Во всем виноват хорек!

Следующая неделя тянулась как старая, потерявшая вкус жвачка. Гарри что-то говорил, ел, спал, писал отчёты, но мыслями был в прошедшем воскресении. На диване рядом со смеющимся над его шутками Драко. С Драко, скрупулёзно перебирающим рекламные листовки кафе с доставкой и спрашивающим то об одном, то о другом блюде. С Драко, укоряющим Гордона за разбросанные игрушки. С Драко… Гарри и сам не понял, как Малфоя стало так много в его жизни — и так пусто без него. Одинокие вечера скрашивал только Гордон, который категорически отказывался отзываться на Флаффи. Гарри и не возражал — это тоже напоминало о Драко. Гермиона продолжала искать, но все её усилия были тщетны. — Я не смогла обнаружить чего-нибудь даже отдалённо похожего, — устало вздохнула она, когда они встретились в пятницу за обедом. — Вчера я была в Хогвартсе, разговаривала с Кровавым бароном и Пивзом, и тоже ничего — по их словам, Малфой не подходит ни под один вид духов или призраков. Он же вполне материален? — Да, ест и пьёт как обычный живой человек, — подтвердил Гарри. — Ты следов от укусов на шее не замечал? — присоединился к разговору утоливший голод Рон. — Может, он только делает вид, что ест, а ночью закусывает тобой? Кто знает, кто у них там в поместье вместе с Волдемортом жил. Поэтому и Авада его не взяла, раз он уже дохлый был, просто притворился, что помер, чтобы под суд не идти. Родители сделали вид, что похоронили, а потом под шумок вывезли. Ты же знаешь, эти скользкие личности на всё ради сыночка пойдут, даже если он вампиром стал. — Интересная версия, Рон, — нахмурилась Гермиона, — но почему он объявился сейчас? И что ему надо от Гарри? — Может, приехал в Англию по каким-то своим вампирским делам, а к Гарри заглянул по старой вражде? Эй, друг, так что там насчёт следов? — Их нет, Рон, — отмахнулся Гарри. — Да и Гордон ведёт себя с ним спокойно. Думаю, если бы с Драко было что-то не так, он бы почувствовал. — Кто такой Гордон? — не сдержала любопытства Гермиона. — Эм… мой… мой хорёк. — Ты завёл хорька? — Скорее, это он меня завёл, — усмехнулся Гарри. — У него вредный характер, хотя на самом деле Гордон очень милый. — Кажется, я догадываюсь, куда делась та злобная фурия, что две недели гадила под дверь Робардса, — хмыкнул Рон. — Ты же не расскажешь ему? — подозрительно прищурился Гарри. — Не беспокойся, дружище, хорь мне, конечно, тоже напакостил, но за злобную физиономию Робардса можно многое простить. Когда друзья отсмеялись, Гермиона снова вернулась к теме его незванного гостя: — Гарри, ты связывался с Биллом? — Да. Он осмотрел весь дом, но ничего не нашёл, ни одного проклятия или сглаза. А ещё я позвонил этому мистеру Браю, которого ты рекомендовала. — Это хорошо. Что он сказал? — Пока ничего, просто взял какие-то пробы и обещал позвонить, когда будут готовы результаты. — Вот как. — Гермиона погрызла нижнюю губу и осторожно, будто боясь его чем-то обидеть, предложила: — Может, тебе куда-нибудь уехать? Хотя бы на время. — Куда? Зачем? — всполошился Гарри. — В другой дом, пока мы не поймём, что происходит. Переехать? Но ведь он так любит свой дом и так долго выбирал его, причём именно в магловской части Лондона, подальше от докучливых папарацци, когда решил оставить особняк на Гриммо Тедди и его бабушке. У него никогда не было чего-то своего, личного — сначала чулан в доме тётки, потом общежития Хогвартса и авроратская учебка — поэтому от одной мысли снова куда-то срываться подводило живот. А теперь у него ещё есть домашний питомец, который — Гарри читал — может даже заболеть от перемены места. (Хотя, положа руку на сердце, Гарри был уверен, что этого пушистого паршивца ничего не возьмёт, но он был ответственным хозяином и не хотел причинить Гордону ни малейшего дискомфорта.) Ну и Драко, конечно, Драко — вдруг он не сможет их найти на новом месте? Гарри был уверен: Драко не причинит ему вреда, так зачем куда-то переезжать? — Знаешь, я думаю, не стоит торопиться, — как можно убедительнее сказал Гарри. — Ничего опасного или странного за эти две недели не случилось, и я чувствую себя хорошо. Да и потом, у Малфоя нет палочки, что он мне сделает? Гермиона неохотно согласилась с его доводами, и Гарри с облегчением выдохнул. Теперь оставалось самое тяжёлое — дождаться утра воскресенья, чтобы его ораторские труды не пропали даром: будет по-настоящему обидно, что он лгал друзьям, если Малфой вдруг не появится. К его вящей радости, Драко появился. Милостиво приготовил завтрак, почти привычно погонял его по дому, заставив заняться уборкой, а после обеда закапризничал: — Мне надоело сидеть в четырёх стенах! Так я скоро покроюсь пылью и стану похож на Филча. Собирайся, Поттер! — К-куда? — оторопел от его энтузиазма Гарри. — Гулять! Парк, кафе, магазины — всё равно. Последнее, кстати, особенно приветствуется — обновим тебе гардероб, а то без слёз не взглянешь. Протестовать Гарри не решил, только предупредил, что идти придётся в магловский Лондон, чтобы в магической части кто-нибудь случайно не опознал Драко. А ещё потратил почти час на объяснения правил: где и как переходить дорогу, не зевать на улицах, не обзывать людей «глупыми маглами», не колдовать на виду у всех, не… В конце концов Малфой не выдержал и просто выпихнул его на улицу со словами: «Не надо делать из меня идиота, Поттер, это твоё почётное звание, вот и оставь его себе». Пока Гарри придумывал достойный ответ, они успели дойти до метро, а здесь нужно было быть особо внимательным, чтобы случайно не потерять Его Хорёчье Высочество в толпе. Так что Гарри откинул в сторону лишние мысли и сосредоточился на главной задаче. Надо отдать Драко должное — вёл он себя достаточно адекватно. Поначалу ему явно было некомфортно, но потом он освоился и уже с любопытством глазел по сторонам, напоминая маленького любопытного галчонка, впервые вылетевшего из гнезда. Гарри тихонько посмеивался над ним, стараясь одновременно не растечься медовой лужицей от умиления («Обычно говорят — розовой», — поправляла его Гермиона, но все оттенки розового вызывали у него стойкую аллергию ещё со времён Амбридж, так что он придумал своё определение). Они немного прошлись по центру, а потом завернули в ближайший торговый центр. Драко равнодушно прошёл мимо отдела бытовой техники — «Этого добра я у тебя уже нагляделся» — и ювелирного салона — «Не оскорбляй мой вкус, Поттер, предлагая ширпотреб — настоящие украшения делаются только штучно, под заказ и у проверенного мастера» — хищно усмехнувшись при виде выставленных в витрине манекенов: «О, кажется, нам сюда!» От дёрнувшихся было к нему девушек-консультанток он царственно отмахнулся: — Прошу прощения, дамы, но это, — длинный бледный палец упёрся Гарри в грудь, — очень тяжёлый случай, поэтому я буду заниматься им сам. Впрочем, можете остаться для моральной поддержки. Отвергнутые девушки, уже замершие скорбными статуями, заметно приободрились, очевидно, предполагая, что в процессе смогут-таки навязать несговорчивому клиенту свою профессиональную помощь. Наивные! Слизеринец однажды — слизеринец навсегда: Малфой просто загонял их с мелкими поручениями, а если они что-то и предлагали, не отказывался, брал якобы на примерку и тут же с другой девушкой отправлял обратно. Гарри бы им с удовольствием посочувствовал, если бы сам не страдал от малфоевского энтузиазма: Драко заставил его перемерить миллион джинсов, футболок, пуловеров, рубашек поло, каждый раз что-то неопределённо мыча себе под нос, так что Гарри никак не мог понять, когда же эта пытка наконец закончится. И при этом беззастенчиво пялился на него во время переодевания! Когда Гарри попытался возмутиться, Драко посмотрел на него так, словно он сказал какую-то несусветную глупость: — Тебе совершенно нечего стесняться, Поттер. С таким шикарным телом нужно не за преступниками гоняться, а моделью быть. Вот и возражай после такого. Но Гарри всё равно попробовал. Один раз, когда мерил уже не помнил какие по счёту джинсы — эти показались ему особенно обтягивающими, просто потрясающе непозволительно вызывающими! — Эм, Драко… — позвал он. — Мне кажется, лучше взять на размер больше. Или на два. — Уверен? Драко подошёл к нему сзади, встав почти вплотную. Одной рукой задрал футболку на Гарри повыше, небрежно задев пальцами мгновенно затвердевший сосок, второй с нажимом провёл по бедру, облапал ягодицу и, переместив вперёд, дал ей свободно повиснуть, зацепившись большим пальцем за шлёвку. — А мне кажется, в самый раз. Томный шёпот на ухо заставил Гарри вздрогнуть от неожиданности — всё его внимание было сосредоточено на чужой наглой конечности, почти касающейся его паха! Горячей удушливой волной накатило возбуждение пополам со стыдом и неловкостью: на них во все глаза таращилась одна из консультанток, едва слюной не капая на так и норовящую выпрыгнуть из лифа грудь, извращенка! — Думаю, достаточно, — подмигнув ему в зеркале, обычным голосом сказал Драко. — Мы возьмём вот это… это… угу, это обязательно… нет, пожалуй, всё-таки нет… да, и это… — Он, порывшись в куче одежды, сгрузил на руки девушке несколько вещей и, звонко хлопнув Гарри по ягодице, которую совсем недавно нежно гладил, закончил: — А в этом он пойдёт прямо сейчас. С этим не будет проблем? — Нет-нет, не беспокойтесь, — уверила его консультант. — Мы просто снимем бирки на кассе. — Может, хочешь и себе чего-нибудь выбрать? — щедро предложил Гарри. Не то чтобы он рассчитывал на ответный стриптиз, но это было бы справедливо. — Не откажусь, — довольно мурлыкнул Драко и выставил его из примерочной кабинки. — Иди пока заплати. — Эй! — возмутился Гарри. — Но ты ведь смотрел! — Ещё насмотришься, — пообещал Драко, задёргивая занавеску. — Топай давай, не сбивай вдохновение. Гарри, сердито сопя, отправился, куда сказали. Девушки-консультанты, пока укладывали вещи в пакеты, без конца трещали, какой замечательный у Драко вкус и как ему, Гарри, повезло, что у него такой парень: красивый, сексуальный, властный, заботливый… От этого портилось и без того упавшее настроение — то ли потому, что ему самому никаких комплиментов не сделали, то ли потому, что Драко на самом деле не его парень. Поэтому к кабинке Гарри вернулся ещё более злой и сквозь зубы поинтересовался: — Ты долго ещё там прихорашиваться будешь? — Можешь смотреть, — разрешил Драко. Гарри грубо дёрнул занавеску, заглянул внутрь и… Ох… Драко стоял спиной. На нём были только бледно-голубые джинсы с низкой посадкой, не скрывающие сексуальные ямочки на пояснице. Про обтянутые денимом, как второй кожей, крепкие ягодицы и нескончаемо длинные ноги можно было слагать легенды. — Ну как? Драко повернулся. Вид спереди оказался ещё крышесноснее: мраморно-белая безволосая грудь с тонкими росчерками шрамов, поджарый живот, острые углы подвздошных костей, светлая блядская дорожка, уходящая за пояс джинсов — о, как много значит одна-единственная незастёгнутая пуговица! — Что скажешь, Гар-р-ри? Коллективный женский вздох за его спиной заставил очнуться и взять себя в руки. Ну или хотя бы обрести возможность говорить. — Э-э-э… да! Хорошо. Просто отлично. Супер. — Значит, берём? Гарри закивал болванчиком, но, заметив довольную ухмылку Драко, поспешно добавил: — А домой пойдёшь, в чем пришёл! — Как скажешь, дорогой! Интересно, за какие грехи боги наказали его таким очаровательным великолепным сексуальным противным хорьком? Где он столько лет прятал эти ямочки на пояснице и почему в прошлый раз Гарри их не заметил?!