Зайчик: Кровавый след, и сверкающие глаза

мерошла спокойно. С раннего утра, когда солнце ещё не встало, затрещал будильник, стоящий на тумбочке, возле кровати Антона. Паренек встал, потянулся, выключил будильник, и стал собираться. Одев очки, он пробежался взглядом по комнате. Старая дверь, которую не меняли уже давно, кровать, с железной сеткой, отчего она скрипела как только происходили малейшие движения. А в углу, самом темном, стоял шкаф, где и лежала вся одежда Антона. Шкаф был старым, на дверцах виднелись следы оторванной бумаги. Это были старые рисунки, которые Антон решил приклеить на шкаф, но потом, почему-то решил их содрать, и получилось не очень. Слева от шкафа, в углу, стояло растеньице. Его ствол, пускай и тонкий, поднимался чуть ли не до потолка. Естественно, ствол бы не выдержал такую махину, так что Антон привязал к стволу воткнутую в землю арматуру. А вот и окно. Папа его заменил, и сделал более качественную подкладку, чтобы даже в самые лютые морозы, окно не пропускало воздух. Снизу, под подоконником, висела старая, немного ржавая, батарея. Естественно, сюда водопровод не стали проводить, чисто ради семейки, так что чтобы отогреться, и чтобы была горячая вода, бабушка, а затем и отец, установили бойлер, который перегонял холодную воду, отфильтровывал её, а после, она поступала в котел. Котел тот представлял из себя огромную железную бочку, литров 30 там примерно было. А под этой бочкой, была установлена печь, и жар от неё поступал в специально выделенное в бочке место. И после того, как вода кипела, она перемещалась обратно в дом. Отец немного доработал бабушкину установку, а также починил её. И вот, за Антоном стоял старый стол. На нем, кроме пустых альбомных листов, а также копии листов, связанных с делом, по большей части ничего не было. Около стола, стоял стул, а на ней уже была приготовлена одежда, а именно, синеватая рубашка, черные брюки, теплые носки, и вязанный, зеленоватый свитер. Одевшись, Антон заметил верхний шкаф, висящий над столом. В нем давно ничего не хранилось, а на верху, уже который год скапливается пыль. Спустившись по краю ступенек вниз, дабы не разбудить Олю, Антон пошёл на кухню. Включив, старым, небольшим выключателем свет, Антону в глаза ударил желтоватый, теплый свет. Он озарял всю кухню. И старый стол, с потертой скатертью, вместе со стульями, и старый гудящий холодильник, а также столешницу и посудомойку. Антон подошёл к хлебнице, и взял оттуда, наполовину срезанный батон. Со шкафчика, стоящего около посудомойки, он взял кухонный нож, и доску для нарезки. Открыв холодильник, первое, что он заметил, так это вскрытая банка сгущенки. — Вот Оля, всё никак от сладкого отлипнуть не может. Порыскав по холодильнику ещё пару секунд, он достал из него палку копчёной колбасы, и сыр. Положив всё на доску, и сняв упаковки, Антон принялся нарезать ингридиенты. Когда колбасы и сыра было достаточно, Антон убрал их в холодильник. Сделав себе три бутерброда, и быстро съев их, Антон убрал посуду, после чего пошёл в прихожую. Включив свет, парень оглядел помещение. Возле входа, стоял широкий шкаф. В нём Петровы хранили зимние вещи, или те, которыми пока не пользуются. А в нижних ящиках, часто хранили то, что не вмещалось в чулан. На этом же шкафе висели 4 куртки, две Антона, и две Олиных. У Антона была пуховая куртка, и оставшаяся, после смерти отца. У Оли была схожая ситуация, хотя и вещи мамины, ей были, чутка великоваты. Рядом, на тумбочке, стоял старый телефон, работающий на проводах, хотя, такие были у всего поселка. На тумбочке также были раскиданы множественные листки с разными записями, по типу того, что купить на ужин, или телефон электрика. Среди этих записок, Антон заметил очень знакомый почерк. Убрав лишние листки, Антон увидел старый номер Тихонова, местного участкового, который записала мама ещё шесть лет назад. Немного расслабившись в воспоминаниях о школьных днях, Антон простоял около минуты. Придя в себя, Антон быстро собрался, и одел папину куртку, и шапку, и вышел во двор. Улица встретила парня черными красками. Были еле как видны лишь очертания старого, в некоторых местах, рухнувшего, заборчика. Метель всё не утихала, так что Антон прикрыл рукой глаза. Дойдя до небольшого сарайчика, парень отворил ворота, и скрывшись во мраке, копошился там пять минут, после чего, зазвучал рев мотора. После гибели отца, по страховой выплате, машину отремонтировали, и вернули в семью. Мама не хотела продавать машину, так как это было ей напоминанием об отце, а Антон, став совершеннолетним, сдал на права, и после пропажи матери, машина перешла ему. БМВ 535 Е34, в простонародье, "Чёрный бумер" Стоил немалых денег, но продавать здесь было и некому. Прогрев двигатель, и после, выехав из сарайчика, и закрыв ворота, поехал в сторону поселка. По пути, медленно проезжая обледеневшие стволы деревьев, Антон заскучал, поэтому решил включить радио, и переключая радиостанции, на которых игралась какая-то зарубежная попса, Антон нашел радиостанцию с новостями, которую и решил послушать — Итак, переходим к погоде. В западной части страны, в ближайшие дни, будут преобладать обильные выпадения осадков. Также, в Сочи, ожидается ураган, так что всех жителей, просим не гулять по пляжу... — Тоже мне, Сочи, вы у нас попробуйте погулять, замëрзните до костей. — Прервав ведущего, проговорил парень — Также, в N округе, ожидается мощный циклон, который будет продолжаться по меньшей мере неделю. На этом наши утренние новости закончились, следом, идёт рубрика "Отгадай слово" Антон переключил радиостанцию, где играла группа "Король и Шут" С их, хорошо разлетевшейся песней "Кукла Колдуна" Заиграла знакомая многим сольная партия припева, а после, ныне легенда панк-рока Горшок, начал петь убойный припев — Как бессонница, в час ночной! Меняет нелюдимая, облик твой! Чьих невольница, ты идей, зачем тебе охотиться, на людей!? Антон не знал эту песню, лишь пару раз слышал подобный мотив от здешних старшеклассников. Машина переехала кочку, и начала заворачивать по дороге. Вскоре, далекий свет уличных фонарей, показал своё сияние. Парень прибавил газу, и через минуту, был в посёлке. Он первым же делом поехал в ментовской участок