Концентрат любви

***

Босые ступни опускаются на холодный деревянный пол. Джисон, нагретый от сна под тёплым пуховым одеялом, тихо шипит и переступает с ноги на ногу, словно доски — это свежий выпавший снег. Он лениво потягивается и зевает, морщась от мерзкой погоды за окном. Май приближается к концу, а погода и думать не собирается о том, что пора бы подготовиться к лету: нагреть промёрзшую землю, позволить подсохнуть лужам на асфальте, а деревьям — распустить новые листочки. Дождь не прекращается уже неделю, заставляя мозг Джисона превращаться в кашу с противными комочками. Хочется впасть в спячку, чтобы пропустить эти ужасные дни и наконец-то выспаться. Парень трёт глаза, разлепляя их, и на ощупь находит чёрный маркер, лежащий на столе. Каждый день Джисон начинает с одного и того же — он вычёркивает очередной прошедший день в настенном календаре. Чёрная линия перечёркивает число наискосок, а затем и вторая повторяет за ней, отзеркаливая. Джисон делает шаг назад, оценивая работу и его глаза округляются от шока, а недосып уходит на второй план. Осталось лишь два неперечёркнутых дня. Два дня до конца учебного года. А значит, ровно на день меньше до встречи с ним. Джисон спускается по лестнице вприпрыжку, вдыхая запах сладких венских вафель, что мама готовит каждое утро. Каждого члена семьи уже тошнит от запаха ванили, который, как кажется, впитался в стены кухни. И именно он заставил обои вздуться, ведь ему надо затаиться, спрятаться и выпрыгнуть в самый неподходящий момент, словно тот — призрак их дома. Так кажется всем, но никто не возражает, только отламывает кусок как можно побольше и наспех запихивает в рот, чтобы побыстрее набить желудок и сбежать от предложения добавки. Младший брат отрывает глаза от тарелки и испепеляюще глядит на Джисона, который только что пронёсся мимо него, не забыв растрепать ему волосы. Отец, который обычно не удосуживает сыновей вниманием, удивлённо смотрит на старшего сына, что целует маму в щёку и забирает из её рук тарелку, предназначенную для него. — М-м-м, — восхищается Джисон, облизывая вилку, а затем и свои губы, что испачкались в мёде, — мам, это очень вкусно! — Да что ты, — смеётся женщина, но благодарно сжимает его ладонь под столом. — Правда! — уверяет сын. — Ты добавила в них что-то новое? — Цедра лимона, — тихо проговаривает мама, отводя глаза в сторону, а Джисон замечает, что её щёки слегка порозовели. Джисон довольно вскидывает подбородок, показывая как горд из-за своей правоты. Смотрит на остальных членов семьи, которые попрятали глаза от стыда, начиная вновь нанизывать новые порции выпечки на вилки и отправлять их в рот. Кухня погружается в привычную тишину, наполняемую лишь тихим чавканьем и стуком вилок о тарелки. Но Джисон не перестаёт улыбаться, наблюдая за скромной улыбкой мамы. Уже после того, как отец встал первым из-за стола, напомнив, что детям пора бы поторопиться, если те хотят, чтобы он довёз их до школы, а мама отправилась убирать посуду, то Джисон присоединился к ней. — Не торопишься? — уточняет она, наблюдая, как сын вспенивает губку и намыливает тарелку. — Решил прогуляться, — успокаивает Джисон, смывая пену и забирая следующую тарелку из рук матери. — Сынок, а ты светишься, — говорит женщина, а после начинает смеяться, ведь ловит удивлённый взгляд сына. — Ты о чём? — неожиданно высоким голосом проговаривает Джисон, выдавая себя с потрохами. Мама права. — Знаешь ведь о чём, — продолжает хихикать мать, отталкивая бедром сына от раковины и забирая из его рук тарелку, что уже давно стала чистой. — Это из-за Минхо? Джисона прошибает волной жара от упоминания его имени. Ни для кого не секрет, что парни очень близкие друзья. И хоть те видятся лишь три месяца в году, а остаток времени изредка обмениваются письмами по электронной почте, все равно остаются друг для друга самыми родными людьми в их жизнях. — А? — вскрикивает Джисон, когда мама щёлкает мокрыми пальцами перед его носом, разбрызгивая воду по его лицу и возвращая в чувства. — Да, Минхо скоро вернётся. Минхо возвращается в их город только на лето, ведь учится в частной школе-интернате. Парень получил грант на бесплатное обучение собственными силами. Его мозгу можно позавидовать и всем в их некогда общей школе известно, что Минхо способен добиться многого. Парни дружат с самого первого класса и их светлым чувствам можно позавидовать. Они всегда помогали и поддерживали друг друга. Джисон не может вспомнить ни одной ссоры, парни всегда находили компромиссы и выходы из проблем. День пролетает незаметно, как и начинается следующий. Джисон с улыбкой забирает свой табель успеваемости и бежит домой. Не то чтобы тот был горд собой, но пара троек в годовых оценках не испортит трепет от предстоящей встречи. Даже дождь прекратил свой нескончаемый поток, вероятно, испугался настолько солнечного настроения парня. Он засыпает с подрагивающей улыбкой на губах и крепко прижимает руки к груди. — Завтра, — мечтательно шепчет Джисон, проваливаясь в сон, — уже завтра… Утро наступает раньше необходимого. Намного раньше. Дождь снова барабанит по стеклу, а тучи затянули всё небо так, что даже непонятно, во сколько Джисон проснулся. Понятно это лишь по треску в голове от недосыпа. Он вертится, путаясь в одеяле, чтобы наконец принять удобную позу и проспать еще хоть пару часов, но все тщетно. Недовольно вздыхает, выпуская ноги из тепла в холод, от которого вся кожа незамедлительно покрывается мурашками. Ругается про себя, замечая время на настенных часах. Умудрился ведь проснуться в шесть утра в первый день каникул. Мог спать до обеда, а после отправиться на встречу с Минхо, который приезжает в пять вечера. Но настроение заметно улучшается, когда парень перечёркивает последний день мая и, уже на новой странице, рисует два маленьких сердечка рядом с единицей. Как обычно отходит на пару шагов назад, но быстро возвращается, прикрывая рисунок ладонью. Глаза невольно расширяются, а руки подрагивают вместе с маркером, который быстро закрашивает фигуры, оставляя две жирных точки вместо милых сердец. — Что это я? — шепчет Джисон, укладывая фломастер на его законное место. Дом сквозит тишиной. У отца выходной, а поэтому мама даёт себе возможность проспать лишние пару часов. Брат, как нормальный школьник, отсыпается после трудного учебного года. Только лишь Джисон, как полный дурак, крадётся в ванную комнату на носочках, стараясь не скрипеть половицами. Долго принимает душ, ведь пытается успокоить дрожащие колени. У него бы давно получилось это, дрожа они лишь от холода. День тянется так же долго, как сыр в блюдах, в которых ему не нужно тянуться. Точно не как на обжигающей пальцы пицце. Глаза закрываются на ходу, а руки не хотят выполнять своё предназначение и всё из них просто валится. Джисон проверяет наручные часы трижды в час и чем время ближе к вечеру, тем сильнее дрожат колени. Скоро. Совсем скоро они увидятся. Джисон услышит его красивый тёплый голос и тучи вмиг развеятся, оставят после себя лишь едва заметную дымку. Может это произойдёт не на небе и дождь продолжит затапливать их маленький город, но вот внутри самого Джисона засветит самое яркое летнее солнце. Пол четвертого вечера. И Джисон не выдерживает. Срывается с дивана в гостиной, пугая младшего брата. Направляется в свою комнату, натягивает тёмные джинсы и такую же тёмную толстовку с капюшоном. Из не чёрного в его одежде — ярко-синие носки, но и те спрячутся в тряпочных чёрных кедах. Те, конечно же, намокнут в первые десять минут пребывания под дождём и носки напитаются влагой, становясь такими же тёмными, как и вся одежда на нём. Спустя час он открывает входную дверь и раскрывает зонт, с которого в ту же секунду скатывается вода мощными струями. Самый настоящий ливень, природа точно решила отыграться на лете в этом году. Каждый год Минхо приезжает в пять, здоровается с родителями и бежит на «их» место. От его дома идти каких-то пять минут. От дома Джисона на пятнадцать минут больше, но даже так он вышел слишком рано, поэтому не удивляется, не застав друга на месте. Он ждёт десять минут, содрогаясь от порывов ветра, которые норовят плеснуть крупные капли дождя прямо в лицо. Даже зонт не защищает от холодной влаги. «Их» место — скамейка на небольшом пригорке. Она защищена деревьями со стороны города, а с другой — открывается прекрасный вид. Конечно, не такой прекрасный, как на картинках в интернете. Всего лишь поля, но те фантастически цветут летом, а осенью краснеют и желтеют, словно само солнце опустилось на землю и легло отдохнуть. Сейчас же здесь сплошная грязь. Сезон дождей испортил посевы и только самые стойкие растения смогли выжить, запуская зелёный покров, но большая часть всё равно коричневая и неприятная. Ждёт еще двадцать минут, хлюпая кедами и встряхивая мокрой челкой. Зонт совершенно не спасает. Думает, что Минхо задержался в дороге из-за дождей. Или ждёт Джисона у себя дома, устав и не желая появляться на улице в такую погоду. Поэтому Джисон направляется привычной дорогой. Стучит в холодную дверь и прикрывает зонт, оказавшись под навесом. — Привет, Джисон, — через несколько секунд слышит он и видит маму Минхо, которая чуть улыбается ему. — Здравствуйте! — громко говорит парень, перекрикивая стук капель о железную крышу дома и стук собственного сердца, что уже словно в ушах колотится. — Минхо уже приехал? — Ох, ещё нет, — удивлённо проговаривает женщина, — разве он не сказал тебе, что приедет только через две недели? Дыхание спирает. Джисон не проверял свою электронную почту несколько дней, ведь знал, что Минхо редко удаётся пользоваться компьютером в их школе, а в конце года тем более. Грусть и обида на самого себя заставляет ощутить температуру на улице в полной мере и Джисон начинает дрожать от холода. — Милый, беги домой, ты совсем промок, — волнуется женщина, — или заходи к нам погреться, так и заболеть можно. Но Джисон не хочет быть здесь один. Без Минхо всё не так. Поэтому он вежливо отказывается и вновь открывает зонт. Каждый сантиметр этого города не такой, как с ним. Джисон злится. Не на Минхо. На справедливость этого мира. Приходит домой, скидывая кеды, под которыми сразу же образуется небольшая лужица. Не обращает внимания на вопросительный взгляд брата, который так и сидит на том же месте в гостиной. Пробирается в кабинет отца, чтобы проверить свой почтовый ящик и видит огонёчек, которым мигает «непрочитанное сообщение». «Привет, Джисон! Прости, что так внезапно сообщаю об этом, но мне придётся задержаться ещё на две недели. Не жди меня на нашем месте, я зайду к тебе сам. А ещё познакомлю кое с кем! Минхо.» Склоняет голову, наблюдая, как на светлом дереве стола образуется небольшая лужица. То капли с мокрой челки и совсем немного слёз, которые Джисон не успел стереть с щёк. Обидно. Глупо, но Джисон не слушается Минхо. Приходит каждый вечер на пригорок. Наблюдает, как лужи начинают вырываться из берегов, затрудняя подъём. Стоит до того момента, когда кончики пальцев начинает покалывать, а зубы принимаются отбивать ритм друг об друга. Кажется, что становится лишь холоднее. Затем дождь прекращается. Джисон даже не улыбается первым лучам солнца, что освещают его лицо ранним утром. Ругается сквозь зубы и переворачивается на другой бок, вновь засыпая. Продолжает приходить на «их» место. Радуется, что теперь руки не заняты зонтом, а лавочка подсохла и теперь на неё можно присесть. Погода готовится к приезду Минхо. Спустя неделю Джисон смирился, что сообщение от Минхо было не шуткой и перестаёт появляться в том месте. Мама пытается выяснить поникшее состояние сына, но Джисон не отвечает, игнорирует каждый вопрос, который касается Минхо, в ответ набивая щёки приторными вафлями. «А ещё познакомлю кое с кем!» Последнее предложение продолжает крутиться в голове Джисона. Нет ни одной позитивной мысли, как и негативной впрочем. Просто не хочется думать об этом. Он перестаёт вычёркивать дни в календаре и искренне удивляется, когда слышит голос Минхо с первого этажа дома Джисона. Тот замирает, когда прикасается к ручке. Джисон прислушивается, как его друг здоровается с семьей, слышит скрип деревянных ступеней. Сердце болезненно сжимается от предчувствия. Предчувствия чего-то несчастливого. Вздрагивает, когда друг отбивает знакомый ритм по двери. Так стучит только он. Два громких стука, два тихих, один громкий, один тихий. Сокращение его имени азбукой Морзе. Джисон слышит тихий смешок друга, а затем ещё один. Не друга. Джисон распахивает дверь, встречаясь глазами с улыбкой Минхо, но не спешит отвечать тем же. Скользит взглядом ниже, там где ладонь друга обхватывает чужую ладонь, скрепляя в крепкий замок. Быстро переводит взгляд вверх и смотрит на незнакомую девушку. — Привет, Сонн-и, — здоровается Минхо и крепко обнимает Джисона, шагая за порог комнаты. Обнимает одной рукой. Не отпуская ладони незнакомки. Сердце Джисона сжимается, как никогда до этого. Долгая обида внутри быстро сменяется другим чувством. Более сильным и болезненным. Глаза незнакомки округляются, когда она замечает на себе взгляд Джисона. Тот смотрит с прищуром, не скрывая недовольства. Девушка чуть дёргает Минхо, заставляя распустить объятия. — Это Ханна, — представляет девушку Минхо и та слегка кивает в подтверждение, — моя девушка. Минхо говорит спокойно и весело, а Джисон грустно усмехается. Хотя хочется рассмеяться от абсурда. Наверняка называет её ласково «Ханн-и», прямо как Джисона ранее. Ему очень нравилось это милое прозвище, которым его периодически дразнили одноклассники, но от Минхо оно звучало совершенно по другому. — Удобно, — случайно говорит Джисон вслух и ловит непонимающий взгляд. — Рад знакомству. Джисон выдавливает подобие улыбки и комната погружается в неловкое молчание. Впервые друзья ощущают себя так. Словно им некомфортно находится рядом. Но дело не в них двоих. Рассматривая Минхо, Джисон отмечает, как похорошел его друг. Чуть вытянулся и теперь выше самого Джисона. С кожи сошли мелкие прыщики. А тёмные ресницы словно стали еще темнее и пышнее. Рассматривает Ханну. Девушка красива, подходит Минхо. Выглядит изящно и дорого. Конечно, какие же еще девушки учатся в той школе для детишек богатых родителей. — Эм, так, — Минхо прочищает горло и продолжает, — мы пришли пригласить тебя прогуляться. — Да? — саркастично спрашивает Джисон, — я немного занят сейчас, не ждал тебя так рано. Он врёт. Нагло врёт. Потому что всё, что делал Джисон — это ждал Минхо. Каждую секунду этих чёртовых двух недель. И теперь, ему всё ещё хочется погулять с другом. Расспросить о каждом дне учебного года и рассказать про свои. Пожаловаться на ужасную погоду и раздражающего младшего брата. Поделиться сюжетом глупой книги, что прочёл за время ожидания. Провести время с Минхо. — Тогда мы, наверное, пойдём? — неуверенно спрашивает Минхо и Джисон кивает. Дверь за ними закрывается и Джисон садиться на пол прямо в том же месте где стоял. Закрывает горячее лицо ладонями и прислушивается, как оба прощаются с родителями Джисона. Глупо. Как же глупо ведёт себя Джисон. Друг пришёл познакомить его со своей девушкой. Он влюблен в неё и искал поддержки, но всё, что Джисон смог сделать — это … А собственно что ощутил Джисон? Обиду за то, что друг не поинтересовался его мнением? Уж точно нет. Джисон доверял Минхо больше, чем себе, и точно уверен, что друг сделал правильный выбор. Ханна выглядит хорошей девушкой, доброй. Джисон обратил внимание на заботу в её глазах, когда она смотрела на Минхо. И хоть Джисон безумно «занят», но делать ему всё равно нечего. Плохое настроение делает ещё хуже. Стены комнаты давят на голову, а общаться с родителями не хочется совершенно. Вопросов не избежать, а на ответы совершенно нет энергии. Вечернее солнце за окном красиво пробивается сквозь занавески в комнате, вырисовывая прелестные узоры на стенах. За приоткрытой форточкой слышно пение птиц, которые наконец-то смогли вылететь из своих гнёзд и насладиться свободой. Воздух на улице по-настоящему освежает. Время близится к закату и Джисон решает прогуляться до пригорка, чтобы в первый раз за лето проводить солнце с него. Парень вспоминает, что они именно так и нашли это место. Город освещал ярко-розовый закат и друзья носились по улицам, чтобы рассмотреть его как можно тщательнее. Лавочка была разломана от времени, видимо поэтому немногочисленные подростки города не заприметили это место. Джисон замечает, что лавочка не пустует лишь когда приближается непозволительно близко. Хвала, что деревья поблизости всё же смогли распустить свои кроны и парень может спрятаться от непрошеных глаз. Но скорее его глаза здесь «Непрошенные». Минхо и Ханна наслаждаются закатным солнцем, прижавшись плечами друг к другу. Парень жестикулирует одной рукой, рассказывая какую-то занимательную историю, а второй обвил свою девушку за плечи. Хочется подойти, оторвать их друг от друга. Усесться между ними и слушать Минхо, словно здесь нет лишнего человека. Слушать его удивительные истории и так же прижиматься к нему, спасаться от пронизывающего ветра, наполняясь чужим теплом. И Джисон почти сдаётся, но замирает, когда видит, что они стали еще ближе друг к другу. Когда их носы соприкасаются и губы Минхо размыкаются, проговаривая последние слова шёпотом. Девушка подаётся вперёд, словно затыкая его, целует. Их поцелуй нежный, но уверенный. Видно, что не первый. — Вот блин, — шёпотом ругается Джисон, когда ветка под его ногой хрустит и он выдаёт себя. Две пары испуганных глаз смотрят в его сторону и Джисон выходит на тропинку, делая вид, что просто оступился. Приветливо машет рукой, но даже не пытается скрыть недовольства на лице. — Джисон! Иди к нам! — кричит Минхо, хотя Джисон и шёпот бы его услышал. — Не буду мешать. Парень разворачивается и уходит. Старается не оборачиваться. Старается быть гордым, но себе врать не получается. Непрошенные слёзы наворачиваются на глаза и на повороте он всё же оборачиваются в их сторону. Сердце пропускает удар, ведь он видит взгляд Минхо. Такой же грустный. Видит руки Ханны, которые хватают его за плечи и разворачивают в свою сторону. Видит её губы, которые вновь целуют пухлые губы Минхо. Джисон бежит. Он не хочет больше участвовать в этом. Не хочет быть их третьим колесом. Закрывается в своей комнате и проводит так несколько дней. Как бы он не был зол на Минхо, но продолжает сидеть на подоконнике своего окна, высматривая каждого прохожего. Ждёт, что Минхо придёт и извинится. Но за что тот должен просить прощения? Непонятное чувство поселяется в голове, а затем спускается ниже. К сердцу. Джисон не может дать себе ответ на вопрос, почему это чувство вновь и вновь заставляет его сердце ускорять свой темп, когда он думает о Минхо. О его красивом лице, губах, которые с такой нежностью целовали чужие губы. Джисон открывает прикроватную тумбу, чтобы взять небольшое зеркальце. Рассматривает свои губы. Конечно, они не такие пухлые, как у девушек. И нижняя так сильно выделяется, отличаясь от верхней своей полнотой. «Было бы Минхо так же приятно целовать меня?» — думает Джисон и зажмуривает глаза, на которые вновь навернулись слёзы от одной лишь мысли. И почему ему так хочется, чтобы Минхо целовал его? На удивление объяснить это чувство помогает мама. Она со скрипом приоткрывает дверь и садится на край кровати сына. Тот закрывает глаза и натягивает одеяло выше, пытаясь спрятать красный от слёз нос. — Милый? — шепчет женщина, поглаживая плечи сквозь тёплое одеяло. — Мам, я уже сплю, — тихо говорит Джисон, стараясь не выдать дрожь в нём. — Я вижу, что не спишь. Она молчит пару мгновений, словно сама собирается с мыслями, но так оно и есть. Им предстоит трудный разговор. — Ты так грустишь из-за того, что Минхо начал дружить с этой девочкой? — предполагает мама, а Джисон дёргает плечом, сталкивая её руку. — Я не хочу говорить о них. — Тогда мы поговорим не о них, — говорит женщина, а её голос наполнен теплотой от улыбки. — Мы поговорим о вас. — Что? Джисон садится на кровати, но вновь натягивает одеяло до самых глаз. Морщится, когда мама треплет его по волосам, как будто можно растрепать их ещё больше, чем уже есть. Женщина вновь улыбается, смотря в глаза сыну, и кивает в подтверждение мыслям обоих. — Ты ведь сильно привязан к нему, — начинает она, а глаза Джисона уже на мокром месте, — и я уверена, что он не меньше тебя. Она старается делать паузы и смотрит на эмоции сына. Видит блеск в его глазах, но не от застывших в них слёз. Блеск надежды. — Ты ведь хочешь быть на её месте? — спрашивает мама, но интонация больше походит на утверждение. Тихий смех нарушает серьёзность разговора, когда женщина видит испуганные глаза сына. Его чувства написаны у него прямо на лице. Тот ничего не может скрыть и она крепко обнимает его, показывая, что в этом нет ничего плохого. — Сам не понимал, да? — Да, — соглашается Джисон, отрываясь от материнского плеча и вытирая влагу с лица углом одеяла. Он шмыгает носом несколько раз, пытаясь вернуть здравость мыслям, но удаётся с трудом. В голове лишь мамины слова. Он и вправду хочет быть на месте Ханны. Быть Ханн-и для Минхо. Получать его тёплые объятия, крепко держать его ладонь в своей. Вдыхать его запах. Целовать…

***

— Привет, — Джисон слышит тихий голос Минхо позади. Прошло несколько дней с раскрытия правды для Джисона, но обида на друга никуда не делась. Ему все так же обидно, что Минхо бросил его. Привез девушку в их город и привёл в их место. Целовал прямо здесь. На том же месте, где сейчас сидит Джисон и провожает солнце. — Сегодня лавочка закрыта для влюблённых, — дерзит Джисон, не поворачивая головы в его сторону. А голос в голове насмехается: «Почему же ты здесь?». — А я один, — грустно усмехается Минхо и всё же присаживается рядом, толкая Джисона, чтобы тот сдвинулся с середины лавочки. Тот недовольно шипит, но всё же двигается, позволяя другу присесть рядом. — А что же так? — не скрывая сарказма в голосе, спрашивает Джисон. — Она уехала ещё вчера, — спокойно отвечает друг, не обращая внимания на настроение Джисона. — Мы расстались. Джисон замирает. Он точно не ожидал такого ответа. — Что? Почему? — спрашивает Джисон, разворачивая голову в сторону Минхо и чуть вздрагивает, отшатываясь назад. Слишком близко. Минхо изначально смотрел только на Джисона, в то время как последний упорно выглядывал последние солнечные лучи. Джисон резко вдыхает от испуга и сердце обливается теплом. Он так давно не чувствовал запаха Минхо, а сейчас — это именно то, что ему нужно было, чтобы успокоится и окончательно принять свои чувства. — Ты не захочешь услышать ответ на этот вопрос, — отвечает Минхо и отводит взгляд на небо, меняясь местами. — С чего ты это решил? — Просто знаю, — Минхо лишь пожимает плечами. Тишина. Лишь Джисон неловко хмыкает. Ощущается, что оба не договаривают. И кому-то точно следует взять инициативу, чтобы не просидеть остаток времени вот так. И первым подает голос Минхо: — Почему ты избегал меня? — Ты не захочешь услышать ответ на этот вопрос, — возвращает Джисон и Минхо в ответ хмыкает. — Глупо. Одно лишь слово. Но Джисон так часто говорил этим словом про себя. Глупо ревновать лучшего друга. Глупо хотеть его внимания. Глупо мечтать о большем с ним. Глупо влюбиться, когда знаешь, что ничего не получится. — Да, я глупый! — выкрикивает Джисон, вскакивая со скамьи. — Знаю и без тебя это прекрасно. Знаю, что это всё глупо. Но и ты точно такой же! Джисон привлекает внимание, тыча пальцем в сторону Минхо. И тот тоже встаёт, чтобы не давать Джисону превосходства из-за положения. Но последнему глубоко наплевать, на то, кто там выше из них. Сейчас лишь есть мысли в его голове, которые льются изо рта непрекращающимся потоком. — Ты глупый, потому что привёз её сюда. Привёл ко мне домой. Думал я буду счастлив за вас? Да чёрта с два! Привёл на наше место. Обжимался тут с ней, целовал. А мог бы… Парень прикрывает рот ладонью, потому что понимает, что сказал лишнее. Не собирался говорить так, возможно, не собирался говорить и вовсе. Слёзы вновь наворачиваются, застилая весь обзор. И правда глупый. — Что ты хотел сказать, Сонн-и? Минхо шепчет, ведь подошёл очень близко. Нежно укладывает свои руки на его плечи, и Джисон ощущает, как стаи мурашек поползли вниз по его позвоночнику. Тело так глупо реагирует на него. Джисон находит в себе силы поднять голову и заглянуть в глаза другу, когда тот повторяет последние слова ещё раз. Всё тело замирает, ведь глаза Минхо точно так же наполнены слезами, а взгляд пестрит надеждой. Джисон снова зажмуривается. Безумно страшно испортить дружбу, но та уже бесповоротно испорчена чувствами Джисона. Ничего не будет, как прежде. Только поэтому Джисон решается, жмурится ещё сильнее, будто готовясь к удару, и шепчет: — Мог бы целовать меня. Не удаётся сдержать удивлённого вскрика, когда Минхо меняет положение своих рук, обвивая талию Джисона и прижимая очень крепко к себе. Он издаёт облегчённый вздох, когда зарывается носом в волосы парня и вдыхает любимый аромат. — Мы расстались, потому что она узнала, что я влюблён в тебя, — тихо говорит Минхо, точно так же, как и Джисон, неуверенный в правильности своих слов. — Что? — снова спрашивает Джисон, поднимая голову и заглядывая в глаза, словно пытается найти признаки лжи. — Я сам не понимал этого, но поняла она, — парень говорит, а в его глазах Джисон видит лишь те чувства, которыми наполнен сам до отказа, — после того, как ты застал нас здесь. Я больше не смог. Мысли были только о тебе, о том, что обидел тебя. И тогда она на чистоту спросила меня чувствую ли я что-то к тебе. Парень замолчал, а Джисон выжидающе посмотрел в его глаза. — И? — поторопил Джисон. — Что «и»? Я уже сказал тебе. — Повтори ещё раз, — с улыбкой приказывает Хан. — Нет, теперь ты. Джисон оробел. Ему было стыдно за то, что своим поведением он испортил отношения своего друга. Но он не мог по-другому. Что он мог поделать со своими чувствами? — Как только я увидел вас вместе, — Джисон сглатывает ком в горле и продолжает, — я был так зол, но не понимал почему. Не понимал, почему хочу, чтобы всё твоё внимание было только ко мне, чтобы ты обнимал и держал за руку меня. Сложно говорить, а особенно смотря в любимые глаза, наполненные нежностью и пониманием. Когда блеск в них ослепляет и завораживает от понимания, что именно он стал причиной этих чувств. — И когда я увидел вас здесь, — Джисон краснеет от своих мыслей, но уже не может сдерживать их в себе, — просто поцелуй меня уже. Джисон хнычет, а Минхо по доброму смеётся в ответ, прижимая ещё ближе к себе. В уголках его глаз собираются морщинки и Джисон не может отвести взгляда. Минхо стал только красивее за год, хотя казалось, что это уже невозможно. — Нет, пока ты не скажешь, — ставит условия Минхо. — Эй! — возмущается Джисон и слегка бьёт ладонями в его грудь. Снова замирает, ощущая, как под тонкой футболкой бьётся сердце Минхо и прислушивается к своему. Одинаково быстро. Такое чувство заставляет Джисона понять, что всё это правда. Они сейчас правда стоят в обнимку в «их» месте. В эту секунду происходит то, о чём Джисон мечтал всегда, но лишь сейчас осознал серьёзность этого чувства. Разум будто застилает плотным слоем тумана, а уши закладывает, когда он приподнимается на носочки, сталкивая кончики их носов вместе и шепчет: — Я тоже влюблён в тебя, Минхо. В сию же секунду Минхо выполняет обещание, встречая желанные губы своими. Они слегка солоноваты от пролитых слёз, но такие сладкие от эмоций, которые Джисон вкладывает в поцелуй. Сначала еле касаются друг друга, привыкая к новым чувствам. Медленно идут дальше, соединяя воедино их губы, которые как инь и янь подходят друг другу. У Джисона нижняя губа полнее верхней, а у Минхо — в точности наоборот. Они словно две части магнита, которые наконец-то соединили вместе и теперь не оторвать. Лишь кончиком языка Минхо проходится по нижней губе Джисона, а тот удивлённо вздыхает, вжимаясь в парня всем телом и размыкая губы, приглашая столкнуться языками. Минхо понимает, что ни одна девушка не была настолько расслаблена в его руках и не отдавалась эмоциям с таким энтузиазмом. Сам не может сдержать вздоха, когда Джисон прикусывает тот же кончик языка, что не стесняясь проникнул внутрь. Смеётся от реакции Минхо и отпускает первым, сомкнув их лбы. — Как же я скучал по тебе, — шепчет Минхо, тяжело дыша и ловит удовлетворённый выдох прямо в свои губы. — И я, — так же тихо говорит Джисон и оставляет быстрый поцелуй на кончике носа, — очень скучал.

***

Так приятно, что их отношения не меняются, а только становятся крепче и интереснее. Разговоры остаются теми же, но теперь перебиваются частыми, порой не сдержанными поцелуями. Оба решили, что не хотят заходить дальше. Пока что. Хотят почувствовать и изучить эмоции друг друга без неловкостей. Хотя и от них не удаётся избавиться, когда они ночуют вместе. Но даже такие проблемы не мешают им посмеяться и успокаивающе чмокнуть в лоб. Они столько лет вместе, что такие глупости не смогут навредить им. Сейчас, когда Джисон лежит в кровати Минхо, удобно устроившись на его плече и наслаждается моментом, поочередно наблюдая за сменяющейся картинкой в телевизоре и сосредоточенным выражением лица Минхо, изредка покусывающим нижнюю губу. Он не может сдержаться и откидывает одеяло, усаживаясь на чужой голый торс. Тёплая рука забирается под его футболку и поглаживает поясницу, пуская мурашки по всей коже. Даже спустя пару месяцев их отношений Джисон не может успокоить своё тело, что так яро реагирует на каждое прикосновение. — Разве не интересно? — хмурится Минхо, намекая на прервавшийся просмотр фильма. Джисон передразнивает выражение лица своего парня, довольно утрируя, ведь знает, что Минхо и сам не против получить от него внимание. Игра работает, ведь Минхо ловким движением заваливает Джисона на спину, наваливаясь всем телом сверху и слегка дуёт на ушную раковину. Парень извивается всем телом, стараясь не засмеяться в голос от щекотки, а Минхо с довольной улыбкой продолжает свои действия, зная об этой особенности. Спускается ниже, обдавая теплой струей воздуха шею и не может удержаться от желания оставить несколько поцелуев. Такое для них не в новинку, но Джисона прошибает током от жарких губ. — Тебе интереснее проводить время так? — дразнит Минхо. Парень отодвигает ворот футболки, чтобы прикусить острую ключицу. Джисон прикрывает рот ладонью, стараясь не быть слишком громким. Запрокидывает голову и закрывает глаза, в желании погрузиться полностью в приятную патоку, что окутывает со всех сторон и побуждает крепко завязаться узлу внизу живота. Но одно тревожит Джисона. Одна мысль, которую тот не может выбросить из головы уже пару дней. Поэтому он кладёт вторую руку на голову Минхо и слегка оттягивает, запутавшись пальцами в волосах. — Я сказал что-то не то? — с искренним беспокойством спрашивает Минхо и Джисон не может сдержать влюблённой улыбки. — Нет, — отрицательно качает головой Джисон, — я люблю, когда ты дразнишь меня. — Тогда… — размышляет Минхо, но Джисон быстро прерывает его нежным поцелуем. — Не думай слишком много, пожалуйста, — посмеивается Джисон и параллельно толкает его в плечо, заставляя лечь на бок, лицом к лицу. — Я просто не могу избавиться от мысли, что ты совсем скоро уедешь. Снова мы не увидимся целый год и я прекрасно понимаю, что ничего не изменится. Я правда доверяю тебе, но… — И кто из нас ещё много думает, — усмехается Минхо, а затем перекатывается на спину, устремляя взгляд в потолок и грустно выдыхает. — Сонн-и, я никуда не уеду. — Почему? — восклицает Джисон, поднимаясь на локтях, чтобы заглянуть в глаза парню, но тот старательно отводит взгляд в сторону. — Расскажи, пожалуйста. Но Минхо, вместо того, чтобы ответить, вновь устремляет всё внимание в экран телевизора. Джисон поджимает губы от беспокойства. Видно, что это тревожит Минхо, и Джисон хочет узнать, в чём причина его состояния. — А если я тебя поцелую, то ты мне расскажешь? — ставит ставку Джисон, на что Минхо усмехается, но внимание возвращает. — То есть просто так ты меня не желаешь целовать? — отвечает Минхо, но Джисон уверенно идёт дальше. — А я тебя поцелую так, как не целовал раньше, — довольно вздирает подбородок Джисон. Парень думает всего мгновение. Не из-за заманчивого предложения Джисона, просто понимает, что рано или поздно признаться придётся. Его любимый и самый родной человек должен знать правду. — Я потерял грант, — признаётся Минхо и жмурит глаза, чтобы отогнать непрошенные слёзы, переводит дыхание и продолжает. — Получил две четверки в году и этого хватило. Я говорил с родителями, но за такое короткое время они не успеют собрать такую сумму. — Ох, Минхо, — вздыхает Джисон и прижимается к груди Минхо, показывая, что готов оказать поддержку, — почему ты не сказал раньше? — Мне было стыдно, — честно признаётся парень, — всё, что от меня требовалось — учиться, а я не смог оправдать надежды вас всех. Джисон отрывает голову от тёплой кожи, чтобы взглянуть прямо в глаза Минхо. Он знал, насколько для парня важно обучение, знал, что тот готов потратить хоть сколько времени и сил, лишь бы заслужить должное внимание. Всё для будущего. Минхо планировал его и не собирался отступать. Но Джисон даже не мог подумать, что Минхо может решить, что Джисон или кто либо ещё разочаруется в нём. — Я бы никогда не посмел сказать, что разочарован в тебе, — серьёзно говорит Джисон. — Ты — самый умный человек, которого я встречал за всю свою жизнь. Да только вспомни, как ты умудрялся найти ошибки в словах наших учителей. В твоей голове столько знаний, что я не представляю откуда там хватило место для меня. — Джисон, не нужно меня успокаивать. — Я и не пытался, лишь говорю правду. Они смотрят друг другу в глаза долгие тридцать секунд, пока Минхо не вздыхает, прикрывая их и соглашаясь со словами своего парня. — У тебя есть шанс вернуть грант? — уточняет Джисон, чтобы разобраться в дальнейших действиях. — Да, если я закончу полугодие на «отлично» и сдам повторные экзамены. — Вот и хорошо, — улыбается Джисон и оставляет быстрый, но воодушевляющий поцелуй на любимых губах. — Будем стараться. Минхо молчит, стараясь осмыслить слова Джисона. Понимает, что рано сдался и если директор сам предложил эту стратегию для Минхо, то тот явно уверен в его способностях. Джисон и правда никогда не разочаровывался в Минхо, даже когда, по мнению самого Минхо, стоило бы. Даже родители лишь поддержали Минхо и пообещали сделать всё, что будет в их силах. И сейчас, когда Джисон смотрит на него глазами, в которых сердечки гуляют налево и направо, хочется довериться полностью. Понять, что он важен не за оценки и ум, а за то, кто он на самом деле. — Так что там насчёт поцелуя? — Минхо возвращается к оплате и с удовольствием наблюдает, как уверенность из его взгляда пропадает. Джисон не может вытерпеть довольную и выжидающую улыбку Минхо, когда осознаёт, что именно предложил ему. Он резко отворачивается и устремляет взгляд в стену, натягивая одеяло, прячась под него с головой. Но осознаёт, что так просто не отвертится, когда чужие руки пролазят под его футболку и щекотят рёбра. — Я блефовал! — бубнит Джисон, в перерывах между смехом. — Вот как? — так же смеётся Минхо. — Тогда я сам буду целовать. Минхо вовлекает всё ещё содрогающегося от смеха Джисона в самый крепкий и чувственный поцелуй, на который только способны его губы. Каждый укус зализывает с трепетом, стараясь передать все те чувства, которые не может выразить словами. Благодарность за нужные слова и извинения за причинённую боль. Искренность своих чувств и уверенность в будущем. Самую сильную любовь в своей жизни, как к другу или ко второй половинке — неважно, они давно смешались, образуя самый светлый концентрат эмоций. Рассказывает, что задержался только для того, чтобы убедить его бывшую девушку Ханну поехать с ним сюда. Чтобы отвлечь внимание всех на что-то более интересное, чем потеря гранта. И Джисон чувствует. Считывает с губ всю недосказанность и говорит в ответ, отвечая на каждое безмолвное слово. Позволяет говорить одними лишь губами, вырисовывая буквы на теле. Смакует и запоминает каждую, воссоздавая в своей голове образ этого чувственного текста. Целует сам, беря на себя ответственность, вновь усаживаясь поверх голого торса. Верит, что их ждёт одно на двоих будущее, наполненное самыми лучшими словами и чувствами.