Пуговицы

Один из вошедших наставил на меня пистолет: – Отпусти его! Я еще туже затянула ремень на шее бородатого: – Выпустите меня отсюда, иначе он сдохнет! Но тот не убирал пистолета: – Отпустила его немедленно! Ремень затянулся еще туже. – Если хочешь, чтоб твой друг остался жив, скажи, где ближайший выход! Он направил пистолет на бородатого и спустил курок. Раздался выстрел, и в то же мгновение я почувствовала, как тело насильника обмякло. Кровь залила мне все лицо, стало трудно дышать, и я выпустила ремень. Стрелявший опустил пистолет и подошел к нам: – Убрать! Второй приподнял мертвеца и потащил вон из каюты. Я смотрела, не отрываясь, на убитого и на широкую полосу крови, которую его тело оставляло за собой. Никогда раньше мне не доводилось видеть чью-то смерть. Я ни разу не видела, как стреляют в человека. Я едва могла дышать и двигаться. – Встать! Удар в лицо вернул мне ощущение реальности. Ослабевшая, я с трудом поднялась на ноги. Сражение окончилось ничем. – Он – ничто. Ты – ничто. Мы все здесь ничто. С этими словами вошедший взял меня за локоть и поволок из комнаты. Мы прошли несколько поворотов по узкому коридору. Запомнить путь мне не удалось – сказался шок. Меня завели в большое помещение, оказавшееся душевой. Душевые лейки были вмонтированы в потолок, и вода лилась прямо на плиточный пол. Помещение было наполнено раздетыми донага женщинами. По покрывавшим их тела кровоподтекам стало ясно, как с ними здесь обращаются. На лицах у некоторых я заметила порезы и свежие шрамы. – Что это? – Раздевайся. – Дуло пистолета уткнулось мне между лопаток. – Ну! Окрик меня отрезвил. Я не собиралась раздеваться на глазах у посторонних. Лучше провонять кровищей того козла, чем подчиняться их приказам. Я обернулась и плюнула бандиту в рожу. Попала прямо в глаз. – Да пошел ты на хер! Прошла целая секунда. Плевок медленно стекал по щеке. Бандит стиснул челюсти, издал что-то наподобие рыка и с быстротой молнии ударил меня рукояткой пистолета по голове. Боль была такой, что я заорала во весь голос. Это оказалась худшая мигрень в моей жизни. Рукоять пистолета была твердой и тяжелой. Он почти раскроил мне череп. Как будто этого было недостаточно, бандит поставил свой тяжеленный ботинок мне на живот и резко надавил. Я едва не задохнулась от кашля. – Раздевайся! – Он отвел ногу, и треснул носком ботинка мне по ребрам. – Быстро! Я перевернулась и попробовала приподняться. Рука запоздало схватилась за ушибленный живот. Бандит взял меня за волосы и поднял на ноги. После удара пистолетом это оказалось весьма болезненным. – Ладно, – оттолкнула я его руку. Выполнять его команды было противно, но еще противнее казалась перспектива быть забитой до смерти. Я медленно стянула с себя одежду. Все это время он не сводил с меня глаз. Было хорошо заметно, как в них разгорается похоть. С каждым предметом одежды, брошенным на пол, он возбуждался все сильнее, словно годами не видел голую женщину. В душе было полно раздетых баб, однако он пялился только на меня. Наконец дошло до бюстгальтера и трусов. Я швырнула их на пол, негодуя на себя, что выполняю чужой приказ. Нужно было не отступать, но голова буквально раскалывалась от боли, а второго удара мне было бы не пережить. – Теперь вымойся, – кивнул он в сторону душа. Я повернулась к нему спиной, прекрасно осознавая, что он все равно будет пялиться на мою задницу. Под теплыми струями я попыталась расслабиться. Остальные женщины не смотрели в мою сторону и хранили молчание. Я чувствовала, как его взгляд ползет по моему телу. Он буквально пожирал меня глазами, а его мысли отчетливо были написаны на лбу. Я и так-то стеснялась оголяться, но делать это при таком «ценителе» – это уж что-то совсем запредельное. Усилием воли я заставила себя не думать об этом и сосредоточилась на теплой воде и мыле. Мылась я тщательно – кто знает, когда еще дадут такую возможность? Приступив к мытью головы, я вдруг услышала плач. Одна из женщин, что находились в душевой, стояла, забившись в угол, обхватив грудь руками. Все ее тело конвульсивно вздрагивало. В звуке ее плача, в ее завываниях слышался жуткий страх.