Дело в лагере. Аддикт

I – Один шаг – и ты труп. – Прозвучал напряженный женский голос. Каждое слово, процеженное сквозь зубы, говорило: «Это не шутка». Посреди небольшой комнаты стояла темноволосая молодая женщина в светлом сарафане и едва заметно покачивалась. Костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели. Лицо покраснело, исказилось в злобе. Обращалась она к молодому человеку напротив. Одежда его была чистой и опрятной – белая хлопковая рубашка заправлена в чистые брюки, светлые волосы аккуратно уложены, но на лице также застыла гримаса злобы. Воздух в крохотной вожатской комнате раскалился. Свет, проникавший в помещение сквозь рыжие шторы, напоминал отблески пожара. На стены и мебель упали едва заметные алые блики. – Что ты сказала? – сквозь сжатые зубы уточнил парень. Вопрос стал последней каплей. – Бесишь! Ты меня уже две смены бесишь, лентяй! – закричала девушка, кидаясь на своего коллегу. Её тонкие пальцы сомкнулись на его горле, а парень вцепился в её волосы. Прежде, чем все зашло слишком далеко, распахнулась дверь, и сверкнула вспышка. Раздался мужской голос: – Цветкова! – Поняла! – отозвался звонкий девичий. Помещение заполнил зеленый свет. Спорщики обмякли и сползли на линолеум. Девушка осела мягко, а вот парень, стоявший ближе к двери, грохнулся на тумбочку, ударяясь затылком об угол. О, нет! Простите! Около получаса спустя девушка уже лежала на своей кровати с компрессом на лбу. Лицо выглядело умиротворенным – ни следа от недавнего приступа гнева. Вернее «аддикции, класса IR, амок», как записала в своем блокноте юная стажер Лилия Цветкова. Парень также пришел в себя. Он сидел на кровати напротив – растерянный, осунувшийся. Он пытался осознать, что произошло, но мешала непроходящая боль в затылке. Над ним ворковала лагерная медсестра, которая и вызвала охотников – женщина лет пятидесяти, то и дело покачивала головой, неодобрительно цокала языком и сетовала, что скорая запаздывает. Охотники, спасшие двух вожатых от гневного безумия, что приключилось под конец третьей смены в лагере, стояли в дверях. Для окружающих в этот раз они представились «проверяющими от администрации» (какой именно никто даже не уточнял). Лилю это удивляло, и она искренне гадала – дело ли было в том, каким тоном представлялся наставник, или просто всем было плевать? Борис Алексеевич облокотился на дверной косяк, Лиля стояла поодаль и осторожно заглядывала в комнату, пытаясь справиться с чувством вины. – Нужно вызвать «скорую». Боюсь, что может быть сотрясение. Поможете довести до ворот? – Без проблем, – монотонно ответил Борис. – Цветкова, вызови врачей. Девушка кивнула, схватилась за телефон и пошла ловить связь. – А девушка? – Эльвира отдохнет и придет в себя, хотя аддикция ударила по ней сильнее, – понизив голос и отойдя от пациента, ответила медсестра. – Плюс еще жара. Боюсь, не меньше суток может проспать. Охотник понимающе кивнул. – Здесь как? Поспокойней, чем в медицинском? – Борис внимательно посмотрел на маленький серебряный значок с продолговатым глазом на лацкане халата. – Скажете тоже, – отмахнулась медсестра. – Дети. Тысяча и один способ, как получить увечья. Но практика есть практика. К тому же, вот такие вещи выявляем вовремя. Хорошо хоть с какими-то лагерями связь осталась, и мы приезжаем на лето. А случись такое вне ведома «Око»? Борис покачал головой. – Сегодня последний день смены? – Предпоследний, – поправила медсестра. – Тут местное руководство немного намудрило. Решили чуть больше денег собрать. В общем, почти все дети сегодня утром уехали, я уезжаю вечером. А они – завтра утром. Борис прекрасно понимал, что местоимение может относиться к двум вожатым, но все же что-то его насторожило «почти все дети». Охотник нахмурился. – Они? Медсестра не успела ответить, так как к ним подскочила Лиля. – Все готово, скоро будут! Можно идти к воротам. *** Лиля задумчиво проследила, как молодого человека посадили в машину «Скорой помощи». Затем, к не меньшему удивлению девушки, в машину села и медсестра из «Око». Неужели они оставят ту несчастную вожатую здесь на ночь одну? – Вы точно справитесь? – громко спросила медсестра, обращаясь к Борису. Лиля настороженно обернулась – с чем это еще им справляться? – Не переживайте, – уверенно кивнул охотник. Женщина поспешно захлопнула дверь. – Бывает же, – проворчал под нос охранник, закрывая ворота за скорой. Цветкова окликнула напарника: – О чем это она? С девушкой все в порядке, можно ехать? Но Борис Алексеевич не спешил к машине, а достал из кармана блокнот. – Что-то не так? – шепотом уточнила Лиля, возвращаясь к наставнику. Она нервно переступала с ноги на ногу. Он собирается её отчитать? Заставить идти домой пешком? Борис медлил, изводя Цветкову, а затем спросил: – У тебя были планы на вечер? Лиле показалось, что на щеках слишком явно проступил румянец. С губ едва не сорвалось «что ты, это так неожиданно». Поспешно отвернувшись, она пробормотала: – Ну... да, есть, но... – Нет, Цветкова, не «есть», а «были», – поправил её Борис, смотря куда-то вдаль. Чутье не подвело девушку – романтическая пелена в секунду спала с глаз и она резко обернулась По боковой тропинке, тянувшейся вдоль забора, шел крепкий загорелый мужчина лет сорока в спортивной форме, за ним, словно обезьянки из мультика, цепочкой семенили пятеро детей. Первой вприпрыжку спешила девочка лет десяти с двумя растрепанными косичками, за ней четверо мальчишек. Двое похожих как две капли воды пацана, в ссадинах и синяках, размахивали палками будто мечами. То и дело они разворачивались и пытались ткнуть худого низкого мальчика с болезненным взглядом. Замыкал процессию хмурый полный парнишка. – Нет, – прошептала Лиля, не веря своим глазам. – Дети в детском лагере, внезапно, – заметил Борис. Охотница поджала губы и метнула недобрый взгляд на наставника. Борис Алексеевич демонстративно отвернулся и подошел к мужчине. Они обменялись несколькими фразами, затем охотник кивнул в сторону корпуса. Заскучавшие дети разбрелись по поляне и в солнечном свете едва заметно сверкнули искры. Лиля заметила, как настороженный взгляд педагога стал спокойным, расслабленным. «Господи», – пролетело в голове у Лили. – Лилия Витальевна, – позвал Борис, подзывая стажера жестом. – Это Роман Петрович, ребята вернулись со спортивного ориентирования. – Да уж, ориентирование, – хмуро проворчал мужчина, бросив мрачный взгляд на детей, В первую очередь на ребят с палками – те моментально избавились от «оружия» и отступили от своей жертвы. Затем мужчина достал из кармана телефон и вернул полному мальчишке. Он тут же расплылся в улыбке и уткнулся в экран – Удачи вам. II – Ну, как насчет немного размяться? Как вам идея танцев? – Лиля дружелюбно улыбнулась, глядя на детей, но те синхронно ответили настолько непонимающим и пренебрежительным взглядами, что улыбка невольно сошла с её губ. Ребята расселись на лавочке, в тени жилого корпуса, хмуро поглядывая то на «новую вожатую Лилю», то на детскую площадку за её спиной. Борис Алексеевич предпочел остаться у крыльца. Там он сел за деревяный столик и внимательно наблюдал за работой подопечной. – Ну давайте, – поманила их Лиля, показывая телефон с музыкой. – Будет весело. Я могу вам показать классные движения. – Веселые утята, серьезно? – спросил первый из близнецов. – Нам не пять лет. Хотя вот Коле зайдет. Мальчишки залились ехидным смехом и принялись тыкать в болезненного мальчишку, тот немедленно насупился и отвернулся. – Не нравятся мне ваши «утки»! Отвалите! На предложение отреагировала только девочка, бодро вскочившая и подбежавшая к Лиле. – А я очень хорошо танцую, Алёна Валерьевна. – Лилия Витальевна, – поправила охотница. – Ну да, вот смотрите, у меня свой танец есть… – затараторила девчушка и начала странно прыгать и махать руками, явно показывая что-то из собственных сочинений, возможно придумываемых прямо на ходу. – Мы танцевать не будем, – хором отозвались близнецы. – А Коля танцор. У него папа – балерун. С этими словами они опять начали тыкать пальцами тихого парня и тот не выдержал: – Мой папа менеджер труппы. Он не танцует. Тупые ваши танцы! С этими словами он убежал на площадку и близнецы с Леночкой, которая решила восстановить справедливость, кинулись за ним. – А ты не хочешь попробовать? – в отчаянье Лиля повернулась к пухлому мальчику, который так и не отрывался от телефона. Парень не отреагировал. – Я готова, я готова, – закричала с площадки Леночка. – Алена Валерьевна, мы будем танцевать? А то мальчишки опять драться начнут! Но не успела Лиля ответить, как с детской площадки раздалось: – Ой! Тут дохлый крот! – Дай посмотреть! – взвизгнула Леночка. Туда же поплелся и полный мальчик с телефоном, совершенно не реагируя на оклики Лили. – Стойте! – запаниковала Лиля. – Нет, не смейте трогать крота! Он чем-то болеет. – С чего вы взяли? – выкрикнул кто-то из близнецов. – Ну не от счастья же он умер! – выпалила Лиля, убежав на площадку, откуда донеслось: «может ему искусственное дыхание сделать? Давай, Леночка! Рот в рот!» *** Лиле казалось, что её жизнь в миг превратилась в сущий кошмар, и вместо того, чтобы работать охотницей, она перешла воспитательницей в детский сад. Близнецы, всякий раз хитро переглядываясь, находили способ, как насолить окружающим. Для обоих лагерь был наказанием: лишенные компьютеров и телефонов, так как родители посчитали это хорошим уроком, ребята находили другие способы себя развлечь. Именно эти двое сначала долго тыкали в тушку пока им не пришла идея устроить несчастному зверьку достойные похороны, что в свою очередь, превратилось в бой шишками и попытку засунуть болтливой Леночке под юбку паука. Все это время Лиля бегала от одного к другому, жалея, что на детях нельзя использовать знаки. Да и ремень не очень педагогично. *** — Это какое-то наказание, – взвыла Цветкова, плюхнувшись за деревянный стол напротив Бориса. Ей удалось успокоить ребят и заставить всех тщательно вымыть руки. Прошел всего час в компании детишек, а охотница мысленно завывала. Борис Алексеевич при этом осмотрительно держался в стороне. – За то, что переборщила с успокоением, да? – Отчасти. Но в первую очередь – практика, – отозвался охотник. – Ты уже к ним хорошо пригляделась? – Еще как. Маленькие… Не знаешь, кто лучше, – проворчала Цветкова. – Сосредоточься, Цветкова, – нахмурился Борис. – Мы здесь работаем. Если бы я хотел тебя помучить, то сделал бы это оригинальнее. «Как интересно! Хотя нет, я сейчас не готова это узнать». Лиля почувствовала укол совести. Приосанившись, она бросила взгляд на ребят, оставшихся на детской площадке. Мир подёрнулся серой дымкой, стал черно-белым, лишь яркие пятна дрожащие витали над пятью ребятами. Ауры переливались. Радость сменялась страхом, страх – обидой, затем ярко вспыхивала злость, но её сменяло любопытство, а затем грусть. Дети существовали в незримом потоке эмоций, которые, скорее всего, сами не могли до конца осознать. На мгновение Лиле казалось, что она замечает нити, как у аддиктов, но стоило моргнуть, как они исчезали. – Ты тоже это видел? – шепотом спросила Лиля. – У детей редко возникает аддикция, – пояснил Борис. – Спасает гибкая психика. Но такие эмоциональные качели могут выматывать. – И они могут невольно "активировать" чужую аддикцию, – догадалась Лиля. – Так значит мы ищем не аддикта, а того, кто её спровоцировал. – Молодец, – хмыкнул Борис, также оглядывая ребят. – Вызвать у окружающих приступ гнева, настоящий, с выбросом энергии, сложно. В этом нужна помощь. Лиля нахмурилась. – Поняла. Ладно, работаем. Охотница, вздыхая, вернулась на площадку и начала «сканирование». На этот раз Лиля успела хоть немного познакомиться с детьми и дело шло быстрее. У каждого были проблемы, и каждый, так или иначе, требовал внимания. Братья близнецы – Ваня и Артем – не могли усидеть на месте и пытались уничтожить все, чего касались. На данной момент они повисли на «паутинке», пытаясь погнуть чугунные трубы. Трубы пока «выигрывали», а значит, парнишкам вскоре надоест, и они отправятся кого-нибудь задирать. Либо полноватого молчаливого Антона, который сидел на лавочке и играл в телефон, либо к Леночке. Долговязый Коля им уже наскучил. Коля казался тихим мальчишкой, но на его счет Лиля не обманывалась, она уже несколько раз просила его слезть с дерева, которое он хотел обломать для шалаша. – Лидия Витальевна, – повизгивая подбежала Леночка. – Артем о б меня козявки вытирает! Лиля тяжело вздохнула и мотнула головой – слишком резко её «вырвали» в обычный мир – на несколько секунд перед глазами все поплыло. – Я Лилия Витальевна, – машинально поправила охотница девочку. – Артем, отстань от Лены. – Ябеда! – закричал Артем. Уставшая Лиля вернулась к напарнику и присела за стол напротив, приходя в себя – перед глазами все ещё плясали разноцветные круги. – Не хотите помочь, Борис Алексеевич? – Да ладно, Цветкова, это просто дети, почти твои ровесники, нет? – хмыкнул под нос Борис, на что Лиля метнула в наставника еще один испепеляющий взгляд. На этот раз более выразительный. – Ну, со мной же вы «возитесь» и успешно. Так что покажите мастер-класс, – почти прошипела она. К охотникам подбежал Артем. На лице парня бродила нехорошая улыбка, в глазах плясали бесенята. – Лилия Витальевна, посмотрите, – парень вскинул руку – на ладони сидел толстый черный паук с длинными лапками. Лиля лишь выдохнула, с трудом сдержавшись, чтобы не закатить глаза. Она не любила пауков, но и не боялась. – Смелый парень, – внезапно заговорил Борис, доставая телефон. – Рукой не дергай я сфоткаю. Не многие решатся взять в руки каракурта. Молодец. Артем побледнел, и сказав «да ну, дурацкий он!» поспешно стряхнул существо с руки, и отбежал подальше. – Это правда был каракурт? – удивилась Лиля. – Косиножковый, – хмыкнул Борис. – И как тебе это удается? – Пугать детей? – Убеждать, – выдохнула Лиля. – Они тебя слушаются. – Был опыт. Главное, не смотри им в глаза, не опускайся до их уровня и периодически хвали, – Борис поднялся, давая подопечной отдохнуть. – Был опыт с детьми или собаками? – Цветкова, им просто скучно, вот они и творят дичь. С этими словами Борис зашел в корпус, а когда вернулся – на шее поблескивал свисток, а в руках был мяч. – Идем, выбивать лишнюю энергию. – Можно мне сначала ею где-нибудь набраться? – взмолилась Лиля, плетясь за наставником. – Я пить хочу… *** После разговора с наставником Лиля успокоилась. То ли потому, что Борис переключил внимание отряда на себя, то ли от понимания, что возня с малолетками была вовсе не наказанием, а работой. Она вновь присмотрелась к детям. Кто же из них спровоцировал вожатых на агрессию? Лиля потерла шею, вспоминая, как еще недавно… как это говорил Борис? «Хотела добавить в рацион детей целебного леща»? Хорошо, кто же взбесил больше? Сложно сказать. Наверное, подозреваемый тот, чье поведение больше всего похоже на поведение аддикта, рассудила Цветкова. Но чем дольше она наблюдала, тем больше замечала признаков аддикции… у всех! Леночка то и дело пыталась «присосаться» к охотнику, как энергетический вампир, но Борис легко развеивал её нити. Близнецы то и дело задирали, то саму Леночку, то друг друга, подпитываясь вспышками злости. Меланхоличный Коля, казалось, вот-вот станет аддиктом печали, а вечно зевающий Антон, у которого Борис отнял телефон, лениво оглядывался по сторонам, готовый уснуть. Интересно, подумала Лиля, вдруг аддикция «прилипает» к нам еще в детстве? Незаметно поселяется в душе, как сорняк, а потом ждет своего часа? Значит, работа с детьми куда важнее, чем может показаться? Все то время, что Лиля обучалась в учебном центре «Око», абсолютно все учащиеся были уверены, что самые интересные и опасные, а значит важные, дела сотрудников «Око» связаны со специальным отделом. Поиски безумных маньяков, долгая слежка, загадки: все это казалось невероятно крутым, важным для общества. Работа с детьми, с подростками, как говорили, с легкими, «зелеными», делами вызывала пренебрежительные смешки. Особенно у Лили, которой то и дело намекали, что «это работа как раз для такой мелочи, как она». Но что если все сложнее? О таких вещах не рассуждали во время учебы. Как минимум не будущие оперативники. Их дело было – «ПРВ»: прийти – распознать – вылечить. А аналитикой занимались другие. Нахмурившись, девушка поняла, что слишком углубилась в свои мысли и вернулась к поискам. Правда долго «отлынивать» не удалось. Вскоре к Лиле прилетел мяч, и Борис Алексеевич красноречивым жестом пригласил Лилю присоединиться к игре. К удивлению девушки, методика Бориса сработала – дети успокоились, включились в игру и больше не пытались вредить окружающим. III Ближе к обеду на небо наползли темные тучи и подул ветер. – Видимо, вторая половина дня пройдет в помещении, – заметил Борис. – Может, тут спортзал есть? Думаю, тактика с «весельем до изнеможения» работает. Охотники не успели договорить, как их окликнула незнакомая женщина в переднике. Она застыла на дорожке чуть поодаль, сурово оглядела охотников, уперла руки в бока и звучно спросила: – Вы чего там закопались? Где Эля? Я что за вами бегать должна? Еда стынет. Лиля и Борис переглянулись. – Эля заболела. Мы за неё, – ответил Серебров. – Обед уже полчаса как готов, все остывает. Вы их не ведете, а мне потом высказывают, что супом холодным детей кормлю, – проворчала женщина. Больше ничего не сказав, она развернулась и направилась в сторону одноэтажного здания столовой. – Точно, – протянула Лиля. – Детей же надо еще кормить. Странно, что они сами не просили. Кошки вроде сами просят. Наверное. У меня не было кошки, но у одноклассника была. Охотница повернулась к площадке и громко крикнула: – Отряд, обед! Обе… Эй, стойте, вы куда? Борис, свистни в свисток! – У тебя точно не было кота, – покачал головой Борис, глядя вслед отряду. – Тут свистком уже не отделаешься. Идем. Дети с визгом добежали до одноэтажного домика с мансардой, а затем встали как вкопанные у входа, столкнувшись с суровым взглядом поварихи. – Это еще что за новости? А руки мыли? Дети, сжавшись, засеменили к раковинам, а повариха сурово уставилась сначала на уставшую Лилю, а затем, куда хитрее и добрее на Бориса. – Передайте, что я официантом не нанималась, чтобы на стол накрывать. Мне за это не доплачивают, – проворчала женщина, глядя на Лилю, а затем мягче спросила у Бориса: – Что там с Элей и Толей? Борис же красноречиво посмотрел на Лилю, предоставляя ей право ответа. Девушка не растерялась и отчеканила легенду: – Эльвире плохо, дистония. Она сознание потеряла, упала, Анатолий попытался поймать, но оступился и тоже упал. Ударился о тумбочку. Его забрали в скорую, Эльвире вкололи лекарство и велели оставаться в покое минимум сутки, затем пройти обследование. Лиля, мысленно пожалела вожатую, не похоже, что повариха её хоть немного уважала, да еще и дети ходят на ушах. Тут и без посторонней помощи озвереешь. – Борис Алексеевич и я из соседнего лагеря, – продолжила девушка. – Нас по знакомству позвали. Мы за Эльвиру и Анатолия додежурим. – А кто вас позвал если им обоим плохо было? – Медсестра, Анна Петрова, нашла Эльвиру и Анатолия, – спокойно ответила Лиля. – В дирекции лагеря вызвали нас. Лицо поварихи изменилось, она покачала головой и махнула рукой: – Не позавидуешь. Еще и этот недотепа. Может, Эле что нужно? – Только покой. – А тебя как зовут? – Лилия. – Я Марина Ивановна. Лиля, Эля. Ну куда берут таких молоденьких. Ладно, хоть не одна. А то я думала, что и вас эти спиногрызы сожрут, – негромко сказала она, поглядывая в сторону раковины, где дети начали плескаться водой. Заметив это, Борис гаркнул: – Заканчиваем. Отряд, все сюда. Живо. Дети засуетились, поспешно вытерли руки (кто о полотенце, кто об джинсы, а один из близнецов попытался о юбку Леночки, но словил на себе суровый взгляд охотника). Через секунду все поспешили к своим столам. – А где тарелки? – возмутился один из ребят. – Обеда не будет? – А как мне есть-то? Повариха покачала головой и шепнула: – Как всегда, закинут людей, а ничего не объяснят. Идемте, покажу. Эльвира обычно приходит за десять минут до еды и накрывает… Лиля едва было двинулась, как Борис жестом остановил её и уверенно сказал – Так не пойдет. Нулевой отряд, встали. Все. Да, и ты Артем тоже встал. Выстроились передо мной. Что-то было в голосе Бориса, но дети не протестовали, а быстро выполнили указания. Затем Борис повернулся к поварихе. – Ведите нас. Ребята помогут. – Они? Накроют? – искренне удивилась женщина. – Вам сколько лет? – спросил Борис, обращаясь к детям. – Девять. – Десять. – Одиннадцать. – Справятся, – уверенно ответил мужчина. Повариха, что-то ворча под нос, все же повела детей на кухню, а ребята, вопреки её опасениям, с интересом посматривали на дверь, куда их раньше не пускали. Вскоре каждый взял по тарелке, при этом самый высокий Коля помогал ребятам пониже, и отнесли к своим местам. Процедура повторилась, когда ребята по очереди сходили за ложками, а затем за вилками. Будто какая-то странная игра в конвейер. Под чутким взглядом трех взрослых никто даже не подумал попытаться набедокурить. Не прошло и пяти минут, как весь отряд сидел за накрытыми столами и с интересом ожидал еды. – Чудеса, – пожала плечами повариха и удалилась за дверь, откуда вышла уже с тележкой. На верхнем ярусе стояла кастрюля супа, на двух нижних – тарелки со вторым. – А можно я вам помогу? – внезапно спросил один из близнецов, явно воодушевленный, что им впервые разрешили самим накрыть на стол. Повариха опешила: – Можно… *** Наконец, в столовой наступила тишина, прерываемая только звоном ложек о края тарелок. Повариха поставила порцию и для Бориса с Лилей, и сама поспешила на кухню. – А вы не хотите с нами, Марина Ивановна? – спросила Лиля, глядя вслед поварихе. – Я у себя. Мне привычней. Чуть позже второе принесу. – Может, оставить еду вожатой? – предложила Лиля, хотя от одного запаха теплого борща и свежеиспеченного хлеба засосало под ложечкой, а рот наполнился слюной. – Да сядь ты уже и ешь, – тяжело выдохнул Борис. – Вожатая до завтра проспит, а нам еще сутки с детьми сидеть. Борис без зазрения совести приступил к обеду. – Совет, не пренебрегай пищей. При исцелении силы тратятся. Ты и так кожа да кости. Лиля почувствовала, как краснеют кончики ушей. – Ничего я… у меня конституция такая. – Ну да, – хмыкнул Борис. – Ладно. Что думаешь о нашем деле? Лиля серьезно посмотрела в сторону детей. – Честно? Не могу понять. Каждый из них, скажем так, прекрасен по-своему. – Совсем никаких мыслей? – Пока нет. Сложно. – Что ж, продолжим наблюдения, – согласился Борис. – А ты сам знаешь? – Есть подозрения. И если оно верно, то придется ждать пока «рванет». Лиля зачерпнула полную ложку супа и приступила к трапезе, при этом не сводя взгляда с ребят. Сейчас они выглядели спокойными, практически ангелочками. Интересно, поэтому «охотники» так себя и назвали? Наблюдаешь часами, днями, будто в засаде. Погода за окном портилась. От сильных порывов ветра дребезжали рамы. Где-то вдалеке послышался гром. – Надо бы второе и поскорее в корпус, – с волнением сказала повариха, выглядывая из кухни. Ребята охотно помогли собрать грязную посуду и напросились еще помогать. Даже Антон с горящими глазами кинулся к женщине. Повариха растерянно оглянулась на Лилю с Борисом. – На кухне есть поднос со стаканами с компотом… – Я принесу! – встрепенулся мальчик, но на этот раз его осадила жестом Лилия. – Вместе принесем. – И я! Мне ничего не осталось, – раздался плаксивый голос Леночки. – А у меня сегодня день рождения! – Ничего, сегодня еще полдник будет, и ужин. Начнем дежурство в столовой, – успокоил всех Борис. – Будешь дежурить первой. В честь дня рождения. Леночка было захлопала в ладоши, как вдруг отозвался обиженный Коля, которому тоже не досталось работы: – Да врет она все! – Не вру! – Врешь, врешь! – заголосили близнецы. – У тебя уже третий раз на неделе день рождения! Леночка вскочила. Её лицо побагровело, уши стали пунцовыми. Отчего-то её вид насмешил мальчишек и через секунду девчушка выбежала из столовой, пряча лицо в ладони. – Я за ней, – шепнула Лиля Борису и побежала за Леночкой. За спиной она услышала голос Бориса и в тот же мог гогот смолк. Стоило охотнице переступить за порог столовой, как грянул ливень. IV Поиск никогда не был проблемой для охотников. Достаточно было правильно сфокусироваться на пейзаже вокруг, словно на 3D картинке, и все, кроме отпечатков аур, теряло цвет. Будто Лиля оказалась в черно-белой картине, где на каждом предмете – словно разводы яркой акварельной краски на мокрой бумаге – отпечатывались эмоции людей. Лиля заметила следы девочки – её обида и злость сияли красным на всех поверхностях, которых она касалась или где ступала. Но чем ближе охотница подходила к корпусу, тем сильнее следы смешивались с более старыми отпечатками. Усугубляло ситуацию и то, что еще недавно здесь бродили два озлобленных аддикта. Прежде, чем вцепиться друг в друга, они успели наследить внутри и снаружи корпуса, так что отпечатки, оставленные девочкой, меркли по сравнению с их ярко-красными, словно угли в жаровне, следами. Радовало одно – девочка зашла в здание и не блуждает где-то под деревьями в непогоду. Поднявшись по лестнице, Лиля зашла в гостиную отряда и огляделась. – Лена? Ты здесь? Это я, Лилия Витальевна. Или лучше назваться Лидией Валерьевной? Или как там она меня звала? Из туалета послышалось тихое завывание и всхлипы. Лиля смело зашла туда и обнаружила девочку, залезшую на подоконник. Она сжалась, обняла колени и тихо спросила: – Пришли меня наругать? – Нет, я… – опешила Лиля. – Я пришла узнать, где ты. Пойдем назад, обед еще не закончился. – Не пойду, – замотала головой Леночка. – Глупые мальчишки! Они злые! Поняв, что быстро это не будет, Лиля вздохнула и облокотилась на подоконник. На миг охотница даже пожалела, что у неё не было младшей сестры, как у однокурсницы Кати Свиридовой. Да, Катенька бы знала, что делать. Тогда Лиля решила поговорить с Леночкой так… будто говорит с самой собой. Только лет на десять моложе. – Ты права, это было жестоко, но… – Лиля немного замялась, подыскивая слова. – Видимо, им тоже хотелось подежурить, и они решили, что «все средства хороши». Пойдем, я поговорю с ними. – Они не послушают вас. А еще скажут, что я ябеда. – Я поговорю с ними так, чтобы меня услышали. И так, чтобы никто не решил, что ты ябедничаешь. На самом деле Лиля не знала, что скажет мальчишкам, но раз обещала, то придется выкручиваться. Интересно, можно ли использовать что-нибудь из арсенала охотников? – Не получится, – махнула рукой Леночка. – Будет как с Элей. – А что было с Элей? – не поняла Лиля. Леночка колебалась, но затем все же рассказала. – Понимаете… в мой настоящий день рождения умерла моя тетя, это было пять лет назад. Мама её очень любила и… мой день рождения больше не празднуют. Вот и в этот понедельник мама меня не поздравила. Глаза Лили расширились, она не верила своим ушам. Девочке было всего десять, а она не только пережила смерть тети, так еще бедняжку лишили праздника. Вот это действительно не справедливо. – Эля и Толя хотели устроить мне праздник в столовой, рассказали ребятам, но когда я рассказала им свою историю, это услышала кухарка, Марина Ивановна, начала говорить, что это неправильно, что «ничего хорошего» в таком празднике не будет. Что это разозлит… маму и усопшую. Мы все отменили. Леночка побледнела и вздрогнула, отчего Лиля инстинктивно приобняла девчушку. Леночка моментально прижалась к Лиле. – Я испугалась её слов. Эля предложила отпраздновать в другой день. Мы договорились, что это будет вчера. Я опять всех позвала, но… Эля и Толя стали очень злыми. Эля обещала сегодня, но… вот что произошло. Как думаете, может Марина Ивановна была права? Может, это все из-за меня? – Нет, конечно, нет, – зашептала Лиля. – Так просто сложилось. Твоей вины в этом есть. Есть обстоятельства сильнее нас, но… всегда можно найти выход. Девочка подняла заплаканные глаза. – Правда? – Я в это верю, – тепло улыбнулась Лиля. Леночка невольно ответила на улыбку. Даже без особого взгляда охотника, Лиля ощутила спокойствие и радость. Эмоции, что связывали с нежно-бирюзовым и бледно-голубым цветами. – Спасибо. Вы хорошая, Алина Витальевна. Охотница лишь вздохнула, но поправлять не стала. Немного погодя, Леночка умыла раскрасневшееся лицо и уже готова была вернуться, как из коридора послышались тяжелые шаги. – Ребята вернулись? – Нет, – прошептала Лиля. Она ощутила что-то иное. Будто из-за двери исходил жар. Охотница сфокусировала зрение и осторожно выглянула из-за двери. Дверь в комнату вожатых была открыта, по полу тянулся яркий след. – Подожди здесь секундочку, – скомандовала Лиля. Прежде чем девочка начала задавать вопросы, Лиля выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь. Знак «замок», запирающий двери, девушка знала хорошо. Начертив пальцами рисунок около ручки, она прижала ладонь к двери. Сверкнула искра – будто разряд тока между пальцами. Теперь, сколько бы Леночка не дергала ручку, она не сможет открыть дверь. – Алина Витальевна! Она не открывается! Лиля тем временем не сводила глаз со спины вожатой Эли, которая застыла посреди гостиной. Женщина двигалась как сомнамбула, от её спины исходило алое сияние. Приглядевшись, Лиля различила нити. Неужели не долечили? Или это остаточное поведение? Или… ей кто-то управляет? – Действительно. Подожди, Леночка, я за ключиком схожу. Ты пока умойся, еще раз, – спокойно сказала Лиля, успокаивая девочку. К удивлению, Леночка послушалась и послышался шум воды. Вожатая никак не отреагировала на голос охотницы, будто не слышала её. Лиля зажгла на руке искры, сделала еще пару шагов, чтобы женщина оказалась в зоне досягаемости и… Эльвира резко обернулась. Она оскалилась на Лилю, но при этом глаза оставались пустыми. Кто-то её накачивал. Верховодил. Уже безвольной и ослабшей куклой. – Бесишь, – прошептала вожатая, подняла скрюченные пальцы в воздух, протянула их к шее Лили, но охотница вцепилась в её руку и резко дернула вниз. Та зашаталась и распласталась на полу. Не теряя времени, охотница начертила успокаивающий знак над её головой. Через мгновение послышалось мирное сопение. – Кто же это делает? – прошептала охотница, рассматривая слабые алые паутинки, что тянулись к Эльвире. – Секунду, а что если… Лиля с трудом дотащила сопящую вожатую назад в каморку и поспешила к Леночке, которая от скуки вновь забарабанила в дверь. Легкая манипуляция в воздухе и девочка уже была на свободе. – Я слышала какие-то звуки, – трусливо прошептала она. – Да, такой ветрина задувает, все гудит и трясется. Я пока ключ искала – сама перепугалась. Слушай, у меня прекрасная идея. Чего тебе бегать под дождем? Ты пока переоденься, посиди у себя в комнате, а я сейчас сбегаю в столовую и принесу поесть. – Марина Ивановна не дает на вынос. – Ой, не переживай. Договоримся. – Она такая вредная… хотя, обед все равно уже закончился. Леночка побрела в комнату, а Лиля, на всякий случай закрыв дверь вожатой знаком, поспешила в дождь. Интуиция подсказывала ей, что в столовой ничего хорошего её не ждет. V Лиля шла под дождем, надеясь встретить Бориса с мальчиками, но, похоже, они так и не вышли из столовой. Она настолько сосредоточилась на сканировании пространства, что не замечала ни воды, ни холода, ни чавкающей под ногами грязи. Она следовала за паутинкой, как Тесей за нитью Ариадны. Правда, Тесей спасался из Лабиринта, а Лиля целенаправленно шла к своему Минотавру. Нить привела к одноэтажному домику столовой. Охотница медленно поднялась на веранду, подошла к двери и застыла. Она ясно слышала детские крики. Мальчишки спорили. Борис явно пытался их одернуть, но это напоминало игру, когда из нор то тут, то там вылезали резиновые болванчики и тебе нужно было вогнать их назад резиновым молотком. Стоило усадить одного – тут же вскакивал другой. Дети настолько увлеклись своим спором, что уже ничего не слышали, даже присутствие Бориса Алексеевича не останавливало. Лиля чувствовала, как накалялся воздух. Дети злились, но… недостаточно, чтобы переступить грань аддикции, а знак «успокоение» на людях не применить. Кто-то «накалял» атмосферу, кто-то заводил, кто-то дергал за ниточки… Бог ты мой! Так дело не в детях! Кто-то пытался взбесить Бориса, используя детей! Нужно увести ребят как можно дальше. Но они взбешены, что же делать? Дети наиболее уязвимы и внушаемы, когда им скучно… Точно! Лиля вбежала в столовую и громко закричала: – Новый конкурс, ребята! Срочно и только сейчас! Кто последний добежит до корпуса – моет посуду с Мариной Ивановной! Дети застыли и с непониманием уставились на вымокшую до нитки Лилю. Борис также повернулся в сторону охотницы, но его взгляд искал что-то незримое в воздухе. – Хотя, можно не играть, а присудить сразу первое место Артему, – скучающе добавила Лиля. Фраза поддела и без того разозленных ребят. Оставался последний шаг. – Или мне! Не хочу убирать посуду! – с этими словами Лиля бросилась к двери. В ту же секунду мальчишки побежали прочь из столовой, роняя стулья, и прямо в дождь. Лишь бы успеть в жилой корпус первыми. – Присмотришь за ними? – уточнил Серебров, не сводя взгляда с двери. – Тебе помощь не нужна? – осторожно уточнила Лиля. – Уверена, пацанов дождь охладит. – Нельзя их оставлять одних, – отрезал охотник. – Беги. Тут уже не твоя компетенция. Борис уверенным шагом направился на кухню. Навестить Марину Ивановну, что сидела в углу и все это время с причмокиванием поедала супчик и наслаждалась криками. VI Лиля поспешила к жилому корпусу, хотя оставлять Бориса она не хотела. То и дело охотница останавливалась, посматривала назад и сканировала столовую. В потемневших окнах сверкали алые вспышки. Когда Лиля вернулась в корпус, ребята уже были внутри. Они тяжело дышали, со всех капала вода, оставляя лужи на линолеуме, но даже следов злости не осталось. Ни у одного. Любопытная Леночка с интересом выглядывала в гостиную. – Вы проиграли, – просиял пухлый парень Антон. – А вот и нет, – мягко улыбнулась Лиля. – Борис Алексеевич последний. Уборка на нем. Ребята переглянулись и рассмеялись. – А теперь всем быстро переодеться в сухое. Быстро, быстро. Артем, осторожно, не поскользнись… Ребята убежали в комнату, а Лиля разулась и выжала промокший насквозь носок. – Мне бы тоже переодеться, – пробормотала она, а затем взгляд скользнул на грязь на полу. – И прибраться. Разобраться с грязью было легко, а вот найти чистую и теплую одежду сложнее. Сменные вещи лежали в багажнике машины, но бежать за ней в ливень – не хотелось. Пришлось залезть в вещи вожатой Эльвиры. Полчаса спустя ребята собрались в гостиной, где сидела и Лиля – девушка не сводила взгляда с входной двери, переживая за наставника. Почему его так долго не было? Что-то случилось? Или более сложное исцеление всегда занимает много времени? – Может, поиграем? – предложил мальчик Коля. В его руках была коробка с настольной игрой. – А здесь хватит фишек на всех? – уточнила Лиля. – Может… – тихо начала Леночка и немедленно привлекла к себе внимание, – в «да-нет-ки». Это хорошая игра и она для всех. – Потому что у тебя день рождения? – ехидно спросил близнец Артем и Леночка тут же сникла, но на этот раз Лиля не собиралась это оставлять. – Подожди. Ты говоришь, что Лена уже праздновала день рождения? – уточнила она. Артем задумался: – Нет, она просто говорит… – А может так стать, что Лене уже несколько раз обещали отметить её день рождения, но всякий раз что-то шло не так? Мальчики задумчиво переглянулись. – У тебя правда был день рождения? – спросил Артем у Лены. Девочка кивнула в ответ. Мальчик неожиданно поднялся, настолько быстро, что брату пришлось его догонять. Леночка с удивлением проводила их взглядом и подсела к Лиле. – Так, что там за «да-нет-ки»… – начала было Лиля, как скрипнула дверь и в гостиную, громко топая, вошел Борис Алексеевич. Его брюки были заляпаны грязью, он насквозь вымок. В одной руке он держал огромный чайник, накрытый полотенцем, во второй – прозрачный контейнер с кружками. – Полдник будет здесь, а на ужин – пицца. У Марины Ивановны внук заболел, ей срочно пришлось поехать домой. Дети радостно закричали и захлопали в ладоши, а Лиля поспешила на помощь напарнику. – Как все прошло? – шепотом спросила она. – Без проблем, – отозвался Серебров. – Но пришлось повозиться. Тут есть душ? – Есть, – отозвался Антон. – В конце коридора. – Прекрасно. – Ну, тогда устраиваем сегодня праздник в группе, – объявила Лиля, укладывая полотенце на кофейный столик и ставя на него горячий чайник с чаем. – Вот! – Артем и Ваня выбежали из комнаты, в их руках было огромное количество сладостей, которые они вывалили на стол. – Откуда столько? – удивилась Лиля, глядя на бесконечные шоколадки, тянучки, желатиновых «мишек» и «червяков». – Мама прислала, – пожал плечами Артем. – Она очень переживает. – И заглаживает переживание сладостями, – добавил Ваня. – Вот тебе и источник вечной энергии, – хмыкнул Борис. Он выудил себе шоколадный батончик и отправился в душ. Лена тем временем с трудом скрывала слезы от радости, не зная, что сказать. Заметив реакцию девочки, Коля и Антон также поспешили к себе и вернулись со сладостями. – У меня на телефоне есть приложение с «да-нет-ками» – сообщил Антон. – Мне на самом деле нравится эта игра. Больше, чем монополия. Там подумать можно. Дверь вожатской открылась и на пороге стояла сонная Эльвира. – А что происходит? *** Эльвира быстро пришла в себя и без лишних вопросов приняла легенду охотников. После вечера с играми, чаем и пиццей (Серебров сдержал обещание) ребята без споров отправились спать: они больше не поддевали друг друга и действительно вели себя дружно. Даже тосковали, что у них осталась одна ночь в лагере. – Спасибо вам за помощь, – сказала Эльвира, провожая Лилю и Бориса. Лиля хотела было вернуть вожатой спортивный костюм, что у неё одолжила, но девушка отнеслась с пониманием и разрешила вернуть позже. – Мне написал Толя, его выписали. Он завтра утром приедет. – Вы точно уверены, что готовы остаться с ребятами? – мягко спросила Лиля. – Когда они себя так ведут – вполне. – Тогда удачи, – Борис кивнул в знак прощания и охотники ушли. Дождь перестал лить, и наступил теплый вечер последнего дня августа. – Ты молодец, – сказал Борис после долгого молчания. Лиля удивленно посмотрела на наставника. – Правда? – Несмотря на все признаки, ты не кинулась обвинять и исцелять всех детей по очереди, а поняла, что дело куда сложнее. Лиля спрятала руки в карманы спортивной толстовки. – Мне казалось, что я дико туплю, – созналась она. – Это все от неопытности. Но дело попалось интересное. Даю два дня на отчет и оклематься. А пока… поехали за кофе. – Похвалить? Позитивное закрепление? – Немного. И у меня сегодня день рождения…