Пуговицы

Вперед-назад, вперед-назад. Мое тело переворачивалось со спины на живот и обратно. Ощущался постоянный ритм, издалека доносился плеск воды. Значит, я в отеле, слушаю плеск шум волн, бьющихся о берег. Меня ласкают солнечные лучи, говоря о том, что пора вставать, что будет великолепный день. И я уже ощущаю на языке вкус «маргариты», даже не сделав глотка. Но дальше начинается гнусная реальность. Последнее, что я запомнила, – твердь досок на причале и тело Рэймсса где-то неподалеку от меня. На голове у меня был мешок. Ничего не видно. Затем в шею вонзился шприц, и я превратилась в распростертую беспомощную груду. О, пусть это будет ночной кошмар! Я не открывала глаз, не готовая еще принять страшную правду. Если то, что случилось, случилось со мной на самом деле, то это было страшнее смерти. Нет, это просто ночной кошмар! Я много выпила и перегрелась на солнце. Но все-таки глаз я так и не открывала. Что, если это не кошмар? Наконец мои веки приподнялись. Я увидела иллюминатор и стальной борт корабля. В иллюминаторе возникала поверхность моря, а следом – голубая полоска неба, тянувшаяся до бесконечности, и опять вода, вода. Что! За! Черт!.. Меня затрясло. Я села и огляделась. Организм автоматически включил режим выживания. Я находилась на судне в открытом море совершенно одна. Совершенно одна. И теперь я была должна придумать способ свались с этой проклятой посудины. И тут я вспомнила про Рэйма Черт, пожалуйста, только бы он остался жив! Может быть, он здесь, на судне? Или его где-то удерживают? Что этим людям нужно от меня? У меня были с собой деньги, но совсем немного. Похищение ради выкупа? Но у меня не было родных, кто мог бы заплатить. Единственным близким человеком был Джейкоб. Но что с ним случилось, я и представить себе не могла. Спокойствие! Ты можешь выбраться отсюда. Включи мозги и найди решение. Не бывает безвыходных ситуаций. Помещение служило спальней. В углу валялся тюфяк, больше здесь ничего не было. Дверь, скорее всего, была заперта. Я подошла к ней, радуясь, что на мне осталась вчерашняя одежда, и попыталась открыть замок. Ручка не поворачивалась. Я попробовала потрясти дверь, но та не подалась ни на сантиметр. Так, значит, нужно найти что-нибудь, чем можно отпереть дверь. Я тщательно обыскала каюту, но не нашла ничего подходящего. Тюфяк, пара простыней. Ни туалета, ни ванной. Лишь четыре стены, и все. Оставался иллюминатор, но и тут меня постигло разочарование. Даже если мне бы удалось вышибить стекло, все равно мне не пролезть. Что еще можно сделать? Утонуть? Я не представляла, что меня ждет, но что-то мне подсказывало, что броситься в воду – наилучший выбор в такой ситуации. Не успела я обдумать эту мысль, как дверь отворилась. В каюту вошел мужчина в черном, с пистолетом на боку. Беспощадный взор, густая черная борода. С первого взгляда на него стало понятно, что меня ожидает. Он был словно ледяная глыба – холодный и безжалостный. В его внешности ничто не свидетельствовало о каких-либо человеческих чертах его характера – их у него попросту не было. Вошедший воззрился на меня ничего не выражающими глазами. Что у него на уме? – Дай мне выйти отсюда, пока я не разнесла твою рожу! Не то чтобы я была знатоком боевых искусств, но кое-что умела. Размозжить ему нос не составило бы особого труда. На его губах появилась улыбка. Вернее, презрительная усмешка. – А ты злючка, – сказал он. Точно сказать было трудно, но его акцент походил на итальянский. Я мало общалась с иностранцами. Меня смущало то, что я ни разу не ездила за границу. – Нет. Я жестокая. Он ухмыльнулся, словно я сказала что-то смешное: – О, сейчас я покажу тебе, как выглядит жестокость! С этими словами он шагнул в каюту, громыхая тяжелыми ботинками. Мое тело немедленно отреагировало: я отступила к своему тюфяку и прижалась спиной к стене. Он схватил меня за горло и швырнул на пол. Я грохнулась на сталь, причем показалось, что каждая косточка моего тела взвыла от боли. Из глаз посыпались искры, хотя этот тип не использовал всю свою силу. Вероятно, я оказалась не настолько крепкой, как представляла себе.