В порывах ветра узнаю тебя

      Тихие звоночки чего-то надвигающегося были слышны уже давно. Вдалеке уже звучала тихая симфония хаоса, но первые ее отзвуки проявили себя задолго до полноценной арии разбушевавшейся стихии. Профессор Снейп мог бы заметить первый сигнал изменений в первый же учебный день, но быстро выбросил его из мыслей.       Это был всего лишь взгляд. И непривычная молчаливость. Снейп отчитывал Поттер и Уизли за нарушение закона, а в глазах гриффиндорки, вместо уже известной ненависти было раскаяние, любопытство и ожидание. Чего она от него ждала? Приговора? Так он его озвучил, хоть привести в исполнение отчисление студентов директор и не позволил. А потом, чем дальше заходила ругань преподавателя, любопытство угасало, сменяясь досадой. Он даже слегка растерялся, лишь на мгновение. Этот взгляд он знал, но у другой зеленоглазой девочки.       После столкновения с Квиреллом у Галаны не было возможности пересечься с профессором и она два месяца, время от времени, думала о том, что ошибалась в зельеваре, в своей предвзятости и злости на него. Однако стоило ему с ней заговорить и она для себя решила - он все та же сволочь и одно хорошее дело не перечеркивает многих плохих. Для нее между ними ничего не изменилось.       Время шло. Колокольчики тихо перекатывались на ветру. Раздражение Поттер от внимания Локхарта практически можно было потрогать руками. Это видели все. Кроме самого петуха в цветных мантиях. Быть цирковой обезьянкой для чужой пиар-компании девочка не хотела. И в какой-то момент начала отбрыкиваться. Отвечать на почту чужих поклонников? С какой стати? Проведя за этой экзекуции два абсолютно бесполезных вечера, Поттер засела в библиотеке, подняла устав и нормативные документы школы и, вооружившись ими, пошла к декану, потребовав сменить форму отработки. Потому что преподаватель не может назначить задание в форме не дающей академических знаний или пользы для самой школы. Макгонагалл посомневавшись пролистала принесенные документы и... согласилась с аргументами. И чтобы все было по честному, Поттер отправили в компанию ее товарищу по приключениям - драить кубки в зале наград.       Настоящие трели стали слышаться в стенах замка, когда после пробного занятия дуэльного клуба поползли слухи о том, что Поттер - наследница Слизерина. Добрая половина студентов в это поверили. Четверть сомневалась, остальные яростно отрицали. Но и такого расклада хватило, чтобы Поттер объявили почти тотальный бойкот, шушукаясь за спиной и демонстративно уходя с ее пути. Преподаватели и вовсе самоустранились, делая вид, что конфликта в упор не видят.       Снейп был одним из немногих, кто не отворачивался от безобразных сцен, имея смелость видеть во что они превращают детские жизни. Своих слизеринцев он бы подобному не подверг, но это не его змейки, а к Поттер директор запретил подходить и на пушечный выстрел. И по наливающемуся непониманием и обидой, переходящей в злость, взгляду Снейп понял. Грядет подростковый бунт. И он не понравится тем, кто встанет на пути.       Поттер вообще прекратила всяческое общение со всеми, кто перемывал ей кости. Все чаще ее можно было увидеть в плотном кольце из пятерых Уизли (Впрочем Перси уделял опеке мало внимания, но как староста свою роль исполнял добросовестно. Близнецы больше общались со своими сокурсниками, но если видели, что на Поттер кто-то пытается наехать - вступались. Джинни же моталась хвостиком за братьями, бравшими ее на квиддичное поле.), Грейнджер и вскоре к ним примкнул робкий и тихий Невилл, который глядя на то как отстаивает свою независимость Поттер, тоже учился противостоять зубоскалам. Несвятая четверка второкурсников Гриффиндора была непоколебимой стеной, не окружающей нового изгоя, принимая весь удар на себя, а стоящей в один ряд с Галаной, как равные. Если бы не друзья, к концу года они вполне могли получить зашуганного, озлобленного зверька.       Зверек, впрочем, был. Но уравновешенный и неконфликтный. Почти взрослая особь, знающая, что у нее есть клыки и когти. Когда очередному идиоту хватало умения выбесить Поттер, что стало весьма трудной задачей, вокруг нее сгущался воздух, он пах солью и едва колыхался, как под взмахами крыльев, трепещущих от желания раскрыться и атаковать. Снейп видел подобное лишь дважды за год, но ему хватило, чтобы быть готовым усмирять стихийный выброс, агрессивно направленный на обидчика. Да вот только выбросов не было. Поттер себя контролировала лучше, чем можно ожидать от двенадцатилетки.       Для Галаны это был действительно трудный год.       Всеобщий бойкот в общем-то хоть и не был чем-то совсем неизвестным - из-за того, что Дадли избивал всех, кто хотел с ней дружить Поттер избегали в прошлой школе - но здесь, где ее вроде бы как приняли сразу и она была среди таких же, как и она волшебников, подобное било по психике, вызывая внутренний протест, отторжение и злопамятность. Она помнила в лицо каждого, кто был готов бежать от нее с воплями, заочно заклеймив ее убийцей. И прощать не собиралась.       Она переставала с таким же уважением заглядывать в глаза любимым преподавателям, потому что осознала, что они не правы. Что такое травля они должны были знать, но никто ей не помог. Даже декан, пока не говоришь ей претензий в лицо - не видела их, а рассмотрев, если ты не предоставил железобетонных аргументов, желательно на бумаге, то ошибся ты.       Так что она даже не ссорилась с собственной совестью, предпочтя тренировке чар просидеть весь вечер перед зеркалом, выбирая прическу, что ей подходит. Откуда взялось это желание ей было плевать, просто хотелось изменений. Благодаря родственникам она всегда стыдилась своего шрама и прятала его. Сейчас же хотелось, вопреки им, выставить его напоказ, как бы говоря: Да, это я! Да, я такая! Хотите пялиться? Хоть глаза себе сотрите, любуйтесь! Теперь она знала, что это не результат пьяной аварии, а напоминание о ночи, изменившей всю ее жизнь. И эту печать ей хотелось носить с гордостью. Привычную с детства челку ей помогла отрастить заклинанием подружка Джорджа, Анджелина. С того дня Поттер заплеталась в две косы дракончика, позабыв о вечно лезущем во все стороны гнезде. Посмотрев на это дело парочку дней и оценив удобство, Грейнджер последовала примеру, только предпочла одну косу. Иногда по утрам, обговаривая планы на день, девочки заплетали друг дружку.       На уроках Поттер стала откровенно отставать - ее голову занимали более важные мысли. Лишь в квиддич она вкладывала столько же сил, как и прежде. В первую очередь от того, что обожала свободу полета, во вторую, от того, что Малфой вошел в сборную факультета. Это был вызов и она его приняла.       А еще ей впервые захотелось осознанно убить. Того самого домовика, что испоганил ей половину лета и уже дважды пытавшегося убить. Она бы с удовольствием покрепче пожала ему горло, но зараза вывернулся. Это было еще в начале учебного года и, осознав свою слепую ненависть, в порыве которой была способна навредить окружающим, Поттер взяла за правило следить за собой и не срываться. Тогда, те немногие, кто успел заметить перепады настроения от апатии к агрессии, решили, что буря миновала. Но она кипела глубоко внутри, скребясь о ребра и требуя отпустить ее на волю. Она рвала вклочья легкие, когда окаменела Гермиона, но Галана не ослабляла контроля, давя лишь сильнее.       Она чуть приспустила поводок на ошейнике клокочущей силы, когда они с Роном были вынуждены бежать из леса от сотни голодных акромантулов. И тогда сделала неожиданное открытие - таким способом можно колдовать без палочки. Сырая сила, яростными, хлесткими ударами отбрасывала пауков в разные стороны, дав шанс на спасение своей хозяйке. После той ночи в сумеречном лесу Галана начала периодически сбегать от чужих глаз, в основном после тренировок по квиддичу и практиковалась. Не все шло гладко. Приходилось четко представлять что ты хочешь сделать и отмерить нужное количество силы. Оказалось, что поднять перышко труднее, чем свалить дерево. Второе ей давалось легко, а первое было достигнуто лишь через месяц тренировок и требовало колоссальной концентрации. А еще что разные цели требуют разной эмоциональной окраски. На эмоциях к созидательному она не способна - только разрушать.       Ночь, когда пропала Джинни, Галана помнила смутно. Знала лишь, что не будь тех ее тренировок, не соизволь Фоукс принести меч и вылечить рану - она бы не выжила.       Снейп же ту ночь помнил четко и почти поминутно. Когда в учительскую вбежал Лонгботтом, говоря, что и Поттер с Уизли пропали началась всеобщая паника в рядах учителей и они несколько часов кряду пытались связаться с Дамблдором. Тонкий перезвон достиг набата церковных колоколов. То чего он подсознательно ждал - взрыв, бунт. Поттер, которая еще год назад поняла, что ее теории об опасностях, грозящих школе никто слушать не будет, послала к Мордреду всех взрослых, что однажды ее уже подвели и решила вновь действовать самостоятельно, засунув голову в пасть льву. Змее, как оказалось.       Уже перед самым рассветом Фоукс принес во внутренний дворик четверых человек. Локхарт был откровенно не в себе. Джиневра, которую заочно уже похоронили - вполне жива, хоть и на грани обморока. Ее брат, слегка потрепан, но цел. От вида Поттер, Снейп едва не потерял самообладание, желая схватиться за сердце от волнения. Она же, наплевав на свою внешность и состояние, узнав, что директор в школе, передала друзей на попечение их родителей и, сжав до побелевших костяшек окровавленный меч, отправилась в директорскую башню. Ругаться - понял Северус по горящему злостью и негодованием взгляду. И, если Минерва предпочла сопроводить всех в больничное крыло, то Снейп не мог пропустить такого зрелища - какой-то самоубийца хочет наорать на Дамблдора. И наорет же - со странным весельем подумал мужчина и пошел следом, сам открыл для Поттер проход в кабинет, за что даже получил благодарный кивок.       Галана решительным шагом пересекла кабинет и под удивленным взглядом директора со всей дури швырнула на стол меч, заляпав документы кровью. Обескураженный подобным Дамблдор даже не заметил, как в кресло уселся профессор зелий, устроившийся со всем возможным комфортом, чтобы понаблюдать любопытное зрелище из первого ряда.       - Вы все еще утверждаете, что Хогвартс самое безопасное место в Британии? - С тяжелым сарказмом спросила девочка, такая хрупкая на вид и с таким жестким взглядом, далеко не детских глаз. Этой ночью произошло что-то действительно страшное - поняли оба мужчины.       Дамблдор пытался умаслить ситуацию восхвалениями ума и отваги, истинно гриффиндорской смелости. Поттер не повелась. Сказала на каком из кругов ада место идиотам вроде Локхарта. Куда стоит прогуляться всему педсоставу в целом. И как она разочарована в умнейшем волшебнике страны, который бросил их всех, не предприняв ничего.       - Не собирались защищать детей, так закрывали бы к дракклу школу, хоть пострадавших бы не было! Нет, как же это свойственно магам - оставить все на самотек, вдруг само наладится! Само бы оно уже сегодня утром принесло вам труп одиннадцатилетней девочки и воскресшего Лорда! - На этой фразе оба свидетеля вздрогнули и обратились в слух, чтобы не пропустить ни единой детали и спокойно пропускали мимо информационного фильтра грубоватый тон и ругательства. И узнали больше, чем были готовы. Окровавленная, залитая черной вязкой жижей, тетрадь так же упала на стол Дамблдора, вместе с жесткими словами о его несостоятельности, как директора школы.       Дамблдор попытался смягчить ситуацию восхваляя Поттер и то какая она молодец. Снейп же ощутил как сгустился воздух, почувствовал привкус соли на губах, видел, что студентка и сама прекрасно понимает значимость своего поступка и ей на это глубоко начхать. Ей безразличны собственные заслуги, куда сильнее ее волнует бездействие других людей, чьей обязанностью было подобное не допустить. На очередной петле восхвалений от Поттер пронеслась ощутимая волна, сметая на своем пути стулья, повалившая статуэтки и, достигнув окон, разбила витражные стекла. Студентка стояла посреди кабинета, прикрыв глаза, и глубоко дыша. Дамблдор выдохнул с облегчением, и, зная его многие годы, Снейп понимал ход мыслей директора: у девочки произошел стихийный выброс, в котором она потратила последние силы и спорить уже не сможет. Зельевар был почти готов согласиться с этим выводом, но вовремя перевел взгляд, чтобы увидеть, как Поттер флегматично сдула со лба прилипшую прядь волос и открыла глаза. Вместо прежней бури было спокойствие и разочарование. Приговор.       Впервые Снейп увидел в студентке не ее отца, а мать. Джеймс бы на все восхваления повелся и как бы ни был зол, остыл и согласился с доводами директора. Лили... Лили, хоть и была доброй, отзывчивой и нежной, еще была и бескомпромиссной. Непрощающий. Говорят она видела в людях лучшее. Нет. Она видела их такими, какими они были и всего-то. Не ожидала невозможного, направляла к лучшему, зная, что они на это способны. Разочаровать ее было крайне тяжело, она не питала наивных надежд, но если удалось... прощение становилось почти недостижимой мечтой. Требовалось не просто извиниться. Осознать, понять, исправиться, доказать.... Сложный путь. Она редко давала вторые шансы. Снейпу потребовалось три года, чтобы получить возможность вернуть преданную дружбу.       И этот взгляд зеленых глаз он знал прекрасно. Так Лили смотрела на него на озере в конце пятого курса. Сейчас тем же взглядом Галана Поттер смотрела на директора и Снейп уже знал - она его не простит. Потому что директор не считает себя в чем-то виноватым. Он только что потерял ее доверие, которым раньше располагал.       Ворвавшийся в кабинет Малфой почти не прервал размышления. Снейпу было плевать чего хочет павлин, это не его проблема. Мимо внимания слизеринского декана прошел почти весь разговор. Лишь когда Поттер ушла из кабинета он опомнился и попытался уйти следом, да только у Дамблдора были свои планы.       Галана тем временем освободила дурного домовика. Потому что против рабства. Потому что ей не нравятся Малфои. И чтобы привязать этого энтузиаста к себе, запретив спасать себя и вообще как либо вмешиваться в свою судьбу без прямого и однозначного разрешения. Пока она в Хогвартсе он мог жить с остальными эльфами, она это уточнила уже, пока пыталась выяснить границы возможностей своего спасателя и добралась до школьной кухни. В остальное время тоже может оставаться в школе, но иногда навещать хозяйку ему будет нужно, все же магический паразит, крепко привязанный к источнику питания. У нее были задачи в которые не вписывался непредсказуемый знаменатель и не имея возможности избавиться от него насовсем, Поттер предпочла его подчинить себе.       Отоспавшись и отъевшись, осознавая, что через несколько дней ей предстоит ехать домой, Галана почти целыми днями пропадала за квиддичным полем. Ее отсутствие прикрывали друзья, в чем лучше всего преуспевали близнецы. И даже до тошноты принципиальный Перси, благодарный за спасение сестры, согласился дать ей немного времени побыть в спокойствии наедине с собой. Насмотрелся за год как ее доставали. Поттер тратила это время на свою, уже привычную, практику.       В предпоследний день перед отъездом на каникулы, от которых она не ожидала ничего хорошего, Галана сидела напротив иссохшего пня, сверля недовольным взглядом небольшое перышко. У нее ничего не получалось. Раздавшийся совсем рядом голос стал полнейшей неожиданностью, заставив вздрогнуть.       - И что же вы тут делаете, Поттер? - Снейп. Непривычно спокойный и с корзинкой на предплечье. Шел в лес и набрел на нее случайно. Заинтересовался.       - Практикуюсь. Пытаюсь левитировать перо.       - Без палочки? Такое под силу не каждому взрослому волшебнику. Считается бесполезным умением, так как даже такой маленький объект сдвинуть тяжело, не говоря о предметах крупнее.       Студентка посмотрела на преподавателя тем же взглядом, что в начале учебного года, ожидание и любопытство. И Снейп воспрял, поняв, что полного разочарования в ее глазах еще не добился. Она давно знала какой из него преподаватель и смирилась с этим. Потерять все крохи доверия было нельзя, ведь однажды, может статься, от этого будет зависеть успешность его помощи. Галана же прикинула возможные исходы своих действий, ей подсознательно хотелось довериться человеку, которому она обязана жизнью, какой бы сволочью он ни был. Решившись, она молча махнула ладонью в сторону, подняв хлесткую волну ветра и повалив им ближайшее дерево. Мужчина застыл в изумлении.       - Повалить дерево проще, чем просто поднять перо, на это требуется больше... сосредоточенности. А у меня эмоции скачут, как вагонетка в Гринготтсе.       - Просто возраст. - Невпопад и заторможенно сказал Снейп, совершенно по-новому посмотрев на Поттер. Рожденная летать - так о ней говорили те, кто видел ее на квиддичном поле. Это приписывали наследию отца, да вот только в детстве Снейп видел, как ее мать летала без всякой метлы, на чистой магии. Поднялась вверх на качелях и взлетела. Любимый фокус, что так бесил ее сестру. Интуитивная стихийная магия, что не просто уснула, подчинившись контролю конденсатора, а сохранила свою силу и все еще служит хозяйке. Редкое для волшебников умение, взрослея его теряют почти все. Кому-то везет больше и бессознательное-стихийное трансформируется в особый талант к чему-то. Его талантом были зелья, интуитивное понимание, особое чувство к ингредиентам и составам. Талант этой девочки - воздух. И будь он проклят, если позволит такому алмазу погибнуть, его нужно отшлифовать и придать форму, чтобы многие годы служил хозяйке. Прокашлявшись и вернув свою невозмутимость, которой не ощущал внутри, Снейп сказал: - Вы плохо контролируете эмоции, это нормально для вашего возраста, ведь идет перестройка тела и оно в постоянном изменении, так же и с вашими чувствами. Чтобы обуздать их нужно либо время, либо много практики. Что выберете?       - Второе. - Вздохнув ответила девочка и вернула обреченный взгляд к перу.       Снейп понаблюдал за бесполезными попытками несколько минут, повесил корзинку на ветку ближайшего дерева и подойдя на несколько шагов спросил:       - Могу я к вам прикоснуться? - Поттер думала всего секунду, села прямо и согласилась. - Нет, сядьте как вам удобно, чтобы ни одна мышца тела не просила сменить позы. - Подождав пока девочка расслабится, он присел за ее спиной, положив обе ладони на тонкие плечи, они мгновенно напряглись, но сразу начали опускаться, явно под усилием. Тепло чужих рук действовало успокаивающе. Уверенный, спокойный голос, завораживающий учеников на уроках зелий, едва слышно разнесся над самым ухом. - Закройте глаза, дышите глубоко, размеренно. Отпустите толику своей силы, ощупывая пространство, представьте его не используя зрения. Почувствуйте влажность травы, тепло солнца, шелест ветра. Ощутите этот мягкий, едва заметный поток воздуха, представьте, как медленно вливаете в него, буквально по крупицам, свою силу, соединяете ее со стихией и направляете невесомое дуновение к перу. Нежным, осторожным движением подхватываете его и, спирально закручивая воздух, поднимаете вверх. Посмотрите.       Галана распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как замершее в полутора метрах над землей, ровно там, где она его представляла, перо начало плавно оседать вниз.       - Спасибо. Спасибо, профессор. - Поттер завороженная медленным падением мягко улыбалась.       - Не за что. Вы все сделали сами, я лишь направил мысль и чувства.       - Если я буду делать так дома, это будет нарушением закона?       - Если собираетесь валить деревья, то да, ко второму или третьему разу в министерстве поймут, что это не стихийные выбросы. Если продолжите осторожно поднимать пушинки, там этого не заметят. Столь малый поток магии не регистрируется.       - Вы сейчас провоцируете меня на нарушение правил, профессор? - Хоть Снейп не видел лица, но голос был шутливый. Он был рад, что не вспугнул девочку.       - Главные правила слизеринцев - не попадаться и не сознаваться в своих деяниях. Я ни к чему вас не подталкиваю, а разъясняю как отслеживается сырая магия. Только и всего.       - Ну конечно, сэр, как я могла дурно о вас подумать, сэр, простите.       Снейп усмехнулся, встал, отряхнув колени. Забрал свою корзинку и собрался уйти не попрощавшись, но Поттер его окликнула.       - Может помочь вам собрать... за чем бы вы ни шли?       Снейп с сомнением посмотрел на студентку, еще напряженнее в сторону леса и покачал головой.       - Нет, вам в этой части леса делать нечего.       - Но гнездо акромантулов восточнее. - Снейп устало закрыл глаза и выдохнул сквозь зубы, а Поттер сообразила, что сболтнула лишнего.       - Откуда вы знаете об этом?       - От Хагрида. - И глаза честные-честные. Не врет, но и умалчивает что-то - сразу понял мужчина.       - Акромантулы действительно восточнее, но тропа, по которой я пойду, огибает поселение кентавров. А они не слишком жалуют людей.       - Но ведь детей они не трогают! Для них это что-то вроде табу.       - И это от Хагрида знаете? - Заинтересованно уточнил зельевар, по ЗОТИ ее класс этого еще не проходил.       - Нет, от Флоренса, кентавра, встретила его в прошлом году на отработке в Запретном лесу. Так можно мне с вами?       - Поттер... зачем вам мне помогать?       - А почему вы помогли мне? - Потому что захотел.       - Это моя обязанность, как преподавателя, помогать студентам развивать способности.       - Оу, точно. Тогда предлагаю сделку, я помогу вам со сборами, а вы расскажете мне о техниках, с помощью которых можно быстро успокоиться.       И он согласился. Трансфигурировал для студентки корзинку, механически объяснил, что и как нужно собирать, а сам спешно прикидывал какие техники менталистики способны обуздать подростковые эмоциональные бури.       Прогулка вышла плодотворной. Еще никогда на его уроках Поттер так внимательно не слушала. Еще никогда так точно не выполняла инструкций, орудуя ножом над ингредиентами. И впервые за два года Снейп заметил в этом ребенке необычайную тягу к знаниям, способность впитывать и усваивать новое почти налету. И к черту план Дамблдора, согласно которому весь мир должен быть уверен в их взаимной ненависти. Северус был практически уверен в том, что если Поттер нормально объяснить, что окружающие не должны видеть изменений - она поймет. Откуда появилось такое мнение, мужчина не знал, просто чувствовал.       Галана действительно очень вдумчиво выслушала описание нескольких упражнений, которые с легкостью сможет практиковать в доме родственников. Расстались они довольные собой и друг другом.       Настало время вновь расставаться со школой. Поттер, четверо Уизли, Грейнджер и Лонгботтом заняли купе. Ученикам еще можно было колдовать, и вся компания самозабвенно отдавалась этому занятию. Играли в исчезающие карты, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали друг друга с помощью заклинаний. Прощаясь Галана оставила друзьям свой номер телефона - раз уж сов так легко перехватить, пусть имеют возможность с ней связаться.       Новые летние каникулы были очень похожи на начало предыдущих. На этот раз у нее снова отобрали чемодан, но близнецы успели научить подругу вскрывать замки, так что Гала с легкостью взяла все нужные книги из чулана. Делать домашнее задание также приходилось ночью и под одеялом.       Общее настроение в доме изрядно испортил Рон, который никогда не пользовался телефоном и вопил в трубку как полоумный. Дядя был в ярости. Рон больше не звонил и Гермиона тоже - видимо друг успел ее предупредить. Хотя уж она-то смогла бы не вызвав агрессии поговорить с родственниками Поттер.       Хотя одно позитивное различие было - родственники разрешили выпускать сову по ночам. Ради того, чтобы высыпаться, ведь запертая птица очень шумела о своем несогласии с такой ситуацией.       В ночь своего тринадцатилетия, едва перевалило за полночь, Поттер начала получать поздравления. Рон, Гермиона и Хагрид поздравили ее первыми. Уизли прислали статью, которой оповещали, что они в Египте и Гала поняла, что этим летом она застряла на Тисовой. И к Гермионе не податься - она во Франции. Они прислали полезные подарки, а вот лесник учудил, прислав кусающуюся книгу, которую пришлось ловить и стягивать ремнем, молясь, чтобы родственники не проснулись.       Уже под самое утро прилетела сова от Невилла, он тепло поздравил Галану и она засмущалась того, что позабыла о вчерашнем дне рождения товарища. Впрочем возможности купить для него подарок у нее не было. Лонгботтом подарил ей цепочку с небольшим кулоном в форме геральдической лилии. Он выражал надежду, что не испортил подруге настроение, просто хотел подарить что-то символичное и вспомнил, как она радовалась фотоальбому, и быть может эта безделушка будет светлым напоминанием о маме. Миниатюрная подвеска очень трогательно утопала в ложбинке между ключиц, словно для этого места и была создана. Поттер глупо улыбалась этому подарку, всерьез намереваясь ответить столь же значимым презентом. Она знала, что Невилл живет с бабушкой и теперь хотела понять - почему, где его родители?       А вот самые близкие кровные родственники не удосужились даже пожелать доброго утра, не то что поздравить. А в качестве подарка - приезжает тетя Мардж, которая ненавидит их племянницу. Путем шантажа и запугивания Галана заключила с дядей договор - она ведет себя тише воды, ниже травы всю неделю, что его сестра будет гостить, а он за это подпишет разрешение на посещение Хогсмида. При любом другом раскладе, не опасаясь, что девчонка что-то скажет в присутствии Марджи, Вернон никогда не стал подписывать этот документ.       Мардж за два года, что Поттер ее не видела, осталась такой же сукой. И не надо поправлять Поттер, мол некультурно выражается, тетушка именно этим словом называла мать Галаны, соотнося ее с собакой и говоря, что дурные гены сильнее воспитания. Что таких щенков нужно давить сразу. Говорила с противной ухмылкой и ждала реакции.       Но слово есть слово. Поттер намеревалась его сдержать и каждый чертов день как мантру повторяла слова Снейпа о спокойствии и балансе. В конечном итоге эти мысли стали озвучиваться его же голосом, что гораздо лучше успокаивало нервы. Галана молча проглатывала упреки и оскорбления. Прикрывала глаза, давила бушующую злость и усиливала контроль над силой. Стоило глумливым высказываниям переключиться с ребенка на родителей и сдерживаться становилось труднее. Поттер провела под давлением насмешек и издевательств всю жизнь и могла их стерпеть, но для нее было непозволительно порочить память родителей. В доме взрывались стекла. Винный бокал лопнул прямо в руке Мардж. Вернон остро чувствуя, что племянница на грани и может сделать что-то чего его сестра никогда не забудет, сворачивал тему и отсылал девочку в спальню. Шесть дней. На прощальном ужине терпение лопнуло. Вырвавшаяся на свободу сила атаковала обидчицу, впрочем не стремясь навредить, лишь напугать. И без того жирная сволочь раздулась до такого состояния, что взлетела под потолок, подобно воздушному шарику.       Флегматично посмотрев на результат своего провала в тренировках, Галана отперла заклинанием дверь чулана, забрала чемодан, захватила из спальни остатки вещей и ушла. С намерением больше никогда в этот дом не возвращаться.       Она прошла примерно два квартала, прежде чем эмоции не поутихли достаточно, чтобы начать думать логически. Она бы запаниковала, думая, что ее отчислят за колдовство, но вспомнила слова Снейпа. Волшебство без палочки в первый раз точно примут за стихийное.       Галана села на бордюр, вытащила из чемодана клочок пергамента и нацарапала несколько строк.

Доброй ночи, профессор. У меня был выброс, почти неконтролируемый, но я действительно хотела напугать. Без помощи мою тетушку от потолка не отлепят. Ушла из дома. Нахожусь в пригороде Литтл-Уингинга.

Что мне делать? Поттер.

      Хедвиг упорхнула в надвигающуюся ночь, а Поттер с удобством уселась, прикрыла глаза и просто дышала, приводя в порядок мысли. Ей то и дело мерещился чей-то взгляд, но она решила, что это подсознание подкидывает ей страшилок из фильмов ужасов.       Прошло не меньше получаса, прежде чем на тихой улочке послышались шаги. Мельком скосив взгляд, не особо рассчитывая, что Хедвиг управится так быстро и профессор так легко ее найдет. Но это был он. Снейп, в своей неизменной черной мантии, решительным шагом приближался к Поттер. Он остановился напротив, осмотрел ее, присел на корточки, чтобы глаза были на одном уровне. Галана ощутила легкую щекотку с внутренней стороны черепа и сочла это странным, как и то, что суровый взгляд молчащего профессора смягчился.       - У вашего дома уже суетятся министерские. Они помогут вашей тете, подправят ей память, она не будет помнить об инциденте. А вы, как типичный подросток, вспылили и сбежали.       - Хорошо. - Абсолютно безразлично отозвалась девочка. Ей было плевать на эту женщину. - Как вы так быстро меня нашли?       - Я знаю ваш адрес, а оттуда шел по следу вашей магии, от вас все еще фонит сырой силой. Вставайте, уже слишком поздно, чтобы слоняться на улице, нужно определить вас на ночь. - Он подхватил чемодан Поттер и дождавшись выполнения команды подставил ей локоть, предлагая взяться, когда и это было сделано, криво ухмыльнулся, предупредив: - Будет неприятно.       У Галаны было ощущение словно ее подцепили за пупок и просунули сквозь ушко иглы. Она с трудом осознала себя вновь стоящей на ногах.       - Это была трансгрессия. В первый десяток раз ощущения прескверные, потом организм адаптируется и перестает даже замечать процесс, просто сделали шаг и оказались в другом месте. Привыкнете. - Он вложил в ладонь растерянной девочки горсть монет и она стала понимать еще меньше. - Если мы войдем вместе, мне придется отчитываться перед Дамблдором, я этого не хочу. Заходите в паб, снимите комнату, если спросят - добрались на "Ночном рыцаре". В автобусе имен не спрашивают, так что и проверять ваши слова не будут. Я подойду чуть позже и мы поговорим.       Паб был буквально в двух десятках шагов. Не став спорить с единственным, кто сейчас мог помочь, Поттер взяла свой чемодан и отправилась внутрь. Ее ждали. Министр Магии, собственной персоной. Ее, оказывается, потеряли. Фадж вещал странные вещи. Нет, о том, что ее не исключат и не накажут она уже знала. Но уж как-то слишком сильно он волновался о ее безопасности. Настоял на том, чтобы оставшиеся три недели каникул Поттер провела в "Дырявом котле". Еще не особо понимая, что из себя представляет Фадж и какие цели преследует, Галана сочла за лучшее - согласиться. Счастливый министр тут же отбыл, велев Тому поселить девочку в номер и оплатил все три недели пребывания в гостинице. Небывалая щедрость для волшебника.       Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем раздался деликатный стук в дверь. Снейп. С подносом полным тарелок. Поттер посторонилась, пропуская мужчину. Тарелки перекочевали на стол, выдвинутый зельеваром в центр комнаты и они сели по разные его стороны на хлипкие стулья. Галана была очень голодна, за ужином ей толком не удалось поесть и, словно зная об этом, Снейп предложил приступить к еде, пока не остыла.       - Смотрю проблемы решились сами собой и вмешательства более не требуют.       - Да. И все же спасибо, что пришли за мной, доставили сюда и были готовы разгребать эту ситуацию.       - Любой из преподавателей Хогвартса поступил бы также. Разница была бы лишь в методах. И все же, Поттер, есть причины по которым никто не должен знать, что наше общение наладилось. Все должны считать, что мы, как и прежде, взаимно друг друга ненавидим. Так что не злоупотребляйте моим расположением.       - Но почему? То есть, какие причины?       - Первая - так хочет Дамблдор. Вторая - из-за вас я могу потерять доверие своих студентов и на факультете начнется вакханалия. Третья - пока ваши враги считают, что мне плевать на вашу жизнь, они не будут брать меня в расчет, тем самым давая шанс помочь.       - Аж три причины. Спасибо. Спасибо, что ответили. Я буду так же ругаться с вами на уроках. - Поттер улыбнулась, светло так, по-доброму и Снейп едва смог скрыть облегченный выдох. Поняла. Подыграет.       - И все же ваша подростковая несдержанность может выйти боком нам обоим. Практикуйтесь. Тренируйтесь. Контролируйте эмоции. Я пришлю вам совой пару книг, занимайтесь каждый день. Вспышка, что была сегодня не должна повториться, не позволяйте выводить себя из равновесия.       - Я понимаю, но... Сэр, будь так легко меня разозлить, Мардж была бы пришпилена к потолку еще неделю назад.       - И почему так вышло? В чем ваш триггер?       - Родители. - Тяжело вздохнула девочка, а Снейп, рассматривавший ее, именно в этот момент остановил взгляд на крохотном кулоне, почувствовав себя некомфортно. - Мне привычно игнорировать оскорбления в свой адрес. Тяжелее, когда незаслуженно обижают друзей. И я попросту выхожу из себя, когда речь заходит о родителях. Я, конечно, понимаю, что ничего толком о них не знаю. Я мельком знаю какими они были друзьями или студентами, но это однобоко и мне никогда не доведется узнать, какими они были родителями. Если спросить моих друзей они скажут, что я добрейшей души человек. Спросить ваших слизеринцев и меня опишут чуть ли не как второе воплощение Морганы. Все люди многогранны и я чудовищно мало знаю. Но есть один неоспоримый факт, с которым не поспоришь. Они любили меня так сильно, что погибли защищая. Какими бы они ни были людьми, мне кажется... мне кажется, что это достойно уважения. Я не помню их, но уважаю, я благодарна за сохраненную жизнь. И потому, да, я в штыки воспринимаю оскорбления в их адрес. Не потому что не хочу слышать правду, а потому что это должна быть именно правда, подкрепленная аргументами. Мардж их никогда даже не встречала, а позволяла себе... - Поттер растерла лицо ладонями, выглядя при этом смертельно уставшей. - Вот почему мой отец самовлюбленный кретин?       Снейп опешил. Прямого вопроса он не ожидал, но в свете сказанного понимал, что ответить обязан.       - Он был одним из главных хулиганов школы. Но так как он был звездой квиддича, да еще и из уважаемой семьи - ему практически все прощали. Он был молод, богат, обаятелен и прекрасно об этом знал, пользуясь этим. Он обожал быть в центре внимания, собирал вокруг себя толпы народа, что восхищенно наблюдали за любой его выходкой. И имея высокое, устойчивое место в обществе, он не гнушался самоутверждаться за счет более слабых, особенно тех, за кого некому заступиться. Некоторые его поступки были откровенно жестоки и унизительны. Он же считал их забавными.       Поттер молчала с минуту, напряженно обдумывая сказанное, а потом кивнула, принимая ответ. Да, она действительно понимала, что мало знает о родителях. Обоснованные оскорбления она была способна принять, если они не выдуманы. Снейп, какой бы сволочью ни был, никогда ей не врал.       До конца лета оставалось еще три недели, но самое знаменательное его событие произошло той ночью. В крохотной комнатке жалкой гостиницы. Двое волшебников, отбросили связывавшее их прошлое и это изменило их будущее.