Пшеничные поля.

      — Хорошо, мам! — мальчик побежал вниз по крыльцу, и летняя жара объяла его со всеми чувствами лёгкого ветра и прошедшего дождя.       Их дом стоял на окраине деревни. За забором начиналось безграничное поле, полностью усеянное пшеницей. Она зрелыми и яркими колосьями переливалась на солнце и собирала со света всю желтизну. Её волны золотыми бликами текли вместе с ветром от дома в даль. Там был лишь горизонт. Такой звонкий и манящий.       Мальчишка пролез под дощечками, которые держались на одном гвозде, и выпрямился перед полем. Солнце и чистое небо немного слепили ему глаза, он приложил пухлую ручку ко лбу.       Что-то действительно его туда манило. Он там никогда не был.       Он шёл долго. Просто иногда оглядывался и смотрел на свой дом. Он отдалялся стремительно, пока совсем не скрылся в пшенице. Мальчик тогда продолжал идти, старался не сворачивать. Ему стало жарко, но он всё равно продолжал идти. Он уже видел несколько деревьев, которые окружала обычная зелёная трава. Там наверняка было прохладно.       — Ты кто?! — крикнул ему голос из-за деревьев.       — А ты кто?! Медведь? — мальчик сел в зелёную траву, прижавшись телом к земле.       — Нет, я совсем не медведь! — из-за берёзы вышел мальчишка. Совсем как он: с короткими волосами, в шортах на подтяжках и футболке. Он был явно меньше его ростом. — Я Никита.       Мальчик встал. Очень долго и пристально смотрел на новое лицо. У него были большие светлые глаза. А ещё очень крутая кепка со смайликом.       — Я — Давид.       — Давай дружить?       — Давай. — Давид стоял и засунул руки в карманы. Не знал, что ещё сказать.       — Ты мне должен помочь.       — Почему должен?       — Потому что ты теперь мой друг.       Мальчик похлопал глазами. Что же это получается, он теперь ему всю жизнь будет должен, потому что он — друг?       — Хорошо. — согласился Давид. Он был добрым мальчиком, ему все это говорили.       Никита был ниже ростом, с более пухлыми щеками, но всё равно казался старше. Он уверенно пошёл в глубь деревьев и превёл его к колодцу.       — Я закинул туда ведро, а достать не получится. — он пальцем показал на рычажок. Мало того, что он наверняка слишком тугой для двух детей, он ещё был очень высоко.       — Может помощи попросим?       — У кого?       Давид осмотрелся. Поле перед ним было бескрайним, но в дали он разглядел трактор, который ехал со стороны его дома. Трактор был зелёным, со странной штукой, торчащей из бока.       — У того дяди. Я его знаю.       — Ну хорошо, пошли. — Никита, который успел сесть на какое-то поваленное дерево, вскочил и подошёл к мальчику.       Тот махнул ему рукой и отправился проносится между колосьев. Никита смотрел ему в спину и пытался не потерять его светлую голову из виду. Он бежал за ним, стараясь наступать туда, где оставались следы от его ботиночек.       Трактор уже был близко, есть вероятность, наверное, что он проедет мимо, а они так и не успеют добежать до дороги.       — Э-эй! — крикнул Никита, подпрыгнув, чтобы его было видно из-за пшеницы. Трактор стал замедляться, пока не остановился.       Зелёная дверца открылась и из неё вылез мужчина. Такой высокий, что смотреть на него, нужно было задрав голову. Мальчики остановились прямо перед толстым колесом.       — Привет, ребятки. Чего вам?       — Нам помощь нужна. — сказал мальчик, вытирая пот со лба.       — Давид, ты? Мама тебя уже обыскалась. Я вам помогу, а потом ты со мной поедешь, лады?       — Лады. — согласился он.       — Мы не можем ведро достать из колодца. — сказал Никита.       — Колодца? Ну, ведите.       Мужчина достал им ведро, полное холодной воды. Они посидели на поваленном дереве и наслаждались появившейся прохладой.       — Никита?       — М?       — А давай завтра встретимся?       — Давай.       — Завтра, так завтра. А сейчас поедем. — мужчина встал и тут же у него за спиной раздались ребяческие крики.       — Тебе же голову напечёт, возьми мою кепку!       — Да она вся мокрая! Ты специально её в воду намочил!       Совсем скоро Давид сидел в кабине трактора с мокрой кепкой на голове и махал Никите, который оставался среди тех деревьев. Совсем скоро мама скажет ему, что завтра они уезжают обратно в город.       Когда уже Никита вернулся домой с очень задумчивым видом, мама спросила:       — А где твоя кепка?       — Ой. — он поднял ладошки к своей голове и схватился за волосы.       — Гулять в поле больше не пойдёшь.

***

      Давид вышел на каникулы после трудного девятого класса и воздух в деревне встретил его почти так же, как в детстве. Может, запахи были и другие, но он всё равно почувствовал, как его переполняет желание начать резвиться.       — Возьми вещи из багажника, пожалуйста. — его мама направилась в сторону крыльца, звеня ключами.       — Конечно.       После обеда Давид помогал располагаться. Он то и дело перекладывал вещи, пока его мама что-то делала в подполе.       — Мам, я хочу пройтись.       — А ты всё разложил? — её голос приглушённо доносился из темноты.       — Да.       — Тогда ладно.       Лето только началось, пшеница ещё совсем не выросла. Она маленькими струйками торчала из земли, словно зелёные усы.       Парень уже был достаточно высок, чтобы перелезть через забор, а не пробираться сквозь него. В руках он держал кепку, которая ему уже давно мала, и ловил волосами ветер, который прямо как раньше звал его туда.       Парень шёл по незрелой пшенице и удивлялся, как ему сейчас легко. Он ярко запомнил ту жару, которая пекла ему голову, а сейчас…       Давид быстро оказался на том месте, где был колодец. Травы тут стало больше, она стала выше, деревья как будто выросли вместе с ним. Он вспомнил, как на этом поваленном дереве Никита отдал ему мокрую кепку, которую окунул в холодную воду. Он вспомнил, как они бежали к трактору, чтобы попросить о помощи.       Интересно, сможет ли он сейчас достать оттуда ведро?       Он откинул деревянную крышку, взялся за ведро и цепь, скинул всё вниз. Постарался крепко вцепиться в вал и… Было трудно, механизм то ли заржавел, то ли ещё что, но поддавался очень трудно.       — Помочь? — Давид обернулся на голос. Из-за деревьев на него смотрел парень, чуть ниже его ростом. Его тёмные волосы держала какая-то жёлтая повязка. Эта ухмылка очень знакомая…       — Никита? Ты? — Давид отпустил вал и кинулся к другу, остановился в половине метра от него. — Я очень рад тебя видеть!       Парень на его слова хмыкнул и сам обнял.       — Я твою кепку принёс!       — Вижу.       Когда они вместе достали ведро из колодца то сели на поваленное дерево, как раньше, и стали пить холодную воду. Было не так жарко, но всё равно приятно.       — Ну, рассказывай: что ты, как ты?       — Ну, я поступил кое-куда. В другой город поеду учиться. — Никита держал в руках кепку.       — Ого, это, наверное, очень круто! А я в десятый пойду. Пока не знаю, кем стану.

***

      В следующий раз Давид приехал сюда на поезде. Он с чемоданом вышел на платформу и сразу приметил ветер, который очень сильно дул влево. Там подтягивались закатное солнце и длинные облака. Людей вышло не много, здесь было довольно пустынное место.       Мужчина стал идти вдоль платформы, пока не набрёл на стоянку такси. Там стояла одна сашина.       — Здравствуйте. Почём возите?       — Для вас будет бесплатно, молодой человек. — из машины вылез мужчина его возраста. Его крашенные волосы держала заколка на макушке. Его ухмылка прорезала щёки, а светлые глаза заблестели.       Эмоции осознания на лице Давида были бесценны.       — Никита?! Не уж-то ты?       — Запрыгивай, пока я на следующую работу не ушёл.