Ночь на авианосце

Боба выбрали. Этого мелкого, очкастого ботаника выбрали на опаснейшее задание, которое только можно вообразить. И Палач сейчас слетит с катушек. Они стояли рядами, слушая слова капитана. Боб гордо приподнял голову, тут же опустив её обратно, потому что стесняется, Палач громко выдохнул и встретился с ним взглядом. Флойд сочувствовал, искренние бровки домиком и опущенная голова. Как же он не понимает? Ночь пробудила все страхи, поэтому из каюты выскользывает Джек, слишком громко открывая железную дверь. — Хей, ты куда? — Фанат протирает сонные глаза. И Палач безумно хочет ответить что-нибудь колкое, но воздерживается, без лишнего шума. — Спи, завтра рано. Он точно знает, куда ему нужно: ему нужно в комнату Боба. Известно, что там нет никого, кроме него. Группа лётчиков была довольно мала для огромного авианосца. Коридор извилистый и качает из стороны в сторону, бьется вода о борта, с грохотом проваливаясь обратно. Палача сносит в стену, и он цепляется за одно из железных креплений, сдавливая его со всей силы. Блядские самолёты. Джек не стучится, он распахивает дверь, шагая напрямиг к Бобу. Тот вскакивает с кровати. — Что ты здесь..? — Взглядом мечется по комнате, думая то ли о том, чем бы он мог защищаться, то ли о том, куда ему прятаться. Но здесь есть только аккуратно сложенное полотенце, очки на тумбочке и тусклый свет. Палач хватает его за подбородок и целует так, как никто и никогда. Вода только больше беснуется, врезается в неф, рвётся и разрывает его грудь. Он сжимает футболку за его спиной в кулаке. Они отрываются. — Боб, я тебя трахну, — У Флойда перехватывает дыхание, он мягко держится за плечи Джека, и тот чувствует, как руки дрожат. — Имеешь что-нибудь против? Боб глотает слюну. — Я? Что... Что на тебя нашло? — Он на секунду жмурится, окончательно отходит ото сна. — Невидимка, я хочу выебать тебя, сейчас, если вдруг непонятно, — Джек смотрит глаза в глаза, потому что, казалось бы, всё вокруг разорвётся на куски, если он отвернётся. — Дай мне надеть очки, я, чёрт, это так внезапно, я просто... Палач не церемонится и снова наклоняется к его губам. Он не кусает их, только цепляет зубами, мгновенно отпуская, а Бобу уже так тяжело дышать. Аноксия пугает тебя на большой высоте, но сейчас это никак не объяснить, лёгкие спирает, передавливает ремнями безопасности. На пробу Боб пальцами доходит до шеи Палача и осторожно тянет ближе. Он тут же реагирует, крепко обнимает за талию, и, о Боже, как же странно и незнакомо ощущать такие объятия. Боб чувствует себя слишком миниатюрным и одновременно таким громоздким и неловким. Словно бы он для таких объятий не подходит. Палач не может насытиться и только упивается им, жаждет так, как никогда не жаждал ранее. Им приходится оторваться, но Боб немного тянется вслед за поцелуем, рассеяно распахивая глаза. Джек стягивает футболку через голову, специально напрягая мышцы, хвастается. Хотя знает, что Боб чертовски плохо видит в темноте и без очков. Но тот проводит по груди пальцами, надавливая на кубики пресса после. Проверяет, пробует, несмотря на свои напряжённые от стресса плечи. — Тебе бы не помешало расслабиться, — Шёпот сливается с морскими потоками. И Боб бы точно ответил что-нибудь не менее пошлое, если бы умел. А пока он лишь облизывает нижнюю губу, стараясь сфокусировать взгляд. Джек дёргает за подол футболки Боба, но тот перехватывает его руку: — Не надо, мне нечего показывать, — Он неловко хихикает и снова тянется за поцелуем. — А это мы и проверим... — Джек, — Они тут же встречаются взглядом, Палача редко называют по имени. Больше он не спорит, качает головой и припадает к шее, чувствуя, как Боб прерывисто выдыхает ему на ухо. Задирает голову выше, а Палач неожиданно хочет сожрать его, смутить, сделать так, чтобы перестал вести себя, как целка. Он накрывает его бельё, сжимая так, что Боб тихо стонет, тут же кусая щёку изнутри. Они садятся на кровать, Джек стоит на коленях, ладонью двигается от колена и до края боксеров, мнёт, шлёпает, в такт громкому дыханию двигателей. В такт их громкому дыханию. А как же очаровательно Боб держится, чтобы не свести колени, чтобы не раздвинуть их ещё шире, чтобы, черт возьми, не стонать, как сучка, потому что хотелось только от одних лишь прикосновений. — Я надеюсь, ты принимал душ, — Джек с легкой надменной улыбкой оглядывает его с головы до пят. — Да, да, конечно, чёрт, — Боб мотает головой, кусая губу. Палач нависает сверху, вынуждая лечь, скрипит матрас на двухъярусной кровати, перебивает шум воды и гудение корабля. Он сжимает ягодицы Боба, пока тот кусает указательный палец и избегает зрительного контакта. Джек колеблется еще секунду. — Во сколько? — Настолько неуместный вопрос, хуже и не придумаешь. — Что? Я... Сколько времени? — Боб трёт глаза и хмурится. — Час ночи. Боб закрывает глаза ладонью и тихонько мычит, молясь, чтобы это не останавливалось. — Часа три назад? Да, часа три назад, — Палач удовлетворённо закусывает губу и стаскивает чужое бельё. — Знаешь, это не особо моё, но... Перевернись, да, на четвереньки, вот так, — Он откидывает трусы назад, снова несильно шлёпает по ягодице, тут же отводя покрасневшую в сторону. Боб смотрит перед собой, боясь даже подсмотреть, в таком положении он оказывается не в первый раз (академия с огромным количеством накачанных сексуальных мужиков оставляет следы), но так ярко его комплексы никогда не играли, поэтому он сжимает простынь до побеления костяшек и издаёт резкое "А-а-а", когда чувствует жаркий язык там, где даже представить не смел. А Джек усердно работает ртом, обводит по кругу, всасывает кожу на бедре, наверняка отставляя засос, и вновь, ненадолго закрывая глаза, тычет туда языком. Вспоминает всех своих девушек, и когда им было хорошо, но ведь это другой случай, техника другая нужна. Ну ничего, ещё успеет наработать. Боб выгибает спину и понимает, что вот именно сейчас его уже трахают. Язык — самое личное, как и задница, мозг схлопывается, и всё тело превращается в бездумную лужицу или желе, послужно двигающееся туда, куда его тянут. Палач языком двигает вверх-вниз, задевая мошонку, и руками разводит шире или подтягивает ближе за бока. Никогда еще их обоих не одолевали такие ощущения: Джек готов был полностью забить на то, что его член остался в штанах, а Боб поджимал пальцы ног от удовольствия, потому что прёт ебейше. Он закусывает губу почти до крови, сдерживается, как может, но всё равно тихо скулит, пытаясь дышать в подушку. И от этих звуков Джек не может сдержать улыбку. С ярким "чпок" он отрывается. — Как тебе? Боб в ответ глубоко дышит и мычит, молясь и греша одновременно. — Я... — Он пытается отдышаться, потому что его только что топили в стыде и желании ещё. — У тебя есть с-смазка? Обычно он, естественно, не заикается так сильно, но ведь это чёртов особый случай. Боб глядит на Джека из-за плеча, приподнимаясь на локте. Тот игриво приподнимает бровь: ему дважды повторять не надо. Палач залезает в карман брюк и кидает маленький пакетик на кровать. Боб садится на колени и с интересом рассматривает его: — Это типа карманная? — Он улыбается от этой забавной штучки. — Типа. Мне частенько хочется кого-нибудь трахнуть во время таких выездов. — Боб поджимает губу, самовлюблённый говнюк умеет огорчать. Но желание разрядки и торчащий член выше этих целомудренных ревностей. Он осторожно вскрывает упаковку и льёт себе на пальцы несколько капель, хорошо размазывает. И вдруг начинает пялиться на Джека. — Мне неудобно как-то, — Боб строит брови домиком. — Тебе помочь что ли? — Джек хмурится и уже тянется за пакетиком. — Нет! Нет, я не в этом смысле, я, ну, понимаешь, стесняюсь просто, — Он прячет взгляд, думая о том, как бы поскорее убежать от этого позора. Джек хмурится сильнее, а потом вдруг расплывается в улыбке. — Ты... Стесняешься? — Он улыбается шире. — Я тебе буквально задницу вылизал, я думаю, что ты пиздец как хорош, поэтому хотя бы попытайся вбить себе в голову, что вот именно на это зрелище я хотел бы дрочить в ближайшее время. Боб густо краснеет, долго обдумывает сказанное, приходит к выводу, что терять ему нечего и снова ложится в коленно-локтевую, заводя смазанную руку себе за спину. Чтобы принять удобную позу приходится немного повозиться, но вот — он максимально раскрыт и пиздец сосредоточен. Джек с ума сходит от этого зрелища, держится на одном божьем слове, чтобы не шлёпнуть его снова, потому что это не просто распутная девчонка, которая даже на шпагат сядет во время секса — это Боб, который слово "сиськи" наверняка использует только в научных целях. Который очаровательно закусывает губу, и который совершенно точно нечаянно вынуждал спускать Джека в носок столько раз, что страшно сосчитать. Боб без труда вставляет первый палец, водит им туда-сюда пару раз и сразу добавляет второй. Палач вскидывает бровями. Милашка Боб просто космос. Держит руку так, чтобы смазка вытекала обратно в ладонь, собранно вдыхает носом и выдыхает ртом. А ещё подглядывает через плечо, приоткрывая розовые губы. И Джек сильно сжимает свой член под тканью. Вот бы не кончить сразу. Он продолжает двигать пальцами, разводит их, как ножницы, сгибает по-разному, и ноги разъезжаются, открывая нужный обзор. И тут, кажется, он находит нужную точку, ведь дёргается и всхлипывает. Джек обещает себе, что найдёт это место, когда придёт его очередь. Неожиданно Боб останавливается и вытаскивает пальцы, и маленькая ниточка смазки тянется между ними. — Давай, — Полушёпотом говорит он. — Уверен? Может, ещё немного растянешь? — Джек поглаживает его по спине, волнуется. Всего два пальца — это ерунда. — Я хочу так, — И Палач, конечно, пристраивается сзади, потому что так-то слова не слабые, он наконец-то сказал, как ему нравится. Палач приспукает штаны и сам берёт поданую смазку. Щедро доливает весь пакетик, чтобы точно не повредить ничего. Берёт член за основание и осторожно вводит, сам весь сочится от возбуждения. Боб на срыве вдыхает, приподнимается, снова падает головой в подушку, выгибается и напрягается всеми мышцами тела. Его ноги подрагивают, и сам он, как струна, готовая порваться от натяжения. Джек останавливается. — Ещё, ещё, — И Палач снова неверяще распахивает глаза, но слушается. Боб оказывается тот ещё любитель пожёстче, он ли это вообще, чёрт побери? Когда он стукается яйцами о бёдра, всё-таки даёт немного привыкнуть, Боб сводит лопатки так, что удивительно, как он еще не схватил судороги. Через несколько безумно долгих секунд, Джек снова движется, вводит наполовину и на несколько сантиметров вынимает, но не выходит полностью. Он не быстрый и не жёсткий, но почему-то пот струёй стекает по шее, вниз по позвоночнику. Боб узкий, Джек поднял голову и закатил глаза. "Ещё, ещё". Он выдыхает сквозь зубы и ускоряется, океан бушует и корабль потряхивает. Боб жмурится и мычит в такт толчкам. Джек разгоняется, разгоняется и забывает, в какой момент Флойд перестает кусать подушку и стонет громче. Джек тянет его футболку вверх и оставляет на бледной спине засос. Выглядит он совсем незаметно, поэтому Палач старается больше и и делает ещё один. И ещё. Он вспоминает о маленькой детальке, которую заметил ранее. Он меняет угол — Боб только выдохнул от неожиданности, но не более. Трахает в том же темпе еще немного. И меняет угол опять. Боб выгибается в спине и слёзы брызгают из его глаз: — Да! Да! — Он снова падает лицом в подушку и рукой тянется подрочить себе, стонет, стонет, не успевает стереть слюну с уголков губ. — Блять! Джек втрахивает его в кровать, прижимаясь почти всем телом. Потом ненадолго останавливается и стягивает футболку с Боба, пытаясь отдышаться за это короткое время. Флойд ему позволяет, сейчас он наверное мало соображает. А Палач продолжает таранить его из раза в раз. Еще, ещё сильнее! И вот он чувствует, что ещё немного и точно кончит. — Я сейчас... — Не в меня, чёрт, — Джек вынимает слишком резко и быстро двигает рукой, доводя себя до разрядки за считанные секунды, и кончает на постельное смотря, как Боб делает то же самое. Палач без сил облокачивается на стену позади кровати, пока Боб осторожно выпрямляет ноги с болезненным стоном. — Ноги затекли, — Он неловко хихикает и проводит ладонью по мокрым волосам. Джек в ответ кивает. Они недолго молчат, налаживая свои вдохи. И Палач немного двигает Боба, ложась рядом, хотя места очень мало. Спиной он чувствует мокрое постельное бельё, но решает, что вполне может потерпеть, пока ботаник Боб лежит на его груди. Тишина сохраняется ещё несколько минут. — Знаешь... — Джек опускает на него взгляд. — Я волнуюсь. — М-м? — Флойд приоткрывает один глаз. — Завтра ты вернёшься, да? — Джек гладит его по спине, кусая губу. — Феникс классная, она точно справится с управлением, так что, подозреваю, что да. Джек спокойно выдыхает и прикрывает глаза. Вода за бортом успокаивается и перестаёт шуметь.