Возвращение

Лия проснулась от едкого запаха и странных скребущихся звуков. Она потянулась к телефону и увидела время: 7:38. Она и не заметила, как уснула вчера вечером. Лия повернулась и увидела Викторию в кресле. Спящая преподавательница выглядела безобидно и даже мило. Светлые прядки падали ей на лицо, и Вика забавно морщилась, пытаясь смахнуть их. И не скажешь, что она звонила кому-то вчера, чтобы… что? Лия почувствовала холод в руках. Ощущение чего-то страшного липкими ручками обхватило горло. Но подумать ей не дали: странные звуки и запах напомнили о себе. – Пушо-о-ок! Лия перевела взгляд на пол перед диваном и увидела поблескивающую лужу, которую кот пытался закопать. – Мяу? – О боже… Ну, конечно, лоток я тебе не взяла, а ты, бедный, столько терпел… Или оставил сюрпризы в более укромных местах. Лия поднялась с дивана и направилась в ванную. Где-то же должна быть тряпка? Девушка нашла кусок ткани под ванной, который мог быть половой тряпкой, и набрала ведро воды с порошком. Нагибаться было больно, поэтому она старалась все сделать без лишних движений и, главное, тихо. Викторию будить не хотелось. – А это что такое?! — услышала Лия из комнаты и тут же поспешила туда с ведром. В зале уже был включен свет, а Вика брезгливо смотрела на свои тапочки. Довольно милые, розовые и пушистые, разве что влажные сейчас. И несложно было догадаться почему. – Виктория Анатольевна, извините, Пушок без лотка столько времени, вот он и… — Лия вздохнула. Ситуация, в которой оказалась Лия, итак неловкая и до ужаса странная, а еще этот кот. Оказавшийся общим. – Ну, понятно, — Вика скептически оглянула свои тапочки, — а вы чего задумали? А ну-ка поставили ведро и ложитесь обратно. На вас итак живого места нет. – Но… это ведь мой кот натворил делов… — Лия, все-таки, поставила ведро, но осталась стоять в дверном проеме. – Технически, изначально он мой, так что, давайте, не спорьте и ложитесь. — Вика деловито оглядела место происшествия. Лия послушно залезла на диван, избегая место конфуза. Вика сняла тапочки, наступила голыми ногами на чистое место, и ушла в ванную, прихватив обувь с собой. Затем вернулась протирать пол. Лие было странно наблюдать за развернувшейся картиной. Вот ее преподавательница, стоя на коленях, протирает пол почти в восемь утра. – Ой, а вам на работу не надо? – Нет, выходной. А коту нужен лоток, а вам, кстати, ваши вещи. Мне свои пижамы не жалко, но думаю вам было бы комфортнее… — Вика искоса посмотрела на Лию и продолжила уборку. Девушка прикусила губу. Действительно, носить Викину одежду уже было неловко. И жить тут, наверное, тоже… – Мне, все-таки, стоит вернуться обратно… — сказала Лия неуверенно. – Вы меня, конечно, извините, но мысль идиотская. Это опасно, я вас никуда не пущу, а за вещами съездим. Вика скептически посмотрела на Лию. Эта девчонка, действительно, не понимает, что возвращаться жить туда, где ее избили — ужасно глупо и опасно? Вика и за вещами ехать не предложила бы, если бы не была уверена, что Семен «отдыхает» в больнице. – Я… не хочу вас стеснять… может быть, вы тогда возьмете деньгами? Как за аренду. — Лия внимательно посмотрела на преподавательницу. Вика выпрямилась, закончив уборку. Кот тут же подошел и обнюхал пол. Остался довольным и улегся на него. – Лия, хватит с вас глупых идей на это утро, — беззлобно ответила Виктория, —ложитесь спать дальше. Лия вздохнула, отвела взгляд. Пока Вика мыла ведро в ванной, она взяла телефон и стала листать новости. – А это еще что?! Виктория вышла из ванной, зашла в комнату и столкнулась с серьезным взглядом Лии. – Что-то случилось? – Зачем вы это сделали?! Вика перевела взгляд на телефон Лии, который лежал на диване. Там была открыта свежая статья о пострадавшем нотариусе. – И с чего вы решили, что это я? Вика спокойно прошла к креслу. Пушок-Мурзик тут же последовал за ней. Как только Виктория уселась, кот запрыгнул к ней на руки и начал мурлыкать. – Вы… я слышала вчера… — Лия старалась подобрать слова. Ничего не указывало на то, что Вика была причастна к происшествию. Но Лия была уверена. – Что вы вчера слышали? — четко проговаривая слова, спросила Вика, — Лия, вы сами, кажется, сторонница конкретики и логичных выводов. Так на что упирается ваш вывод? Лия смотрела на Вику, внимательно следя за ее лицом. Ни один мускул не дрогнул, никакой усмешки, только серьезный, тяжелый взгляд, требующий объяснений. – Вы правы, хорошо. — Наконец сказала Лия и легла под одеяло. – Вот и славно, — Вика тоже легла. Виктория уже почти уснула, когда услышала тихое: – Спасибо вам, Виктория Анатольевна.

***

Лия была особенно притихшей. Лишь иногда нервно сглатывала, наблюдая, как меняются пейзажи за окном. Вика ехала медленно, давая девушке время свыкнуться с мыслью о том, что ей надо зайти в квартиру дяди. Возможно, стоило, наоборот, ускорится и все сделать быстро, но Виктория нутром чувствовала, что Лия не готова. – Думаю, Мурзик будет счастлив своему лотку, — сказала Вика, глядя на дорогу. – Пушок, — легкая улыбка коснулась губ Лии и тут же исчезла. Вика тоже слабо улыбнулась и вмиг стала серьезной: – Приехали. Виктория остановилась в знакомом дворе. Казалось, только недавно она привезла сюда Лию после травмпункта. Была бы девушка и сейчас такой же сговорчивой и согласилась бы на врача. Но нет ведь… Лия не спешила выходить. Казалось, что она вросла в сиденье машины и старалась с ним слиться. – Я иду с вами. — Вика легонько похлопала Лию по коленке и вышла из машины. Лия выдохнула и последовала за ней. Как только они оказались в квартире, Лия ощутила мелкую дрожь в руках. – Задерживаться не будем, вот вам сумка, туда все что надо складываете. Имущество кота упаковываете в пакет. — Вика предусмотрительно захватила с собой дорожную сумку и большой пакет. – Хорошо, я сейчас, спасибо. — Лия бросила куртку в коридоре и прямо в обуви пошла собираться. Вика осталась в прихожей, помочь она вряд ли сможет, но понаблюдает со стороны. Она оказалась в обычной двухкомнатной квартире, со стандартным ремонтом и мебелью. В углу прихожей валялся детский сандалик, какие-то игрушки для улицы. Видимо, тут живет ребенок. Где тогда он? Возможно, у Семена есть жена? Виктория посмотрела на тумбочку рядом с вешалками, там лежали какие-то листы и вскрытые конверты. Девушка не выдержала и взглянула на них: это были квитанции и… судебные извещения. – Хм-м-м, возможно этот мужик уже во что-то втянут… Не важно. На самом деле, она не понимала, что сейчас важно, а что нет. И ей не верилось, что она действительно заказала искалечить человека до состояния больницы. И заказ она сделала в баре, утыканном видеокамерами. Все было очень эмоционально, очень непродуманно. Она не была уверена, обладает ли тот мужчина, Анатолий, достаточной властью, чтобы избежать наказания. И если нет, втянет ли он Вику? Утешало сейчас одно — судя по новостной сводке все обстояло так, будто Семен переходил дорогу в неположенном месте, так еще и пьяным. Было ли это правдой, неизвестно, но общественность и, вероятно, полиция знает об этом случае именно так. – Я готова. В коридоре показалась Лия с полной сумкой вещей и пакетом котовьих аксессуаров. Вика увидела, что из пакета выглядывает край упаковки кошачьего корма. И, видимо, дорогого. – Я смотрю, Мурзик тут жил, бед не знал, у бабушки он в лучшем случае ел «Вискас». Лия улыбнулась, стала одеваться. Вероятно, Вика, все-таки, врала себе. Утешало ее не только отсутствие подозрений в ее сторону, но и тот факт, что Лия была отомщена. И сама Вика как будто бы тоже.

***

Лия, наконец, могла переодеться в свою одежду. И она ощутила, что будто бы даже сожалеет об этом: пижамы Вики были мягкими, приятными и вкусно пахли. Даже после продолжительной носки, Лия ощущала себя в облачке нежного парфюма. – И о чем я думаю… Лия насыпала корм коту и тот был несказанно рад его возвращению. Это он еще не знал, что Лия попросит Викторию больше не кормить Пушка-Мурзика мясом. – Куда она опять поехала… Виктория уехала почти сразу, как только вернула Лию с вещами в квартиру. Преподавательница часто отсутствовала, и Лия не понимала, куда она могла уезжать. Где-то внутри она понимала, что Виктория, видимо, не хочет слишком часто бывать в квартире с Лией, и девушку это смущало. Не дает человеку спокойно жить у себя дома. Лия попыталась намазать синяки мазью, но у нее плохо получалось мазать лопатки и между ними: не доставала. Ноги и ребра получалось лучше, там и следов было меньше. Девушка еще раз осмотрела себя в зеркале в ванной, ощупала ребра. Дыхание приносило дискомфорт, но не слишком серьезный, чтобы паниковать. Тело, действительно, болело и ныло ночами, но не настолько, чтобы Лия была готова направиться к врачу. Девушка вспомнила, что Виктория Анатольевна попросила не носить бюстгальтер. От этого воспоминания к щекам прилило тепло. В скольких неловких ситуациях уже побывала Лия? Ощущай она эмоции полно, во всех их проявлениях, то, вероятно, уже бы сошла с ума от смущения, страха и неловкости. И то градус ее чувств в эти дни явно стал выше, чем обычно. И что делать со всем этим Лия не знала. Девушка прошлась по комнате, разглядывая мелочи на полках и столе. Какие-то старые статуэтки, сундучки для украшений, музыкальная шкатулка. Это явно не могло принадлежать Виктории Анатольевне. Что она там говорила про бабушку? Лия заинтересованно подошла к стеклянной дверце буфета. Там, за край стекла, была прикреплена фотография. Лия стала разглядывать ее. – Неужели это Виктория Анатольевна с бычком? Милота какая… — Лия улыбнулась маленькой девочке на фотографии. – Это фотография сделана в этой квартире, праздновали с бабушкой Новый год. Лия дернулась и оглянулась. В дверном проеме, облокотившись на косяк, стояла Виктория и с интересом разглядывала Лию. – Ой, извините, я вас не заметила. Девушка, видимо, так засмотрелась, что не услышала, как пришла Виктория Анатольевна. – Ничего. Вика прошла в комнату, встала рядом с Лией и посмотрела на фотографию. Лие стало интересно, о чем думает женщина. Впервые Вика стояла к ней так близко. Как выяснилось, у Виктории есть несколько морщин у глаз и небольшая у губ. В остальном, казалось, что рядом с Лией стоит чуть ли не ровесница. Разве что усталый, даже замученный, взгляд выдавал в Виктории уже взрослого человека. – Вы сказали, что ваша бабушка… мои вам соболезнования, извините, что не сказала раньше, я была… Вика мягко посмотрела на Лию: – Спасибо, ничего. Лия ощутила, что их зрительный контакт затягивается. От него у девушки побежали мурашки по спине. Викин взгляд скользнул по шее Лии, спустился на плечо и тут же стал жестче. Лия тоже посмотрела на плечо и заметила, что с него немного спала кофта, открывая бретельку, под которой был синяк. – Я вам что говорила? — Вика изогнула бровь, строго посмотрела Лие в глаза. Этот взгляд девушка уже не вынесла. – Я… – Снимайте кофту, я намажу вам спину и плечи. Вика сама не ожидала от себя такой фразы. Тут же отошла от девушки к столу, где лежал тюбик с мазью. Тактично начала ждать, когда Лия снимет кофту. – Виктория Анатольевна. На удивление, Лия не противилась. Видимо, подействовал строгий голос Виктории. Вика повернулась и усмехнулась. Девушка сидела, повернутая к ней спиной, подобрав колени к себе и полностью уткнувшись в них. – Эм… расстегните застежку. Лия послушалась и спина полностью оголилась. Вика разогрела мазь в руке и затормозила прямо перед самой кожей Лии. Разозлилась на себя. В конце-то концов, Лия не знает ориентации Виктории, а сама Лия точно гетеросексуальна. – Не смущайтесь, мы же обе девушки… — больше себе, чем Лии, сказала Вика. Лия усмехнулась и Вике показалось это странным. И что это значит? Касания Виктории были почти невесомые, нежные. – Вот лопатки и между ними совсем не мазали. Ребра более-менее уже заживают. Лия, Лия, нельзя же так, — нарочито осуждающе сказала Вика. Лия сильнее зарылась лицом в колени. Вика закончила процедуру и вернулась к столу. Пока она закрывала тюбик, до нее резко дошел смысл усмешки. Ну не может быть такого, что ее студентка тоже оказалась нетрадиционной ориентации.

***

Виктория стала пропадать дольше и чаще. Лия жила у нее уже несколько дней и кажется, никто из них не имел понятия, как поступать дальше. Вчера внезапно объявилась мать. С ужасом стала расспрашивать Лию про Семена, а та отбивалась как могла. Мама чуть ли не кричала: – Почему ты ничего не говорила? Что там с Семеном? Ты с ним? Ты должна быть с ним, либо приедь сидеть с детьми, чтобы приехала я! Лия не знала, что отвечать. Она не успела об этом подумать и ругала себя за несобранность. Естественно, мать страшно испугалась, когда ей позвонили из больницы по поводу брата. Пока Лия пыталась придумать, что ответить, трубку перехватила Виктория Анатольевна. – Здравствуйте, вы мама Лии? Я очень сожалею о том несчастье, которое произошло с вашим братом, — уверенно ответила Вика, — я преподавательница Лии в университете, дело в том, что мы с Лией уехали на конференцию неделю назад и о сложившейся ситуации узнали буквально вот-вот. Вернуться сейчас Лия никак не может. Это, к сожалению, крайне неудобно. В любом случае, ваш брат сейчас под наблюдением врачей. Ну вот так бывает, да, увы, — Вика не слушала, какие бредни несет эта женщина. Она и так уже поняла, что из себя представляет это семейство. Знает, у самой такое же. Лия молча наблюдала за тем, как уверенно врет ее преподавательница. И самое главное, ничего не говорит про ситуацию самой Лии. Девушка была благодарна ей за это. После разговора с Викторией мать перестала досаждать девушке, лишь спросила в переписке, когда она планирует вернуться в город. Лия ответила неопределенно. Из размышлений выдернул дверной звонок. Лия даже дернулась от его громкости. Вика никогда не звонила и открывала дверь своим ключом, поэтому Лия напряглась. Звонок повторился. Затем наступила тишина, и девушка выдохнула. Как оказалось, зря, в дверь оглушительно забарабанили. Лия аккуратно подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стоял мужчина в спецовке и с чемоданчиком в руках. На спецовке была вышивка: «ЖКХ». Девушка вспомнила, что когда-то Виктории нужен был адрес жилищно-коммунального хозяйства и, учитывая то факт, что квартиру грел лишь обогреватель, причина визита сотрудника ЖКХ была понятна. Лия решила открыть. – Как долго открываете, хозяйка, ну, что там у вас, показывайте. Лия не успел ответить. Слесарь снял обувь и прошел в комнату. – А, батареи, ну, понятно…– Мужчина положил длинную тюль и штору на подоконник и стал осматривать батарею. – Отопление оплачивали? — спросил он спустя какое-то время. – Я… не знаю… — Лия взяла кота на руки, чтобы тот не мешал человеку работать. – А что вы знаете, хозяйка? — мужчина снисходительно посмотрел на Лию и вернулся к батарее. Покрутил какие-то краники. – Я не… — Лие не дали договорить. – У вас тут воздушная пробка образовалась, сейчас мы ее уберем, — мужчина раскрутил краник и из него начал выходить воздух. Затем потекли ржавые капли воды. — Вам повезло, что воды особо нет в батарее, иначе бы замерзла и лопнула. Лия решила сходить за тряпкой, положить ее под капающий краник. Слесарь продолжил возиться с батареей, осматривая ее и что-то подкручивая. – Ну, все, — наконец, сказал он, ударяя разводным ключом по чугунной трубе, — я сейчас позвоню, там, у себя, — слесарь махнул рукой в сторону выхода, — и через пару часов пойдет вода. Следите, чтобы нигде не прорвало. Лия кивнула. Она совсем не понимала, что ей делать и как быть. Запоздало подумала, что, наверное, стоит написать Виктории. – Ну все, до свидания, если что, звоните, ну, сами знаете куда, — слесарь опять махнул рукой и скрылся в подъезде. Лия закрыла за ним дверь. – Что ж, — обратилась она к коту, — думаю, Виктория Анатольевна будет рада, если к ее возвращению батареи будут греть. Слесарь не обманул, буквально через полчаса по батареям побежала вода, и комнаты начали прогреваться. Лия пошла проверить кухню и отметила, что здесь можно было находиться даже без обогревателя. Девушка открыла холодильник и увидела… гранатовый сок. Лия вспомнила первую встречу с Викторией Анатольевной. Ведь и тогда она заступилась за нее. – Наверное, надо как-то ее отблагодарить, а то неудобно получается, — Лия наклонилась, чтобы погладить кота, — да, Пушок? Кот согласно мяукнул.

***

Вика, наконец, вернулась домой. Где она была — Вика и сама толком не помнила. Где-то каталась, сидела в каких-то дворах, размышляя о случившемся. Даже успела задремать. Ей было не по себе находиться в квартире с Лией, тем более в одной комнате. Плюс ко всему, в свои выходные Вика часто проводила с бутылкой вина. Иногда к ней присоединялся и Паша. Но Паша уехал, а пить при студентке было, наверное, не очень. — Сама заварила кашу, сама же от и нее и бегу… Вика закрыла дверь и принюхалась. Чем-то очень вкусно и знакомо пахло. Давно в этой квартире не было таких ароматов. – Лия? — позвала Вика, — вы где? Девушка выглянула из кухни, облаченная в фартук и рукавицу. Вика сглотнула — это все принадлежало бабушке. – Здравствуйте, Виктория Анатольевна. Я, надеюсь, вы не сильно против, я приготовила поесть. Вика изогнула бровь, но ничего не сказала. Видимо, девочка чувствует себя гораздо лучше, раз начала хозяйничать. Виктория помыла руки и прошла на кухню. Лия уже разливала по тарелкам суп с лапшой. Вика снова ощутила укол в сердце: такой же суп варила ей бабушка. – Эм, садитесь? — неуверенно сказала Лия, — я вам правда очень благодарна, поэтому решила что-то приготовить. В духовке еще пирог, я нашла в морозилке смородину, вроде как свежая… Вика села за стол и посмотрела в тарелку, которую перед ней поставила Лия. Желтый бульон и тоненькая паутинка-лапша. – Лапша у вас откуда? — спросила Вика. Ее голос звучал скептически. – Сама нарезала. Вика приподняла бровь, следя за действиями Лии. Девушка поставила чашки на стол и сняла фартук. – Кстати, приходил слесарь и починил батареи. До Виктории вдруг дошло: точно, дома тепло! – О, да, наконец-то, с этим были такие мучения, на самом деле. – Понимаю. Лия села напротив Вики, наступила неловкая тишина. – Ну что ж, спасибо, что приготовили, Лия, — неуверенно сказала Вика, — это, конечно, очень неожиданно и совсем не стоило себя утруждать. Лия кивнула, не глядя на Вику. Кажется, ее кулинарные подвиги вызвали еще больше неловкости. – А вам спасибо за гранатовый сок, — нашлась Лия, то ли шутя, то ли серьезно. Вика усмехнулась: – Не за что, приятного аппетита. Но аппетит приятным не получился: суп оказался страшно пересоленым. Лия, как только взяла первую ложку в рот, тут же скривилась. Как она могла забыть попробовать! – Простите меня, пожалуйста, он просто ужасен, не ешьте. — Лия поспешила убрать тарелку от Вики, но та уже успела проглотить первую ложку. – Что ж… — констатировала она. Хотелось сказать что-нибудь в своем духе, но, увидев растерянное лицо Лии, Вика лишь добавила: – Влюбиться, что ли, в кого-то успели… Лия ощутила, как внутри бешено заколотилось сердце. И что с ней такое. Попытка сгладить свое неловкое пребывание в этой квартире обернулось еще большей неловкостью. – Я просто надеюсь, что с пирогом дела лучше… Лиины надежды оправдались — пирог, действительно, получился удачнее. В меру сладкий, со смородиновой кислинкой. Они ели молча, и Лия вспомнила свой недавний интерес: почему Виктория Анатольевна живет здесь, в такой квартире? – Скажите, а вы давно живете в этом городе? — Решила начать издалека Лия. Вика внимательно посмотрела на Лию, улыбнулась уголками губ: – Я смотрю, вам гораздо лучше, раз вы уже задаете вопросы? Лия сощурила глаза: – Я всегда задаю вопросы, если мне интересно. – А вам интересно? — Вика решила затеять маленькую игру. Ей же ничего за это не будет. – Да, — серьезно ответила Лия, — вы производите впечатление умной, интересной женщины. – Ну спасибо вам. То ли сделали комплимент, то ли оскорбили, — Вика положила кусочек пирога в рот, не сводя взгляда с Лии. Девушка тоже внимательно смотрела на Викторию: – Я не ставила цель сделать что-то из этого. Вика отвела взгляда, думая о том, кто же, все-таки, тут играется. – Мне кажется, вы приезжая. Точнее, видимо, родились тут, а потом уехали, но почему-то вернулись. Наверное, из-за смерти бабушки как раз… — Лия размышляла вслух, на ходу складывая факты. Вика удивилась тому, что девушка говорит какие-то вещи прямо, не считая нужным деликатно обходить некоторые моменты. Например, про смерть бабушки. Обычно люди опускают глаза, когда речь заходит про что-то подобное. Это была любопытная особенность. – Вы правы, я вернулась сюда буквально недавно. До этого я работала управляющей в одном ресторане. Глаза Лии тут же загорелись: – Управляющей? Теперь, понятно, откуда вы столько знаете. Все преподы, что у нас были, знают о ресторанном деле только понаслышке и из учебников… Вика ухмыльнулась: – Но, наверное, не все так плохо… — сказала она, но столкнулась со взглядом Лии, — ну, ладно, ладно, все-таки, вы правы. Лия улыбнулась. Вика задумалась. – Однажды одна гостья, молодая девушка, будучи без денег, так сильно напилась в компании, что оставила в залог бабушкины украшения. Потом пришла отрабатывать их… – Украшения? Серьезно? На сколько она там наела? — не поверила Лия, — тем более она могла и не оставлять их, по закону. Виктория хитро улыбнулась: – Ну, она этого не знала, а мне была бесплатная рабочая сила, — Вика съела еще кусочек пирога. Лия отвела взгляд и тихонько рассмеялась: – Это очень в вашем духе… Вика притворно оскорбилась: – В моем? Да за какого вы меня принимаете… — не сдержалась и улыбнулась сама. Лия вновь подняла глаза и посмотрела на преподавательницу: – Расскажите эту историю? – Расскажу… Чай уже давно остыл, а Виктория все еще продолжала рассказ под пристальным взглядом Лии. Впервые за долгое время на душе у обеих было спокойно.