успел уже тысячу раз проклянуть себя за оставленный дома свитер или же хотя бы какую-нибудь кофту, что была сейчас так кстати. Нервно потирая озябшие пальцы рук, юноша то и дело переминался с ноги на ногу, в надежде хоть немного, да согреться, пусть это и выглядело нелепо со стороны. Но выходило у него, честно говоря, не очень. Он и сам это прекрасно понимал, кутаясь в широкую футболку настолько сильно, насколько это вообще возможно.       Но Чуя искреннее не понимал, какого чёрта в начале июня погода не радует от слова совсем и заставляет невинных людей кутаться в тёплые вещи, когда желание бегать по улицам в шортах и футболках возрастает до небес. Молодой человек всем сердцем ненавидел внезапные перемены в погоде и холодное лето, которое, на минуточку, будет его последним, наполненным полноценными каникулами вдали от школы и прочих загонов. На будущий год его, к сожалению, ждут экзамены, как и его непутёвого друга, что, судя по всему, по дороге затерялся в листве из-за чего опаздывает уже на двадцать минут.       — Чёрт бы побрал этого Осаму. Чтоб я ещё хоть раз согласился на его очередную сомнительную авантюру, — сквозь зубы процедил рыжик, начиная наворачивать круги вокруг своей оси, в надежде хоть немного разогнать кровь по телу. В его сегодняшние планы на вечер уж точно не входила встреча с бинтованной скумбрией.       Не входила, но каким-то образом скучающий на кровати Накахара с удовольствием согласился встретиться в парке в центре города, чтобы пройтись по улочкам и отдохнуть от недавно закончившейся учёбы в компании Дазая. Но сколько уже времени прошло с момента приезда рыжика на назначенное место, а до него только сейчас дошло, что доверять своему лучшему другу вытаскивать себя посреди вечера, в то время, когда некоторые уже ложатся спать, не есть хорошо. Жаль, что вполне себе умный и разумный кареглазый юноша понял это лишь сейчас, максимально громко чихая, тем самым пугая усевшихся неподалёку голубей. М-да, паршивенько.       — Не хватало ещё заболеть из-за этого придурка, — шмыгнув носом, парень сверкнул карими глазами в сторону наручных часов. Без пятнадцати девять, на улице такими темпами скоро темнеть начнёт, а до дома ему добираться как до Пекина раком. — Вот и зачем я выперся, собственно говоря?       Издав недовольный стон, полный отчаяния вперемешку с ненавистью, Чуя зашагал в сторону ближайшей остановки, в надежде сесть на автобус и поскорее добраться до дома. На такси раскошеливаться он смысла просто не видел да и всё равно ещё по времени успевает. В очередной раз недовольно вздохнув, юноша похрустел пальцами, на секунду останавливаясь посреди дорожки. Замеченный им силуэт, что бежал где-то вдалеке, был чем-то отдалённо похож на Дазая. Он так яростно бежал, что на секунду Накахара даже побоялся, что тот налетит на него буквально через пару секунд и повалит на землю. К его счастью, этого не произошло, а появившийся перед его лицом силуэт действительно оказался до боли знакомой личностью.       — Прости меня, рыжик, я опоздал! — во весь голос прокричала бинтованная скумбрия, едва ли не падающая в колени к своему товарищу. От такого фееричного появления кареглазый даже немного опешил, совершенно забыв, что пару минут назад хотел придушить дружка и закопать под ближайшим деревом. Вместо этого он начал мотать головой из стороны в сторону в надежде, что люди, сидящие на лавочках, не сильно их осуждают за полуночные крики. — Я не думал, что кофейня в парке будет закрыта. Пришлось бежать в ту, что через три остановки отсюда.       От последних слов друга детства глаза Чуи расширились ещё пуще прежнего, а рот приоткрылся в немом вопросе. Теперь ругательств за опоздание было просто недостаточно да и они бы были просто неуместны в такой ситуации. Осаму на полном серьёзе бегал к чёрту на кулички за каким-то несчастным кофе? Ну что за кадр перед ним нарисовался: — Так тут же есть другая кофейня. За углом, — всё ещё пребывая в шоковом состоянии, промолвил юноша, заправляя прядь выбившись волос за ухо, в надежде, что однажды он начнёт думать наперёд и перестанет удивляться поведению Дазая.       — Да, но там кофе отврат полный. К тому же я пришёл намного раньше, так что времени у меня было просто дофига! Но кто ж знал, что там будет километровая очередь, — неловко усмехнувшись, растрёпанный шатен с улыбкой протянул стаканчик своему другу, наблюдая за тем, как тот делает три жадных глотка горячей жидкости и чувствует себя действительно удовлетворённым.       Накахара всё ещё поражается поведению Дазая и его взгляду на, казалось бы, такие простые и обыденные вещи даже спустя столько лет общения, за что яростно корит себя. Его категоричность к таким мелочам, как помол зёрен в кофейне, пережаренный хлеб в тостере, не там лежащий карандаш в магазине совершенно не вяжется с его пофигистическим отношением к учёбе. Но ведь в этом весь Осаму. В какой-то степени, Чую подобное отношение к жизни даже немного умиляет. Совсем чуть-чуть. Но чтоб не вызывать лишних вопросов и очередных подколов от парня рыжик всё-таки со всей серьёзностью отчитывает своего друга, шагая с ним нога в ногу по дорожкам парка.       Спустя столько лет взаимоотношений юноша даже не думает обижаться на такие безобидные фразочки от веснушчатого парниши, с радостью принимая любой возглас. Уж слишком хорошо знает его и привязан похлеще любого каната, висящего в их школьном спортивном зале. Пусть это и не самое лучшее сравнение. Делая глоток уже тёплой жидкости, Дазай замечает, как его спутник слегка подрагивает, то и дело потирая ладони друг о друга, вероятнее всего, в надежде согреться.       — Наш веснушчатый малыш замёрз? — улыбаясь во все тридцать два, хихикает десятиклассник, встречаясь с разъяренным взглядом карих глаз, готовых сожрать его живьём. От этого ему становится ещё смешнее. — Могу одолжить кофту.       — Ничего мне от тебя не надо, идиот, — в очередной раз кутаясь в тонкую футболку, возражает Накахара, прикусывая губу за ненужную никому категоричность. А ведь мог бы сейчас идти в тёплой толстовке и не мёрзнуть. Но нет же, ему принципы куда важнее, чем состояние здоровья.       На такой ноте два одноклассника незаметно для самого Чуи покидают освещённый фонарями парк, шагая по городу, на улицы которого потихоньку опускается солнце, крася и без того прекрасное небо в разноцветные краски. Рыжий парень уже давно хотел выйти на улицу в каникулы и просто насладиться красивым закатом, а после и звёздами в хорошей компании. Желание вполне себе выполнимое, вот только хорошей компанией, по мнению самого Накахары, здесь и не пахнет. Может, только если совсем чуть-чуть. Буквально капельку.

***

      От сегодняшней прогулки молодой человек мог ожидать чего угодно и когда угодно, учитывая, что в свет он вышел в сопровождении своего лучшего друга, если таковым его ещё можно считать. Но точно не того, что происходило сейчас. Он мог принять абсолютно всё, но явно не факт того, что прямо сейчас он сидит на крыше какой-то многоэтажки, прижавшись к такому тёплому телу, ощущая, как длинные пальцы аккуратно перебирают рыжие пряди, иногда касаясь кожи головы. Возможно, Накахара мог бы даже отнести этот момент к весьма интимному, но только если б не находился в компании такого надоедливого Осаму, что почему-то слишком самодоволен.       Может он не такой уж и кретин, раз позволил другу укутаться в свою невероятно тёплую толстовку, а сам, как истинный джентельмен, остался в тонкой кофте? Хотя в этой ситуации кретином себя выставил лишь недовольный рыжий, что совсем недавно от всего сердца покрывал шатена матом, то и дело цепляясь в его чересчур милые кудри. Из-за чего? Да он сам уже и не помнит, причиной мог стать любой подкол Дазая. Аргх, но как же Накахару бесит сам факт того, что Осаму каким-то боком начал казаться ему милым и убивать его уже хочется куда меньше, чем в начале общения. "От этого даже как-то не по себе" подмечает про себя десятиклассник, а после вздрагивает, когда ощущает, как его всё ближе притягивают сильные руки, а холодный нос оппонента утыкается в шею.       — Мне кажется или ты уже перегибаешь палку, — чувствуя прилив жара к щекам, недовольным тоном произносит юноша, а сам продолжает жаться к другу, ведь холодный ветер вновь сносит всё на своём пути, путаясь в волосах. Теперь Чуе уже и не хочется думать о каких-то там принципах, но почему-то его подсознание с таким вердиктом не согласно вообще.       — Я просто греюсь. Мне как бы тоже холодно, — сквозь улыбку молвит парниша, а после касается чужой щеки своей собственной, расплываясь во всё более широкой усмешке. Десятиклассник на это лишь недовольно закатывает глаза, пряча ладони в рукавах безразмерного, но зато тёплого, мешка.       Витающий в облаках кареглазый юноша не замечает того, как чужие руки внезапно пропадают с его талии, а их обладатель закидывает рюкзак на плечи, со спины возвышаясь над глядящим в сторону звёздного неба Накахарой. Ему сейчас нет дела до реального мира и существующих в нём людей, ведь тёмный океан манит своей непроглядью, будто зазывая попробовать эту бездну. Дазай, как никто другой, понимает рвение своего товарища к долгому разглядыванию звёзд и изучению вырисовывающихся созвездий. Оно и неудивительно. Всё же Чуя один из лучших учеников, любимым предметом которого с этого года стала астрономия. Осаму это прекрасно знал, потому и старался вытащить одноклассника на улицу в довольно позднее время, чтобы тот по дороге домой рассказывал ему о прелестях космоса и о прочих интересных вещах, сути которых шатен просто не понимал. Но слушал всегда внимательно, не смея перебивать.       Но сейчас здоровье оппонента волновало его куда больше, потому парень всеми силами зазывал друга домой, хоть тот и яростно отнекивался, наконец находя время, чтобы насладиться природой и её чудесами. В этот момент Дазай успел пожалеть, что привёл Чую на крышу многоэтажки, где нет лавочек или чего-то в этом роде. Поднять с холодного бетона Накахару было действительно проблематично, даже было ощущение, что тот намертво прилип к крыше, но шатен всё равно справился. В конце концов не каждый же день носишь своё сокровище на руках, пусть ему это не очень то и нравится.       — Осаму! Отпусти меня, живо! — истошно завопил рыжеволосый, чуть ли не ногтями цепляясь в и без того израненную шею Дазая, в надежде хоть как-то удержаться и не упасть. Похоже, ему подобный расклад событий не нравился вообще. — Ты совсем кукухой поехал?!       — Не волнуйся, не уроню, — самодовольно ухмыляясь, отвечает шатен, следя за медленно меняющимся выражением лица своего друга, что теперь больше всего на свете хочет его убить, скормить бродячим собакам, а останки закопать в лесу. Воу, в наш план добавится новый пункт? — Ты как принцесска прям! Такой милый, я прям не могу!       — Да заткнись уже! — вновь кричит веснушчатый парень, понимая, что даже подзатыльника своему недоделанному дружку дать не может. Уж слишком сильно боится упасть с рук этой двухметровой шпалы.       Осаму это нравится. Он любит, когда Накахара так бесится с его выходок, потому выкидывает вещи подобного характера как можно чаще, чтоб окончательно свести одноклассника с ума и в конце концов получить такой подзатыльник, от которого просто грех не отрубиться. Впрочем, юноша после такого всё равно остаётся в сознании, несмотря на боль. Но Осаму это действительно нравится. Ему просто нравится быть рядом с Чуей. Да что уж там быть. Давайте будем честны, ему просто нравится Чуя Накахара, а он нравится ему. Но они этого пока понимать не хотят.