Желанная Госпожа

Очнуться в непонятном и незнакомом месте, когда засыпала в кровати у себя дома — страшно и невообразимо, именно поэтому Лиза была в недоумении. Ещё вчера она не беспокоилась ни о чём и наслаждалась первыми летними деньками. Ей было всего 15 и к такому перемещению её разум и психика готовы не были. Перед глазами предстали кафельные стены и пол, она сидела на помосте из того же кафеля, а затуманенный разум отказывался воспринимать всё происходящее вокруг. В хамаме было жарко и влажно. Голова шла кругом, мысли путались, а осознание, где же она находится, так и не приходило. Покрутив головой и осматривая помещение, она заметила чуть поодаль от себя ещё девушку, которая испуганно озиралась по сторонам и кидала встревоженные взгляды на Лизу, которая доселе не обращала на неё внимания. Её длинные русые волосы были мокрыми, а сама она была обёрнута в лоскут белой ткани, прикрывающий тело от груди до колен. Её глаза были полны страха и непонимания, и Лиза догадалась, что не одна она не на своём месте. Теперь нужно было подтвердить все догадки, что рождались в начинающей работать голове со скоростью света. Смутные картинки всплывали в мыслях, но верить в происходящее не хотелось. Заговорить с девушкой Лиза решила на русском, так как никакой другой больше не знала и надеялась, что та её поймёт. — Ты тоже нездешняя, да? — чуть издалека, но вполне понятно спросила Лиза, получив реакцию, которая была куда понятнее слов: девушка напротив напряглась и приподнялась, её глаза удивлённо выпучились, а рот приоткрылся в немом вопросе. Стало чуть легче от понимания, что она не одна тут непонятно как оказалась и расхлёбывать эту ситуацию можно будет вдвоём. — Где мы? — русоволосая всхлипнула и тут же из её глаз хлынули слёзы, это временно́е путешествие далось ей явно тяжело и сейчас она была полна эмоций. А вот Лиза была обескуражена происходящим настолько, что ни одна явная и яркая эмоция в ней не проснулась, разве что смятение и огромное непонимание, что будет происходить дальше, маячили где-то на подкорке сознания. Атмосфера всё ещё не позволяла активно думать и первостепенной задачей стало успокоение этой девушки. Стоило Лизе подойти к девушке и предпринять что-то в попытке её успокоить, в хамам вошла женщина средних лет и с неодобрением приказала им выходить, на удивление на русском. Или, точнее сказать, старорусском, что на слух был вполне понятен. В более прохладном помещении стало куда легче и догадки конечно начали активно посещать головы обеих девушек. Как только обе переоделись в простые холщовые платья и присоединились к остальным, коих было около 10, их начали посвящать в происходящее. И если изначально Лиза думала, что всё проще некуда и они в Османском дворце и будут рабынями в гареме султана, реальность оказалась чуть интереснее. Калфа Рахие поведала им, что они во дворце крымского Хана Гирея и теперь принадлежат к его гарему и здесь будут обучаться всему необходимому. Помимо этого, самые старательные из них отправятся таки в Стамбул в гарем Султана Сулеймана в качестве благодарности от хана за поддержку. Уснуть в Крыму и проснуться тут же, на своей родине, но на 500 лет назад, было чем-то фантастическим и не поддающимся осмыслению, поэтому Лизе оставалось лишь смириться. Девушка была уверена, что будь она хоть самой худшей среди всех, её всё равно отправят в проклятый дворец в Стамбул, ради чего-то же она здесь оказалась. А её верной спутницей окажется всё ещё взволнованная русоволосая сестра по несчастью, чьё имя ей даже неизвестно. Когда Калфа оставила их осваиваться девушки рассеялись и начали обсуждать это событие. Все они были жительницами этого века и большинство взволновала новость о возможности попасть в гарем самого султана и лишь немногие, в числе которых были Лиза и её так называемая подруга, всё ещё были в непонятных чувствах по поводу этого события. Ташлык наполнился гулом голосов и Лиза решила последовать примеру других девушек. — Я Лиза. Здесь, видимо, буду Елизаветой. — кратко начала она, подсев к опечаленной спутнице. — Варя. — протянула та таким безжизненным голосом, что её стало жаль. — Я даже ожидать не могла, что в свои 16 окажусь в какой-то подобной ситуации. Может это просто сон? — она повернула голову и посмотрела на Лизу такими несчастными глазами, что у той начали наворачиваться слёзы. — Вряд ли это сон, как бы не хотелось на это надеяться. Что ж, судьба иногда преподносит интересные сюрпризы, хотя это, конечно, сюрпризом с трудом можно назвать. В любом случае — Османская империя не самый плохой вариант, хоть гаремы я и не терплю. Всё это соперничество и склоки за одного мужчину совсем не вдохновляют. Но знаешь, я рада, что не одна здесь. — Улыбнувшись сказала Лиза, приобнимая Варю за плечи. Этот момент стал отправной точкой их длинной совместной истории. — Я тоже рада, что не одна. — приободрилась Варвара, так же приобнимая Елизавету. — Думаешь, мы попадём в гарем к Султану Сулейману? — Вероятность очень большая, потому что зачем-то мы здесь оказались ведь. — вздохнула, поправляя волосы. — Нужно лишь узнать, какой сейчас год. — Ты много знаешь об этой эпохе? А то я смотрела лишь пару серий этого турецкого сериала и боюсь, что знаю совсем мало. — Я много раз пересматривала сериал и исторические факты знаю, так что мы не пропадём, будь уверена. — подмигнула Лиза и они тут же встали с места, ведь Калфа начала назначать всем обязанности. Девушки в гареме трудились словно пчёлки: каждый день убирали, мыли полы, помогали разносить еду и необходимые предметы госпожам, усердно учили турецкий язык, обучались танцам, поэзии, музыке и изучали Коран. Пусть они не принимали мусульманскую религию в стенах этого дворца, знать азы престижной наложнице нужно было. С каждым днём Джайрие были всё ближе к статусу Уста и поэтому порхали по дворцу словно самые прекрасные бабочки, ведь каждая знала, что нужно привлекать внимание калф и евнухов, чтобы те отмечали их успехи и точно отправили их во дворец Султана. Дни пролетали словно секунды за различными занятиями. В свободное время девушки собирались все вместе в гареме: вышивали, играли в игры, пели, танцевали и веселились как могли. Тут они не были соперницами, скорее верными подругами и помогали друг другу во всём. Хотелось остаться в этом времени подольше, ведь впереди их ждал переезд и соперничество за место под солнцем. Лиза и Варя старались держаться вместе, поскольку какими бы прелестными не были остальные девушки, этих двоих связывала общая тайна и это делало их невероятно близкими друг для друга. В гареме они называли себя Елизаветой и Варварой, в манер другим именам. Каждый вечер они выбирали самый укромный угол и разговаривали о предстоящих событиях в Османской Империи. Об иерархии, всех статусах и правилах им рассказывали в Крымском Дворце. Варвара изначально была сильно напряжена из-за условий, в которых пришлось жить и не спешила слишком близко общаться к кем-то, хотя в беседах и участвовала. Елизавета же старалась заиметь как больше знакомств и с удовольствием болтала с другими девушками, когда немного обучилась турецкому. Чтобы убить тоску по своей прошлой жизни и закрыть горечь от потери всего, что было у неё там, она погружалась в жизнь гаремной одалиски и с удовольствием слушала рассказы других девушек и с огромным рвением участвовала в развлечениях с ними, потихоньку втягивая во всё это и Варвару. Больше всего уменьшить страдания по дому и прошлой жизни помогали работа и учёба, и Лиза активно занималась всем, о чём её просили, совершенно не думая о том, что это приближает её к нежеланному попаданию в Стамбул. Отношения с другими рабынями складывались удачно, они все могли назвать друг друга подругами. Лучше всего Лиза конечно общалась с Варварой, но хорошие отношения у неё были и со светловолосой и голубоглазой славянкой Катериной, которая была дочерью богатого помещика, но её выкрали из родного дома и она в момент потеряла всё. Черкешенка Алевтина была не менее прелестной, у неё была бледная кожа, тёмные волосы, и чёрные глаза. Чарующая внешность поражала всех, кто даже мельком видел девушку. Её продали во дворец собственные родители, потому что жили они бедно, а семерых детей нужно было на что-то кормить. Девушка сама вызвалась и теперь была горда, что смогла помочь своей семье. Истории этих девушек и многих других трогали Елизавету до глубины души и она нередко утирала слёзы. Ей пришлось придумать собственную историю, где её отец был образованным купцом, что жил в Карасу-Базаре и из-за европейский веяний назвал дочь Елизаветой, а во дворец она попала, когда её во время прогулки по лесу захватил разбойник, после продавший. Варе тоже пришлось придумать историю, где она была дочерью простого рабочего крестьянина и когда он умер, ей ничего не оставалось, кроме как скитаться в поисках работы. И во время этих скитаний её и захватили в плен, а затем отправили во дворец. Погружённая в обучение и работу, попытки не думать о прошлом и не тосковать, Лиза не заметила, как прошёл год с её попадания в Крымский дворец. За это время она успела научиться немалому количеству вещей. Например, её турецкий наконец дошёл до оценки «хорошо» от учителя и даже от самого привередливого аги гарема; пение, поэзия и танцы были доведены до идеала ежедневными занятиями и трудом. А сказки, что она сочиняла в свободное от труда и веселья время, все наложницы и даже калфы слушали с упоением. Она начала подозревать неладное, когда в мыслях всё чаще стали всплывать слова Рахие Калфы, а на деле никто и словом не обмолвился об отборе девушек для Султана. С неделю девушка ходила с нехорошим предчувствием, думая, как бы её стремления не сделали ей самой плохо. В Крымском дворце было хорошо и спокойно и уезжать оттуда в Османский не хотелось. Там больше людей, больше опасностей и больше шанс умереть, оступившись. Лиза не хотела. Она изначально выделила для себя позицию противления всем традициям мусульман и совсем не хотела бы попасть в гарем и, не дай бог, в покои Султана. Хюррем султан ведь шкуру с неё живьём снимет. А попасть в покои любого шехзаде значило бы сражаться за его сердце с другими девушками, а главное — сражаться за свою жизнь. Поэтому она уже придумывала план того, как не будет выделяться в гареме и станет какой-нибудь пейк или калфой. Хотя, она была надеялась, что её бы и не позвал к себе в покои никто и никто бы в эти покои не отправил. Её внешность не обладала никакими выразительными чертами, некрасивой она себя назвать не могла, но даже здесь, среди небольшого количества девушек, были красивые. Красивее неё в кучу раз, те, кто с первого взгляда привлекали внимание и заставляли безотрывно за ними наблюдать. Она же была обычной, с каштановыми волосами. которые отливали рыжим, и карими глазами, что стали чуть светлее за это время из-за нередкоко проливания слёз. Волосы отрасли до поясницы, хотя в начале еле дотягивали до низа лопаток. И несмотря на невзрачную, по её мнению внешность, людям она, кажется, нравилась. Да и они даже тянулись к ней, они видели то, что она не замечала: её горящие искоркой глаза, её счастливую улыбку, её шелковистые волосы, изящные мягкие руки, которые всегда ласково прикасались. Они слышали её нежный голос, который всегда с теплом отзывался, её добрый и мудрый нрав и тепло, что исходило от неё. Чуйка Лизу не подвела, и когда в Гареме появилась Айше Фатьма Султан, жена Хана Девлет Гирея, все немногочисленные девушки выстроились в ряд, сердце девушки забилось чаще. Госпожа долго и мучительно ходила, осматривая девушек, задавала им вопросы касательно их увлечений, все время обращалась к Калфе с какими-то уточнениями и в итоге ушла, сказав лишь своей помощнице что-то. Как только Айше Фатьма ушла, все тут же начали переглядываться и перешёптываться. Рахие дала им лишь минуту на обсуждения, после чего похлопала в ладоши и, привлекая внимание, начала говорить. — Итак, девушки, госпожа приходила, чтобы отобрать лучших из вас, для, как вы правильно поняли, отправления в Султанский дворец. — хатун с яркой улыбкой держала интригу, пока все были необычайно напряжены. — Госпожа лично одарит этих девушек и благословит их в путь. И вот кто эти счастливицы: Виктория, Алевтина, Лейла, Мелек, Елизавета, Вар… Мир для Лизы замер, она услышала своё имя, и, пусть это было ожидаемо, испугалась. Её нежелание попасть во всё это было столь велико, что она не слышала ничего, что происходило после. Конечно, не просто так она сюда попала. Но почему именно она? Почему именно ей? В её представлении такой слабой и совершенно не умеющей бороться, на долю выпало такое испытание. Варя положила руку на её плечо и шепнула что-то ободряющее, так так понимала, что больше говорить нет смысла. Лиза развернулась и присела на одну из отдалённых подушек. совершенно не думая об обращённых на неё взглядах. Каждая, с кем она общалась, знала, что Лиза не хотела ехать в Стамбул. Она мечтала о спокойной жизни и может даже о любви, но явно не о том, что мог дать ей гарем Султана. С этого момента и до конца недели, когда нужно было отправляться в путь на корабле, настроение девушки было скверным. И даже дары от госпожи в виде платья и украшений для каждой девушки, ей настроение не подняли. Она и ещё девять девушек прощались с остальными одалисками, агами и калфами у ворот небольшого Крымского дворца. Даже жёны Хана вышли благословить их в этот путь. Именно в тот день к Лизе окончательно пришли осознание, что они лишь вещи, их как подарок везут на корабле, они не могут распоряжаться своей жизнью и судьбой, за них всё решают вышестоящие господа. И будут решать. Это ещё больше подкрепляло её нежелание попасть в Османской дворец. И лишь одна маленькая мыслишка отдалённо маячила в голове. Ведь если нельзя избежать, можно возглавить. Но она тут же её отогнала, это ведь было не в её характере. Она знала, что жизнь обязательно расставит всё по своим местам и что как бы она не противилась, у неё есть предназначение и рано или поздно она к нему придёт. А ещё Варвара. Они поклялись друг другу, что станут поддержкой и опорой друг для друга и не будут иметь секретов. Обе чувствовали, что назревает что-то великое и как бы Лиза не драматизировала, им обеим придётся постараться там, в Османском дворце Топкапы. Корабль был не пиратский, не такой, на котором перевозят завоёванных девушек, чтобы продать их на рынке. Он был дорог и хорошо обставлен, ведь на нём везли не мешок с картошкой, а подарок для султана. Каждая в этом корабле была нервной и взволнованной. Каждая боялась, но предвкушала. Каждая на что-то надеялась. Плавные движения корабля на волнах нагоняли разве тревожные мысли. Лиза думала о будущем. Что она будет делать, когда попадёт в гарем? Как там жить, существовать, налаживать отношения, находить связи? Как остаться верной себе, не попасть в пучину интриг, как не потерять себя, верных друзей? Голова шла кругом, хотелось то ли заплакать, то ли рассмеяться от абсурдности ситуации. Варвара сладко спала под боком, её, не сумевшую уснуть ночью, на корабле сморило. Смотря на спящую подругу Елизавета твёрдо решила, что гарем не станет для неё адом и что она обязательно проберётся через все тернии судьбы и обретёт счастье.