Локдаун

Думаю, Калмо, ты сильно удивишься, когда услышишь о том, чем мне хочется поделиться с тобою сегодня.

Я встретил нежнейшее создание в своей жизни. Я встретил девушку, Калмо, только представь глубину моего падения!

Мы знакомы с нею всего день, но я кажется начинаю влюбляться с самого первого взгляда. Она одна из последних, а может и в самом деле последняя дева из рода горных магов. Мне стоило бросить на неё один лишь взгляд, и мое сердце начало воспламеняться.

Может быть ты станешь смеяться надо мною, но ведь тебе известно, что я ни разу не испытывал чувств к прекрасным девам! Она очаровательное существо, милое и возвышенное.

То, о чем я хочу рассказать тебе сегодня, не терпит отлагательств. Я в отчаянии и теряюсь в своих мыслях вновь и вновь, не в силах решить, как вести себя далее. Потому и обращаюсь за советом к тебе, мой друг, ты еще не разу не подводил меня в моей нужде, так дай же мне совет и на этот раз, обещаю, что не останусь в долгу перед тобою.

Всё это может показаться тебя забавным и милым, но лишь самого начала, ровно до того момента, пока я не перейду к самой сути.

При первом же взгляде на нее сердце мое вспыхнуло мгновенно, я безумно хочу быть с ней, это так безосновательно, Калмо, я не знаю, что мне и думать!

И представь себе, она влюблена, Калмо, она влюблена в ангельского рыцаря. Вот оно, мое проклятье, преследующее меня всюду.

Может, пожалуй я и не прав, ровняя всех ангелов под одну гребёнку, но тот мерзавец, злодеяниям которого я стал свидетелем ещё давно в Хейденштадте не оставляет моих мыслей! В каждом ангеле с тех пор я вижу его взгляд цепного пса! Меня преследует этот монстр, что мне делать, Калмо?

Неуверенность и волнения до такой степени меня одолели, что я снова принял немного морфия, чтобы хоть немного успокоить нервы. Хелена попросила меня явиться ночью в одно место, она хочет познакомить нас с ее возлюбленным, дабы это помогло мне истолковать свое гадание на картах.

Ужасная тревога одолевает меня всякий раз, когда я представляю его, этого монстра, этого чудовищного пса. Может он на самом деле мил, но я не смогу видеть в нем хорошее! За какие же злодейства жизнь заставляет меня видеть того отвратительного убийцу во всех существах ангельской расы? Это верно мое проклятье.

Я не могу не представлять, как грубые лапы того нечестивца касаются Хелены, воздушной и светлой, как лунный лучик в ночи. Мне стоит принять ещё дозу морфия: нервы стали совсем плохи. До того момента, когда я увижу Лену и ее любимого остаются считанные часы, мне нужно собраться с силами и проявить хоть каплю мужества.

Я ещё пошлю тебе весточку, Калмо!

По горло тонущий в паранойе, но твой,

Мирослав

***

Мирослав тяжело переживал ожидание ночи. Он несколько раз за это время вколол себе морфий. Кажется это облегчило его страдания, но не в полной мере. Теперь в глазах двоилось, мир стал привычно необычным, волшебнику было проще воспринимать все вокруг именно таким, через призму наркотических галлюцинаций. Порой, даже полностью вернувшись в норму после принятия дозы он не помнил и не отдавал себе отчёта в том, что было в реальности, а что синтезировало его сознание под действием транквилизатора. Мирослав впервые употребил морфий, когда сломал ногу во время похода в лес за целебными травами. Он нашёл растение опиумного мака тогда, и сделал отвар из содержимого коробочек этого цветка. Употребление вещества помогло ему добраться назад в город, превозмогая боль в сломанной конечности. В последствии он научился самостоятельно производить наркотик и использовал его, чтобы успокоить нервы. Зависимость накрыла Мирослава слишком незаметно. Он упустил из виду тот момент, когда грань между наркотическим бредом и трезвым состоянием начала стираться. Мир неохотно принимал волшебника на протяжении всей жизни и только под действием морфия жизнь начинала ему нравиться. У Мирослава никогда не было возлюбленных, он был один, как перст, и ни разу не испытывал такой сильной симпатии к другим девушками кроме Хелены. Находясь в состоянии наркотического транса он очень много думал о своей новой знакомой. Она на самом деле вдохновила его одним своим присутствием. С одной стороны Мирослав мечтал стать к девушке ближе, но с другой испытывал патологический страх перед ее возлюбленным ангельским воином. Морфий смягчал его страх, и когда наркотик завладевал сознанием почти в полной мере просыпалась ревность. Мирослав становился сильнее духом, смелее.

***

Хелена назначила Мирославу и Аллену встречу в заброшенном сквере, примыкающем к стене ограды ее сада. Она надела нежное сиреневое платье и маленькие туфельки сегодня, чтобы предстать перед своим возлюбленным другом особенно красивой. Ночь была прохладной и тихой. Вдали послышалось негромкое ржание лошади. Лена взобралась на ограду и осматривала местность, ожидая Мирослава и Аллена. Она пришла несколько раньше и была уверена в том, что ее рыцарь явится точно в назначенную секунду, ни на мгновение позже. К стене сада практически беззвучно подошел светлый конь в серах яблоках. Аллен в пол голоса окликнул подругу, спешиваясь. Он был в темно синем плаще и с забранными в пучок волосами. — Прыгай вниз, милая Лена, я поймаю тебя. — проговорил он, разводя руки в стороны. Девушка вздохнула, набираясь решимости и соскользнула вниз со стены в объятия Аллена, который поймал ее и закружил на руках по лужайке, заросшей дикими травами. Он трепетно прижимал к груди тело Лены, держал ее крепко крепко, чтобы та не испугалась падения. Мирослав подошел к ним в эту минуту. В потёмках при свете луны он заметил только высокого, очень недурно сложённого юношу и маленькую Лену в изящном платье у него на руках. Девушка засмеялась, обвивая голову ангела тёплыми ладонями, тот со всей нежностью коснулся губами ее скулы. Он наконец повернулся к новоприбывшему, со счастливой улыбкой оглядывая его. — Здравствуй, волшебник. — произнёс он спокойным дружелюбным голосом. Мирослав, все ещё находясь под действием морфия соображал не быстро. Он постепенно поднимал взгляд на лицо Аллена. Его внимание привлёк военный костюм без лат, идеально сидящий на сильном теле, чистейшие сапоги на шнуровке, большие кисти рук в шрамах, держащие навесу Хелену. Ангел поправил сбившуюся юбку своей подруги, распрямил одной рукой тонкую ткань по аккуратным коленям девушки и только тогда волшебник обратил наконец внимание на его лицо. Даже сквозь зрительные галлюцинации, в которых пребывал Мирослав, он почувствовал нарастающую тревогу и желание принять ещё побольше морфия прямо сейчас. Аллен с нескрываемым обожанием взглянул на девушку, смущенно разглаживающую складки сиреневой ткани на бёдрах и перевёл на Мирослава свои такие знакомые светло голубые глаза. Волшебника прошила неприятная холодная дрожь, когда он ощутил на себе взгляд леденящих душу ясных глаз Аллена. Ему уже доводилось смотреть этому рыцарю в глаза, вот только тогда он ещё не был рыцарем. Он не был так высок и ещё не натренировал свои стальные мускулы, он был очень силён тогда, но до нынешней своей силы ему было далеко, он был подростком, очень богатым, избалованным подростком, он никогда ни в чем не нуждался и воспитывался в самых высших кругах, но в ту самую ночь, когда Мирослав впервые в жизни поймал его взгляд, Аллен был просто очень напуганным, потерявшим контроль ребенком, совершившим свое первое осознанное зло. Его лицо было в тёплой крови, руки ощущали приятную тяжесть меча, все конечности кололо в тот момент, наверное это был адреналин, голый адреналин, хлещущий по венам. При одном воспоминании о том, что произошло тогда, много лет назад, у Мирослава захватило дыхание, теперь он никак не мог остановиться, пока не вспомнит все до последней секунды.