Разъебались под нашествие

Утро, начало нового дня. Начало ещё одного стрессового дня. Продрав голубые глаза, будто под пеленой, Данила кинул взгляд на собственную руку. Та переплетала пальцами татуированную, теплую кисть. Сжимала изредко фаланги, хотелось бы вырвать руку, но что-то держало совершенно не дав забрать свою конечность к себе.   Закинув голову назад, чувство всёдозволенности перешло все границы. И Данила уложил руку на растрёпанные каштановые волосы и меж пальцев сжал   редкие волны прядей, те были мягкие и в нынешних обстоятельствах очень ухоженные. Руслан и бровью не повёл на сколько же ему чудилась защита и безопасность, что тот только промычал от приятного чувства массажа головы.   Отпустив чужие волосы,Данила вышел из машины и достал пачку сигарет. Складывая из рук своеобразный домик ,Кашин поджёг табачное изделие и присел на поребрик. Осязание как будто  работало на все сто, асфальтированная дорожка во двор, имела какую-то невообразимую структуру, которую так и хотелось потрогать. Такое чувство вызывали не только обшарпанные стенки домов, собственная одежда или же цветы с клумбы какой-то бабушки рядом. Такое ощущение вызывали чужие щеки, острые ключицы, которые изредко удавалось замечать. Уши, впалые скулы и кучи татуировок на руках. А ещё, кольцо в крыле носа, какого будет с ним вообще целоваться? Удобно ли. Встряхнув головой, рыжий заметил ,что мысли зашли совершенно не за те "нормализованные" буйки и перешли определённые границы. Те, которые не стоило бы никогда переступать, но так хочется.   В прочем стоило вылезать с этого озера как можно быстрее, и Данила вылез. Из-за Тушенцова который открыл дверь машины и протянул хриплым голосом"утра тебе" такой у него был с утра постоянно и слушать его тогда была одна услада для ушей.   Сегодня было бы здорово найти аккумуляторы, поверы и хоть какие нибудь зарядки для телефонов. А то без связи практически не реально, к тому же дозвон Илье был бы не лишним. Усевшись рядом, брюнет с позволения вытянул сижку и Поджав губы, затянувшись едким дымом. Шмыгнув носом, гримаса на лице не напоминала что-то счастливое, а скорее наигранно недовольное. Ёжившись от утренней прохлады, Руслан сделал ещё пару затяжек и сунул сигарету обратно, таким же наигранным но уже смешным "merci" Положив голову на собственные колени, Тушенцов обронил вопрос. -Ты меня по голове трепал?   В момент и без того розовые щеки накатило еще более заметным румянцем, зрачки сузились в еле видимые крупицы, а коленка нервно дёргалась в поисках оправдания.   Будто у коленной чашечки оно нашлось бы. Сглотнув лишнюю слюну, Данила уже собирался промямлить хоть что-то, но Руслан перебил. -Ладно забей, мне наверное показалось. И это ли не спасение, нервы резко успокоились и пришли в родной темп, а сопливые оправдания так и не были сказаны. И вправду вымолвить, что Кашину тупо нравится прикасаться к брюнету было наверное самым опрометчивым действием за всю жизнь. Таким глупым и несуразным,что в голове не укладывается. Около суток потребовалось на поиски зарядок, чтобы банально быть на связи в случае чего. За тем как один из телефонов подал признаки жизни, первым делом Данила набрал Илье, а Руслан матери. Каждый облегченный вздох был на вес золота, пока Ксюша визжала в динамик, Руслан чуть ли не со слезами на глазах прижимал телефон к уху и вслушивался в глухие гудки ожидая женского голоса по ту сторону. В момент телефон упал на асфальт, а ноги подкосились прямо на ходу. Руслан застыл стараясь не потерять последнюю каплю самообладания. Но последняя капля упала потом со лба и паника накатила горло моментально, глотая слюну Тушенцов пошатывался, пока картинка в глаза расплывалась пиленной. Крупная рука ловит на ходу и усаживает на заднее сиденье машины, далее все как в тумане. Чужого голоса банально не слышно за звоном в ушах, Кашин не мог привести в чувства, спросить что случилось, но по реакции парня, рыжий догадывался, что ему сказали по ту сторону телефонной линии. -Она мертва. в таком же невменозе произнес Руслан, горькие слёзы хлынули с глаз. Крупные капли скатывались по щекам намочив штаны и кофту, темные пятнышки расплывались по ткани. Глаза как у ребенка, и разум снова мутнеет и голова теряется в мыльных картинках с детства. Как тогда молодая мама дует на разбитые колени с любовью целуя щеки, какая тогда была светлая кухня в обед, когда всех загнали кушать и двор примерно на 20 минут опустел. Как мама выбирала форму в школу, ей всегда нравились голубые рубашки, и Руслан в них ходил потому что ей так хочется. Первый диск с игрой которую мама купила на барахолке, подаренный тогда с таким родным ажиотажем и восторгом. Мама расчесывала волосы и всегда забирала их в тугой и высокий пучок, он всегда под конец дня расплетался и пряди спадали на лоб. Затем она распускала волосы перед сном и всегда расслаблялась от отсутствия прически. Тушенцов никогда не видел как она плакала, она была по настоящему сильной женщиной, всегда тащила все на себе и никогда не жаловалась. Вжимая лицо в чужую грудь, Руслан комкал меж пальцев бледно голую кофту в руках со спины и не мог перестать хныкать в попытке задышать в приемлемом для организма темпе. Данила же молча гладил затылок, без единого слова проводил рукой по спине и ощущал мокрое от слез пятно, слова и вправду сейчас были излишни, зная какие хорошие отношения у Руслана с матерью. На телефоне выплыло окошко вызова "Тетя ****" Видимо именно она сообщила парню о кончине, сил повернуть голову и взять трубку уже не осталось. Все внутри скручивало и кололо по самому больному, даже успокаиваться Тушенцов не собирался, слез уже попросту не осталось, и он рыдал уже на руках теряя последние силы держатся даже в положении сидя. Это была истерика, самый настоящий припадок, которому когда то должен быть конец? Верно? Выбившись из сил, брюнет потряхиваясь уснул прямо на влажной кофте, обессиленное тело припало на колени и тут замолкло. Кашин продолжал поглаживать голову и шею, в тот момент крупный парень казался до боли хрупким, верно говорят у каждого есть хвостик от капли Закинув голову, Данила прикусил губу в кровь и прикрыл глаза, затем зажмурился до белых пятен по ту сторону век. Вздохнув и приспустившись чуть ниже по сиденью, Даня оставлял Тушенцова в одном положении, лишь бы тот не проснулся. Поцеловав собственную ладонь, рыжий провел ею по чужому затылку немного улыбнувшись. Как ли адекватно то, чем он сейчас страдает, после всей этой возни стоит обратится к психологу вновь.