happy with you.

      Popcorn — Doh Kyung Soo

      — давай уедем отсюда и больше никогда не вернемся?       — ну, насчет навсегда, не обещаю, но уехать мы можем, — с усмешкой говорит дженни. — ненадолго, — уточняет она.       — шутишь? — недоверчиво смотрит на неё розэ.       — а я на клоуна похожа? собирайся давай, — ким тормошит её за голову, и исчезает в коридоре просторной квартиры.       на дворе тёплый июнь, солнце светит ярко и приятно согревает бледную кожу. в такое время просто невозможно сидеть дома, тем более в такую поистине прекрасную погоду, а потому душа рвется к летним просторам — зелёным полям, лугам и полянам, хочется бегать босиком по траве, рвать одуванчики и плести из них венок для своей любви; улыбаться голубому небу и редким облаками, в которых будто заключена вся безмятежность этого дня.       розэ на пассажирском сидении крепко пристегнута ремнём безопасности, но вот технику её совсем не соблюдает — подбородком упирается в сложенные крест-накрест руки, покоящиеся на заблокированной двери, окно которой полностью открыто. её светлые пряди развеваются по ветру, когда дженни жмёт сильнее на газ, изредка поглядывая на это зрелище и ворча что-то вроде: «прикрой окно, тебя сейчас так сдует». и смотря на сравнительно хрупкое тело, розэ и правда могло скоро сдуть ветром, но она всё равно не слушает никого и ничего, кроме шума дороги — словно в нем зашифрована формула счастья, которую пак так желает разгадать.       — розэ, ну закрой окно, я тебя прошу, — хнычет старшая. — иначе я могу сделать так, — она показательно нажимает на кнопку на водительской двери авто, нахально улыбаясь, и окно пак тут же закрывается.       — эй! мы так не договаривались, — по-ребячески дует она губы и складывает руки у себя на груди.       — ребенок… — мотает головой ким. — вот, послушай музыку лучше, — тянется она к магнитоле.       розэ отчего-то препятствует этому, перехватывая её ладонь своей и оставляя на ней почти невесомый поцелуй на ней, так же быстро отстраняясь.       — правда, ребенок, — шепотом произносит ким, всё же включая первое попавшееся радио.       у них на заднем сидении стоит корзинка с собранными дженни фруктами, сладостями и напитками, а рядом покрывало, которое они с чеён постелят на мягкой траве около пруда или, может, это будет лес — дженни без понятия, если честно, просто едет вперёд, пока солнце освещает дорогу.       столбы и деревья проносятся мимо, а после виднеется какое-то озеро, которое они так же быстро проезжают. внутри царит необыкновенная лёгкость, и вокруг всё кажется слишком приветливым, родным. дженни ведет машину тоже легко, подвеска приятная, и они не едут, а словно летят по трассе, на удивление, не очень загруженной.       розэ поворачивается в сторону темноволосой, снова облокачиваясь на дверь авто, подпирая подбородок ладонью. у неё в голове порхают тысячи мыслей, словно бабочки в животе. не те, которые поедают изнутри и предупреждают о тревожности. не эти. она могла бы назвать это счастьем, но момент кажется ей слишком драгоценным. это счастье такое же неуловимое, как силуэты и очертания, которые смазываются у нее за окном.       — чего смотришь? — старшая отвлекается и одаряет пак теплым взглядом, сопровождающимся улыбкой.       — да нет, ничего, — самодовольно отвечает она, всё так же не отрывая глаз.       ким ещё немного смотрит на неё с наигранным подозрением, а после цыкает и снова возвращает взгляд на дорогу. казалось бы, что может зависеть от времени года, кроме урожая и смены одежды, но говорить об этом, словно ученый, значит перечеркнуть все удовольствия лета. со временем, с возрастом восторг утихает, мы перестаём отсчитывать дни до заветного июня. всё становится таким… обычным?       но невольно глядишь вокруг, и всё будто бы лучше, чем вчера, лучше, чем когда-либо. и так больше никогда не будет. чувства могут повторяться, но мы никогда не будем прежними. мы никогда не вернёмся в этот момент снова, не возвратим эти секунды, но мы можем создать ещё больше воспоминаний; ещё больше этих памятных мгновений, которые будут греть нам душу в холодную суровую зиму.       — нам надо почаще куда-нибудь выбираться, — утверждает дженни. — ты выглядишь счастливее, чем обычно, — поясняет она.       — у нас красивые виды… и мне нравится ездить в новые места, особенно с тобой. — розэ вновь посмотрела на дорогу, а затем на дженни, совсем немного растерянная или до предела радостная, — знаешь, когда мы путешествовали с отцом, он никогда не останавливался просто так, мы всегда просто… ехали до пункта назначения, туда, куда нам нужно было. а я всегда с таким восторгом смотрела на те поля, холмы, горы, но они просто… пролетали мимо нас? мне оставалось только довольствоваться видом из салона. честно, у меня не хватало смелости просто сказать ему: «хэй, может, мы остановимся на пару минут, здесь так красиво?» а сейчас мы едем и…       — хочешь остановиться здесь? — внезапно бросает старшая, будто читая мысли пак.       — прямо тут? — не дожидаясь ответа, дженни съезжает на обочину прямо у вершины холма, смотря в глаза любимой.       — вылезай.       слушаясь ким, чеён вылезает из машины и тут же чувствует в своей руке руку дженни, вдыхая запах сена, который мешается с дорожной пылью:       — побежали? — в глазах сверкает азарт, и такая детская искренняя радость в миг озаряет лица девушек, что старшая невольно поддаётся вперёд, одаряя чутким поцелуем пак, поглаживая чужие щёки. розэ кивает, крепче сжимая ладонь дженни, и они бегут вниз по лугу, усыпанному ромашками, девясилом, тысячелистником и другими цветами, названиями которых никто никогда и не интересуется. тёплый ветер забирается под шорты, футболку, кружа меж прядей, обдувая лицо, пока чувство свободы обнимает душу, заставляя выкинуть всё из головы. какая разница, сколько им лет, если сердце рвётся к таким обыкновенным радостям жизни?       ещё немного, и они падают на траву, восстанавливая дыхание, уже лежа друг с другом рядом, чуть касаясь пальцев друг друга, пока желания пак сбываются одно за другим, словно они в самой романтичной мелодраме, о которой только можно мечтать всем сентиментальным особам. а розэ видит всё — наяву.       — как же мне повезло с тобой, — почти шёпотом произносит она.       — смотри, — обе переводят взгляд на небо, любуясь глубиной цвета, — облако на самолёт похоже.       — а вон то на жирафа.       — мне кажется, это больше пистолет или что-то типа того.       — да ты чего, смотри, вот у него шея длинная, а это туловище с ножками, — нахмуривается розэ, пытаясь донести своё виденье, указывая пальцев на детали, н о ким прерывает её, хватая ладонь и целуя её, поворачиваясь на бок.       — ты такая… — дженни еле касается светлых волос пак, чуть задевая кончик уха, отчего та тоже переворачивается на бок, не стараясь скрыть смущённую улыбку. — мне кажется, в тебе живёт что-то такое детское, влюблённое в эту жизнь, в эти краски… такое простое, что не передать словами, понимаешь?       — не знаю… мне нравится быть здесь, с тобой, и говорить обо всяких мелочах.       — вот это я и имею в виду. так просто сделать тебя счастливой…       — а ты счастлива?       — оглянись, рози, мы лежим посреди луга, где наверняка ползают куча букашек, но мне так плевать на это, потому что напротив меня лежишь ты. — пак с непониманием больше ничего не произносит, — конечно я счастлива, глупышка. — и дженни тыкает розэ в кончик носа.       — это подходящее место для пикника, что думаешь?       — боже, пикник…       — только не говори, что ты забыла, зачем мы вообще уехали.       — если честно, я просто хотела уехать от этой городской суеты и побыть с тобой в тишине.       — но пикник никто не отменял! я принесу корзинку сюда, хорошо? — и пак тут же побежала к машине, подпрыгивая и иногда кружась на ходу.       — хорошо, только будь аккуратнее! — вслед прокричала ей дженни, понимая, что это лучшее начало её лета.