На стороне тьмы

Прошел еще один месяц. Тайна Аватара и Зерефа казалась уже на ладони крутится и вот-вот будет поймана. Каждый день одолевает страх за Грея, ведь он находится в самом центре врага и не дай бог замысел вскроется — Фуллбастеру несдобровать. Всё свободное время Эрза и сама на месте не сидела. Все доспехи как доспехи, но именно эти, которые подарил Джерар, совершенно не поддаются. Сколько бы она не пыталась сколдовать хоть одно звездное заклинание, ни одно не получалось. Чертить на поверхности созвездие и заставить его совершить удар — это не мечами махать перед врагом. Хотя махать мечами тоже нужно уметь правильно. Неужели все это время Скарлетт просто расходовала свои силы и так ни к чему не пришла? Мастерство осталось на прежнем уровне, а сам доспех начинал раздражать своей бесполезностью. Конечно, это просто она делает что-то неправильно, но нет человека, что направил ее в нужное русло. Джерар... С той последней встречи больше не было писем на лапке голубя, ни весточки о том, что у него все в порядке. Сердце рвалось на куски. Неужели пережив такие мучения, они не достойны пройти рука об руку без сложностей? Поток мыслей прервал прибывший Грей в глубь леса расположенной в паре часов езды от логова противника. — Ну здарова, Эрза. — вышел ледяной волшебник из-за лесной гущи к сидящей в звездных доспехах у берега озера. Красновласка обернулась и даже не одарила друга улыбкой. Теперь радость гостила на лице мечницы заметно реже. — Добрый вечер. Есть новости? — Есть хорошая. Я теперь могу управлять своей силой. Мастер Аватара научил. Он прибыл на днях. А теперь плохая: скорее всего они не имеют отношение к Зерефу напрямую. Типичные фанатики не более. Как думаешь, стоит заканчивать? — Ни в коем случае, — встала Титания с теплого песка. — Если ты резко уйдешь из Аватара без объяснения причин, то останешься без защиты. Нужно будет придумать что-то. Дай мне время. — Эрза похлопала своего друга по плечу и направилась к пасущейся лошади. — А что за доспех? Я никогда не видел его у тебя. Что колдует? От неожиданного вопроса она замерла. Губы тряслись из-за такой щепетильной темы, ведь давила она на самую глубокую кровоточащую рану в сердце. — Звезды. — в надежде дать отстраненный ответ, товарищ перестанет задавать глупый вопрос. — Звезды значит? — широко улыбнулся брюнет и вздохнул, понимая о чем зайдет сейчас речь. — Джерар тебе помогал, а теперь что-то произошло между вами? — Я ведь тебя и наказать могу за такое, Грей. — безразличным, но мягким тоном произнесла она. — Ты всегда нас учила как поступать со своими чувствами к любимым, однако сама не умеешь следовать своим же советам. У тебя все на лице написано. — Грей подошел еще ближе. — Когда вы только прибыли к нам, то ты постоянно улыбалась. Нет, светилась изнутри, подобно светлячку. — Наверное, мне предначертано жить в режиме ожидания. Стыдно признавать правоту, но так оно и есть. Я смотрю в будущее, которое может и не наступить. Ужасно, но я даже готова ступить на тропу тьмы... — Лишь бы быть с ним? — Фуллбастер заметил, как снова только с одного глаза стекла горячая крупная слеза. — Уверен, он полностью разделяет твои чувства и сейчас пытается искупить вину за Райскую Башню. А я обещаю, что как твой друг помогу ускорить процесс. Мне больно видеть как смелая и опасная Эрза может плакать. А теперь возьми себя в руки. Скоро мы отпинаем Зерефа, а там все решится само собой. Грей обнял Эрзу, а та прижалась к нему как испуганное беззащитное животное. Слезы текли ручьем и впитывались в плотную серую ткань плаща ледяного волшебника, оставляя за собой темные мокрые круги. Даже сама Титания может быть уязвима сильными чувствами. Он понимал, что все проблемы в отношениях с Джувией просто ничтожны. Нужно переступить лишь барьер смущения и страха, а в награду достанется сердце Локсар, в то время как Джерару нужно сделать непонятно что для остановки преследования и возможности свободно жить и любить. Тяжело. Вскоре друзья распрощались. Перед отправкой домой, Грей нарек подруге быть сильной как и раньше. Нет, она не сильная. Просто скрывает большой ком слабости за тонким слоем непробиваемой стали, что начала ржаветь и образовывать дыры, открывая полное обличье своих негативных сторон. Наступила ночь. Скарлетт осталась на том же месте. Большую часть времени она крутила слова друга в своей голове. Мотивация: "Скоро все закончится", не придавала больше таких моральных сил. Скоро — понятие растежимое. Это "скоро" длится уже восемь лет минимум, а для Джерара еще больше. Когда он был мертв от Эфериона, то жилось проще, но когда ты знаешь, что этот человек ходит в метре от тебя и тебе нельзя и коснуться его, все гораздо сложнее. Траур переживается спустя годы... "Ладно, еще раз!" — красновласка обеими ладонями ударила себя по щекам. Она решительно встала с места. Голые стопы засветились красным светом, оставляя волшебный круг. Шаг за шагом, и наконец созвездие отразилось на самом небе, и… снова потухло. — ЧЕРТ!!! — с силой стиснула зубы мечница и пнула ближайший камень неподвижно лежащий на песке. Терпение закончилось. Ее руки отстегнули ремень с цепями на шее и откинули в сторону. Цепи зазвенели, а часть доспеха отлетела куда-то. Из глаза снова потекли слезы. Дабы привести себя в чувство, девушка прыгнула в прохладную воду и с головой нырнула. И правда, вода бодрила и словно уносила все негативные чувства с мыслями. Когда воздух в легких закончился, Эрза поторопилась вынырнуть. Звезды. Так красиво и непостижимо. Яркая полная луна отблескивала от водной глади, а волны подобно волшебству блестели при движении. — Прости, я не помешал? — до боли знакомый голос заставил резко девушку обернуться в сторону источника звука. Это не иллюзия. Это опять он. — Что ты тут делаешь? — поджала руками Эрза свою обнаженную грудь. — Целый день я наблюдал в небе твои попытки научиться колдовать и как понимаю у тебя не получилось. — Ты сделал еще хуже. — от боли в сердце аловолосая прикрыла глаза в попытках снова не заплакать. Ее даже сейчас сильно тянет к нему. — Ты ведь знаешь... Лицо Фернандеса скривилось от не менее сильной душевной боли, ведь чувствовал тоже самое, что и возлюбленная. В нем боролись две личности: одна — кричащая уйти, а вторая — наплевать на все и дать волю эмоциям. Каждый день подразумевал адские пытки разума и сердца, что обливалось кровью при одном даже появлении на горизонте алого цвета, а закат, как на зло, был именно таким каждый вечер. С потерей Эрзы он ощущал, как будто оторвали руки: так же больно и так же невозможно жить без них. Почему она буквально завладела его разумом и своровала потрепанное сердце? Почему она не выходит из головы? Волшебник едва ли не пустил слезу от все нарастающей все больше боли внутри. Ему казалось, если увидит возлюбленную и просто поговорит, то все устаканится, однако стало хуже. Синий плащ оказался на траве, там же и пиджак с водолазкой, штанами и сапогами. Эрза вопросительно смотрела на бездумные действия синевласого, подразумевая его намерения. Его тело оказалось в воде и все ближе приближалось к ней, подобно голодной акуле к раненой жертве. Попробовав запретный наисладчайший плод в виде губ любимой, он не знал какую ошибку совершает. Эти горячие губы хотелось целовать как можно чаще. Они действовали на тело и разум как наркотик. — Джерар, — когда звездный волшебник оказался рядом, мечница кинулась в объятия. И все равно на отсутствие верха и возможности лицезрения ее прелестей. Плевать. Главное — ощутить бархатистость его кожи и тепло. Его сильные руки обвили Скартлетт в ответ, прижимая к себе как можно сильнее, даже создавалось впечатление, будто он хочет вдавить ее в себя. Его губы коснулись мокрой макушки. Сердце словно не билось, а если и подавало признаки существования, то ощущалось в этом районе словно камень. — Это ожидание просто невыносимо. — голос девушки был заметно тихим, будто она боялась спугнуть этот чарующий сон. — Я знаю. — как бы Джерар не сдерживал себя, дабы не показать печаль, более этого делать был не в силах. В глазах сильно закололо и хлынули слезы. — Не могу и минуты прожить без мысли о тебе. Слова Джерара заставили ее поднять голову и заглянуть в эти любимые изумрузные глаза, отражающие водную гладь, звезды и причину страшной невыносимой болезни — ее самой. Эти сверкающие озера полны любви, тоски и одиночества, даже в окружении друзей. Сопротивляться судьбе-злодейке больше нет сил. Фернандес прильнул к любимым губам с неистовой страстью. Они сливались в красивом резком, но чувственном танце, демонстрируя друг другу истинные чувства.

Никто не станет свидетелем преступления мага на стороне света, кроме яркой луны в эту теплую ночь, дарящей мягкий свет и романтическую атмосферу двух противоположных сторон баррикад.